Заученные фразы

Время беспощадно. Оно беспощадно в своем единственном проявлении — непрерывности. Время идет и идет, и остановить, замедлить или отмотать это течение невозможно. У Гарри было слишком мало времени. Но вины процесса в этом не было, виноват был лишь один человек на всем свете — Гарри Эдвард Стайлс. Он долгое время винил кого-угодно, но не себя. Винил отца, умершего от лейкемии, Дэниела, глупо упавшего с крыши, даже кошку, попавшую под машину несколько месяцев назад. Винил свою мать за то, что она родила его и все время, что помнит себя боролся и с женщиной, и с тем, что она подарила ему. Этой осенью Гарри почувствовал, что благодарен своей матери. Все годы до университета он на самом деле не испытывал радости от жизни, но ради трех прошедших месяцев можно было вытерпеть и больше лет бессмысленного бытия. Он не стал любить и ценить жизнь. Если бы это стало так, он понял, что самоубийство — не выход, и что уже даже не от чего уходить. Гарри стал ценить тех, кто появился в его жизни. Можно было долго описывать качества и эмоции, которые вызывают у кудрявого его новые знакомые, но всё, что действительно стоило знать — подросток был им безумно благодарен. Вот уже которую неделю он не просто существует, а живет. Живет вместе со своими мрачными мыслями, со своей идеей погубить себя, со своими психологическими расстройствами и мешками боли за спиной, но люди, с которыми он общается сумели подавить всю эту боль. Время беспощадно. Казалось, еще вчера они с Луи пытались начать писать социологические анализы, и мы помним, чем все закончилось, а сегодня он положил готовую работу на стол преподавателя. Оставался всего один месяц.

***

Сегодня выпал снег. Точнее, засыпал все пространство, которое открывалось взгляду Гарри. Ему очень нравилась зима. Стайлс не любил Рождество и Новый год, но холод, белоснежные осадки и морозные рисунки на окнах были ему по вкусу. Лето он всегда переносил с трудом, в то время как зимой даже дышалось легче. Помните, холод помогал Гарри думать яснее. Лекция по социологии была последней на сегодня. Когда зашла преподаватель, Луи наконец оторвался от Стайлса, ведь до этого он мучил парня невесомыми поцелуями и прикосновениями. Кудрявый бесился, но все равно не имел желания полноценно оттолкнуть шатена. — Вы хорошо поработали. Немного групп на моей памяти, в которых все справлялись со своими анализами. Конечно, были нераскрытые темы, некоторые даже трудно давались к прочтению, но результаты потом посмотрите сами, я не собираюсь выделять плохие работы, — начала блондинка, как обычно, останавливаясь за несколько метров перед кафедрой. Она подошла к столу, чтобы оставить вещи и за это время Стайлс сильно шлепнул руку старшего, пытающегося сжать его бедро. Луи сегодня был слишком активным. — Три работы мне очень понравились. Я, с вашего позволения, хочу оставить их у себя. Не думайте, что я пытаюсь выделить лучших, они не лучшие, но именно эти работы запомнились мне больше, чем остальные. Женщина всегда была справедливой и никогда никого не выделяла, не выказывала того, кто у нее любимчик, а к кому чувствует антипатию. Если такие, конечно, и были. — Это Зейн Малик, Эмили Росс и Гарри Стайлс. Парень неосознанно задержал дыхание и уставился на блондинку, не моргая. Через несколько секунд он выдохнул и повернул голову к Луи, губы которого изогнулись в поддерживающей улыбке. Кудрявый не понимал, как можно так хорошо выражать эмоции улыбками и взглядами. — Ксенофобия, загрязнение планеты и самоубийство. Проблемы рассмотрены не полноценно, но достаточно объемно, учитывая ваш возраст и объем пройденного материала. Гарри внимательно слушал, как преподаватель рассматривала доводы Зейна, выложенные им в работе, по памяти цитировала, а потом делала все то же с Эмилией. — Подростки как оголенный провод. Они ощущают этот мир гораздо чувствительнее остальных, и ярко искрятся, сталкиваясь с раздражителем. Зеленоглазый кусает губу, ведь делает это всегда, когда нервничает. — Есть люди, которые определяют самоубийц как слабых, есть те, кто называет их сильными. Вы же пишете, что это обыкновенный человек, набравшийся смелости стать слабым. Человек, позволивший слабости овладеть собой и выпустить наружу свое пагубное желание, — блондинка не отрывает свой уверенный взгляд от зеленых глаз, и Стайлс чувствует, что хочет услышать ее мнение. — Хорошая работа, Гарри. Начнем лекцию. Он чувствует небольшое разочарование. Ему было плевать, что его работу выделили, ведь наибольшее, чего хотелось — услышать, что насчет вопроса думала сама женщина. Что-то в ней цепляло подростка.

***

Когда пять парней вышли из университета после окончания занятий, то попали под снегопад. Найл стал ловить снежинки ртом, а Луи схватился лепить снежки и бросать их в Зейна. Забрасывание снегом одного быстро превратилось в бой снежками, и уже через пять минут все пятеро тяжело дышали, улыбались и имели облепленную снегом верхнюю одежду. После они направились к парадному выходу из территории, и тогда в голову Гарри пришла идея. — Все вечером свободны? — парни закивали, и шатен улыбнулся. — Пойдем в тот бар с музыкантами, Луи сегодня споет. — Что? Нихуя, даже не пытайся меня заставить, Гарри, — начал отнекиваться Томлинсон и выставил перед собой руки, а остальные согласились и также начали уговаривать старшего. — Я и не буду заставлять, Лу, ты сам обещал, — кудрявый подходит ближе и облизывает холодные губы, разрушая оборонную позицию парня и обнимая его за талию. — Я очень хочу знать, на что способен твой рот. — Ублюдки, — прорычал где-то сбоку Лиам и Стайлс громко засмеялся вместе с Найлом и Зейном. Подбородка касаются холодные пальцы, и младший возвращает взгляд на лицо Луи, всего на несколько секунд утопая в голубых глазах. — Томлинсон, пожалуйста, трахай своего парня не тут, — попросил Пейн, и пальцы отпустили подбородок, переплетаясь с пальцами Гарри. Они взялись за руки и пошли за остальными дальше по улице, ведь всем было по пути еще минимум триста метров. — Мы не трахаемся. — Что, серьезно? — удивился Найл, оборачиваясь. — Многое теряешь, Гарри, — и громко засмеялся. Глупый ирландец. — Как я оказался в гейском клубе. Я не понимаю, — в очередной раз высказался Лиам. Кудрявый искренне удивился, ведь нечасто можно было видеть друга таким разговорчивым. — Значит в шесть в баре, да? Твои сестры будут, Том? — сократил фамилию старшего Зейн, поворачивая голову к нему. — Нет, моя семья в Швейцарии. — Чертовы богачи, — фыркнул Хоран и шатен улыбнулся, толкая его в плечо. — А как насчет Майи? — Я спрошу, — ответил Лиам и кивнул сам себе. Ну что же, Луи, с тебя песня.

***

Сегодня пятница, и поэтому людей было гораздо больше, чем в прошлый раз. Почти все места были заняты, но парням повезло, и они пришли как раз в тот момент, когда их стол освободился. Гарри был рад, что Шарлотта заставила его петь не в пятницу. Народу действительно было немало, и Стайлс даже немного сочувствовал Луи, но все равно не позволил отмазаться. Пока шатен ушел записываться, зеленоглазый сел возле Майи, делая комплимент ее ровным стрелкам. Нет, он не увлекался женскими штучками, просто такие стрелки действительно заслуживали похвалы. Парни, как обычно, разговаривали о чем только можно, в то время как Стайлсу было интереснее обсуждать с девушкой известных им обоим фотографов. Майя показала некоторые свои снимки на телефоне, и рот Гарри приоткрылся, ведь как вообще можно делать такие хорошие фото на простой телефон. Сам он не фотографировал уже много недель, поэтому поделиться своими работами не мог. Перед выходом Томлинсон чмокнул кудрявого в губы и получил пожелание удачи, только после чего ушел к микрофону. — Привет. Это для тебя, Хаз. Гарри не сдержал смешок и не отрывал глаз от шатена, покачивающего головой под первые звуки гитары.

As long as you notice

— Пока ты видишь, как

I'm hoping that you'll keep your heart open

Я надеюсь, что ты будешь держать свое сердце открытым.

I'll keep mine open too

Открытым буду держать и я свое.

If you don't ask, I won't tell

Ты если не спросишь, я не расскажу.

Just know that, just know that

Просто знай, просто знай, что

It all hurts, it all hurts just the same

Мне в любом случае больно, одинаково больно.

Something is wrong, I can't explain

Что-то не так, не могу объяснить.

Everything changed when the birds came

Все изменилось после прилета птиц.

You'll never know what they might do if they catch you too early

Ты никогда не узнаешь, что они могут сделать, если застанут тебя врасплох.

We need to fly ourselves before someone else tells us how

Нам нужно расправить крылья, пока кто-то другой не преподал урок.

Something is off, I feel like prey, I feel like preying

Чего-то не хватает, я себя ощущаю жертвой, но одновременно хочу и поохотиться. Гарри не верил, что можно быть таким чудесным во всем. Он вспомнил, как сильно Луи бесил его первые недели, и мысленно обозвал себя абсолютным придурком. Голос парня был высоким, так же как при обычном разговоре. У него был тенор, или даже контратенор, Гарри не был уверен. Но что точно стоило знать — Томлинсон был просто невероятным исполнителем.

As long as you notice

— Пока ты это замечаешь,

I'm hoping that you'll keep your heart open

Я надеюсь, что ты будешь держать свое сердце открытым.

I'll keep mine open too

Открытым буду держать и я свое.

So, so, I'll probably take you aside

Именно поэтому я отведу тебя в сторону

And tell you what's on my mind

И скажу тебе, что у меня на уме.

But you, you'll just keep it inside

Но ты, ты будешь просто держать все в себе,

Probably tell me that you're alright

И, наверное, скажешь, что с тобой все в порядке.

Something is wrong, I can't explain

Что-то не так, не могу объяснить.

Everything changed when the birds came

Все изменилось после прилета птиц.

You'll never know what they might do if they catch you too early

Ты никогда не узнаешь, что они могут сделать, если застанут тебя врасплох.

We need to fly ourselves before someone else tells us how

Нам нужно расправить крылья, пока кто-то другой не преподал урок.

Something is off, I feel like prey, I feel like preying

Чего-то не хватает, я себя ощущаю жертвой, но одновременно хочу и поохотиться.

If I run away I'll never know

Если я убегу, то никогда не узнаю

And if you go then I'll never grow

А если уйдешь ты, я никогда не буду процветать

Let me slip, let me slide

Позволь мне ошибаться, позволь мне оступаться.

I'll be sure to let you fly

Уверен, я позволю тебе улететь. В отличие от Гарри, Луи не было трудно смотреть вперед. Иногда он закрывал глаза, но большую часть времени смотрел прямо на Гарри. Смотрел в его глаза, и был так близко, словно между ними не было десяти метров.

Something is off, I can't explain

— Что-то не так, я не могу объяснить.

You know what I mean, don't you?

Ты знаешь, что я имею в виду, верно?

Something I saw, or something I did that made me like this

Я кое-что увидел или что-то натворил, что сделало меня таким.

Could you help me?

Мог бы мне помочь?

We need to fly ourselves before someone else tells us how

Нам нужно расправить крылья, пока кто-то другой не преподал урок.

Something is off, I feel like prey, I feel like preying

Чего-то не хватает, я себя ощущаю жертвой, но одновременно хочу и поохотиться.

Something is off, I feel like prey, I feel like preying

Чего-то не хватает, я себя ощущаю жертвой, но одновременно хочу и поохотиться.

So, so, I'll probably take you aside

Именно поэтому я отведу тебя в сторону

And tell you what's on my mind

И скажу тебе, что у меня на уме.

But you, you'll just keep it inside

Но ты, ты будешь просто держать все в себе,

Probably tell me that you're alright

И, наверное, скажешь, что с тобой все в порядке.

I don't want to fight

Я не хочу бороться.

I don't want to fight

Я не хочу бороться.

I don't want to fight

Я не хочу бороться.

I don't want to fight

Я не хочу бороться. Посетители громко зааплодировали и засвистели, когда Луи закончил, и Стайлс, вероятно, был не в себе, когда используя всю возможность своего голоса закричал: «Дьявол, это идеально!» Томлинсон широко улыбался, возвращаясь, ведь услышал кудрявого еще с того конца помещения. — Доволен? — спрашивает шатен, возвращаясь на место. Гарри крепко целует его и отвечает: — Доволен.