Мою первую любовь звали — ненависть. Он курил сигареты и всем нравился. Он смеялся, пока за него дрались. Ну и придурок, у меня ведь нет шансов. Наблюдал издалека за популярным блондином, пока за того разбивали лица. Кто бы сомневался? Да он бы и сам за эту смазливую морду ударил кого-нибудь в рожу. А этот лишь высмеивал нелепость ситуации, когда за него дрались даже девушки. «Меня на всех хватит!» Те — рвали друг другу волосы в клочья. Тёмные на полу смешивались с пепельно-чёрными.
«Точно хватит.» — Обсессия? — Конечно нет! Ненависть? Вот так ты называешь спрятанные чувства? Да он даже Соллукса уже убедил, что тут лишь взаимная неприязнь. Только ненависть. До любви — от неё лишь шаг. — — - — -
Мою первую любовь звали ненависть, Что презирала все таблетки от депрессии. У него дома было книг, просто завались. Герой погиб, литературное месиво. Серый, серый и очень злой. Всё в нём напоминало о серости мира, серости за окном, она проникла и в него. Он много говорил о ненависти. Да парень её воплощение, такого яростного поди поищи. Кажется вся вселенская ярость скопилась именно в нём. Общий школьный проект привёл Дейва в его дом. Осматривал полные полки странных романов с обложками — в карточные масти. Изображены какие-то бурные страсти. Грубил всем учителям. Разрисовал стены своим неровным почерком, Зато живым. В этом парне кажется было столько жизни, что не верилось что тот мог ежедневно думать о смерти. На подоконнике у него красуются цветы — сирень, красные тюльпаны, хризантемы, белые ландыши, фиалки, маки, жёлтые одуванчики. Говорит «принесенные подругой — Канаей» — они. Заботится о них, словно дети свои. Его избили в старой школе на перемене. Не бойся, милый мой, Мы отомстим Раньше Дейв никого не бил. Ну разве что катаной ранил. В драки не лез, только случайно устраивал их. Но сдружившись с Каркатом — появился повод, Благодаря тренировкам Бро — хватает и сил. А сейчас — хоть бои без правил. Может быть с ним летать — классно. Вас остановят менты — бежать. Мама не пустила бы тебя — опасно. Ты не ребёнок, но любишь играть. Хорошо что матери нет, не остановит. Опасную игру установить никто не запретит. Как же хорошо в ней — имея годтир парить, А Карката без богоуровня — с собой таскать, несмотря на то что тот осознанно без крыльев — не особо любит летать. Похоже боится, раз неуверенно цепляется за плащ. Ты твердо решил, что будешь с ним, даже если все остальные от него отвернутся. Если ты с ним, то все — против, Да ты и сам вряд ли будешь за… Я сумасшедший дурак? — спросит. Знает прекрасно сам, что да. Знает прекрасно. Знает прекрасно. Знает прекрасно.