Что только не бывает (рабочее)

…Я шел по болоту, с чавканьем выдирая ноги, медленно продвигался. Вглядывался вперед, но почти ничего не было видно. Было муторно и неспокойно, я кричал, но меня никто не слышал. Вдруг вдалеке сверкнул огонек, он горел неровно, как будто кто-то разжег костер. Я направился к нему, попытался идти быстрее, один раз провалился по пояс и, уцепившись за сырую растительность, еле вытянул себя наружу. Достиг цели и, тяжело дыша, рассматривал окно, которое парило в воздухе. В окне клубился светящийся туман. Но тут он стал рассеиваться, показалась комната, заполненная столами, за ними сидели дети, они весело переговаривались, кто-то из них носился туда-сюда, некоторые, собравшись в кучку, хохотали. Из всей толпы выделялся мальчик, он сидел один за последним столом и что-то чертил на листах, была видна лишь его темноволосая макушка. В комнату влетает белобрысый пацан: - Хай, всем! И подбежав к мальчишке, хлопает его по плечу, тот утыкается в свои листы: - Здорово, Никитос! Опять свои черепушки рисуешь? - Женька! Ты совсем охренел? - Да ладно тебе! Посмотри, что мне батя из командировки привез! Вытаскивает маленький хрустальный череп из сумки. - Круто, да? Это он в Америке был! Ну, ты помнишь, я тебе говорил. Это типа наследие древней цивилизации майя. - Ух, ты! – Тот, кого назвали Никитос, заворожено крутил сувенир в руках. - Я знал, что тебе понравится! Дарю! Женька, еще что-то говорил, но Никитос похоже его не слушал, рассматривая подарок. И тут, он почувствовал мой взгляд и поднимает голову. Серые глаза встречаются с сиреневыми. Он пристально смотрит на меня. Щелк… Как будто один из кусочков пазла нашел свое место. Окно исчезает, я остаюсь один в темноте. Еще один огонек впереди, пробираюсь к нему. Снова окно, вглядываюсь в картинку, что мне показывают. В окне парк, по ухоженным дорожкам гуляют люди. Те же мальчишки, только повзрослевшие, они стоят в беседке и ссорятся. - Да, что ты в ней нашел? – Кричал белобрысый. – Она же блядища известная, ее же полгорода перетрахало! - Да, какая тебе разница! – Отвечал темноволосый. – Я что на ней жениться собираюсь что ли? - Найди себе нормальную девчонку и встречайся с ней! - Я с тобой так никого не найду! Не ты ли отбил у меня Маринку? «Извини Никита, но мы с Мариной любим друг друга». Да ты с ней и неделю не провстречался! - Я твой друг, я желаю тебе лучшего! А тебя, то на готок, то на шалав тянет! - Да иди ты на хрен! - Сам иди туда! - Вот я и пошел. Никита круто развернулся и быстро вышел из беседки. Женька смотрел ему вслед, он весь будто сгорбился. - Вот черт! – Удар кулаком по дереву и тихо. – Хрен в другой стороне, идиот. Щелк… Еще один кусочек встал на место. Окно опять пропало. Я оглядывался в поисках еще одного огонька. В стороне сверкнуло, и я поторопился на свет, оступился и стал медленно уходить под воду. Судорожно ощупывал все вокруг себя в надежде зацепиться за что-нибудь и выползти, но руки лишь натыкались на пустоту. Меня тянуло вниз и на поверхности осталось только лицо, я отчаянно тянул шею, но все-таки захлебнулся… Я кашлял, кашлял, кашлял и кашлял, судорожно втягивал в себя воздух и снова кашлял. Мне казалось, что на руках у меня тина, что мокрые волосы противно прилипли к лицу, что я сижу в луже и лишь потом сообразил, что я у себя в комнате в поместье, что я сухой и чистый. Я сидел в полутьме на кровати, прижав руки к вискам, раскачивался. - Это сон, это всего лишь сон, я не тонул... – Уговаривал я себя. - Ну, все хватит. Присниться же такое, ха-ха-ха, сон-то не страшный. Подумаешь, утонул. Через некоторое время, окончательно придя в себя, я встал с кровати и отдернул шторы. За окном занимался рассвет. В ванной, я нашел пузырек с розовой жидкостью и вылил ее в воду, вот она, моя любимая пена, вот он мой любимый запах и вот сейчас будет аромотерапия. Волосы я сегодня промыл без проблем, шишка на голове уже исчезла (Слава Маркусу с его волшебной мазью!) и, выбравшись из ванны, я решил опробовать свои новые способности. Взмах рукой, кисть в темной дымке, подношу руку к глазам и начинаю разглядывать. Дымка «заволновалась», стала быстро-быстро крутиться. - Ну, что ты моя хорошая, что ты… Тише, маленькая, тише… - Стал я уговаривать, меня послушались, «успокоились» и перед глазами перестало рябить. Дымка была темно-коричневая, под цвет моих волос. – Ты такая красивая, ты такая… темная… - разговаривал я с ней как с живым существом. Нес всякую чушь, короче. Дымка стала ластиться к моей руке, обернулась вокруг запястья и укусила. - Вот, б*ть! Что ж ты творишь, зараза! – Я затряс рукой, пытаясь унять жжение, пометавшись, сунул руку в воду. И через минуту рассматривал первое, но как выяснилось потом, не последнее украшение на своем теле, мое запястье обвивала коричневая татуировка в два пальца толщиной. Такой изящный браслетик получился, тонкие линии переплетались между собой, образовывая причудливые завитушки. Что-то это отбило мне тягу к экспериментам. Но волосы-то до сих пор мокрые. - Рискнуть, не рискнуть, рискнуть, не рискнуть… - Гадал я на красных стеклышках на витраже в ванной. Дом мне велел рисковать. Взмах рукой, та же дымка, только она более насыщенного цвета и более плотная. Еще взмах рукой, дымка отрывается от руки вверх и проносится вдоль всего моего тела. На последок взъерошив мне уже сухие волосы, она исчезла. Облегченно выдохнул. Ну, вот, осталось выбрать одежду и я готов к новому дню.