Damage Control

      Ремус был взволнован приёмом, который он получил от большей части студентов. Хоть преподавание в маггловской школе было полезным опытом, и он много узнал о стилях обучения учеников, но после второй недели Ремус знал, что останется он именно в Хогвартсе.       И его энтузиазм по поводу предмета, казалось, доводил студентов. Очень немногие ученики могли справиться с каждым новым испытанием, которое он давал. Конечно, он предлагал дополнительную помощь. Некоторые из учеников даже принимали её.       Это было то, что позволило ему ускорить учебную программу и ввести боггартов на второй год в начале октября, а не в конце ноября. Классы Хаффлпаффа и Равенкло показали себя прекрасно, и единственной проблемой среди гриффиндорцев было раздражение Гарри, вызванное тем, что Ремус не позволил ему встретиться с боггартом — Ремус не хотел, чтобы в его классе появился Волан-де-Морт. Он задавался вопросом, как справится класс слизеринцев, когда на следующий день настала их очередь.       — Кто-нибудь знает, что такое боггарт? — спросил он. После краткого молчания несколько студентов подняли руки. — Давайте, мисс Паркинсон.       — Это существо, которое показывает людям их самый большой страх.       — Очень хорошо. Теперь, кто-нибудь может сказать мне, как защитить себя от боггарта? — он сделал паузу. Три неуверенные руки поднялись в воздух. — Да, мистер Забини?       — Смех.       — Верно.       Ремус описал ученикам, как правильно использовать заклинание и трансформировать страхи во что-нибудь весёлое. Когда все, казалось, были готовы, он попросил их встать в линию.       — Если вы не хотите противостоять боггарту, то, как и на наших предыдущих уроках, можете подготовить эссе на пятьсот слов по теме к следующему уроку, чтобы получить зачёт за урок. — Он не удивился, увидев, что никто не хотел писать эссе.       Когда первый студент шагнул вперёд, Ремус открыл шкаф, в котором находился боггарт. Вылез огромный тарантул. С другого конца класса послышался насмешливый выдох.       — Минус один балл от Слизерина за издевательство над одноклассником, мистер Малфой.       Драко нахмурился, но продолжил молча наблюдать, как его одноклассник превратил паука в восьминогого щенка. Ремус повернулся к следующему ученику, и, раз не было никаких пререканий, он посчитал вопрос исчерпанным.       Так как это был урок, который он преподал несколько раз, Ремус не удивился общему образцу. Основное различие между тем, чего боялись вторые года слизеринцев, по сравнению со страхами учеников из других факультетов, заключалось в том, что в фильмах ужасов маглов было значительно меньше персонажей.       Затем подошла очередь конца линии. Драко подошёл с некоторым трепетом. Кого только Ремус ни ожидал увидеть, но точно не отца Драко. И всё же там стояла точная копия Люциуса Малфоя во всей его отчужденной славе.       Лицо Драко стало розовым. Он взмахнул палочкой у боггарта и неуверенно сказал: — Риддикулус. Ничего не произошло. Ремус приготовился вступиться, но подумал, что пусть мальчик попробует снова. — Риддикулус! — повторил Драко, на этот раз с большей уверенностью. Образ его отца превратился в павлина-альбиноса.       Весь класс разразился хриплым смехом над абсурдным образом. Боггарт взорвался, что избавило Ремуса от необходимости возвращать его обратно в шкаф.       — Прекрасная работа, класс. Два очка Слизерину для всех, кто сталкивался с боггартом. Ваша домашняя работа — прочитать следующие десять страниц учебника и записать, по крайней мере, пять вопросов, которые у вас есть по этой теме.       Ремус раздал квадратики медового шоколада, когда прозвенел звонок. Хоть боггарты были далеко не на уровне дементоров, он полагал, что столкнуться с самыми большими страхами перед толпой сверстников заслуживает немного шоколада.       Он остановил Драко, снова последнего в очереди, прежде чем тот вышел за дверь.       — Пожалуйста, подойдите ко мне в офис до обеда.       — Вы не собираетесь назначить отработку за смех над Булстроудом? — бросил вызов мальчик.       — Нет, я уже взял очки за это. Я хочу обсудить другой вопрос, но между вашим нынешним и следующим уроком не хватает времени. — Он дал Драко кусочек шоколада и закрыл за собой дверь в классную комнату.       Когда уроки закончились, Ремус направился в свой кабинет, чтобы дождаться Драко. Форма, которую принял боггарт мальчика, подтвердила то, что Ремус уже подозревал. Несмотря на то, что юный Малфой изящно предстал перед своими сверстниками, Ремус увидел испуганного и одинокого мальчика, когда только встретил его. Вероятно, это было связано с тем, что тот был один. Обязанностью Ремуса, как учителя, было найти причину и что-то с ней сделать — если это было в его силах.       Драко постучал в дверь кабинета. Ремус пригласил его и велел сесть.       — Что такое, сэр? — спросил он формально. Ремус внутренне вздохнул. Это будет тяжелее, чем он представлял.       — Сегодня в классе боггарт решил принять облик вашего отца, когда вы столкнулся с ним.       — Так? — Ремус мог видеть, как защита закрылась за глазами Драко.       — Вам не нужно говорить мне, почему ваш отец ваш самый большой страх. И я не буду настаивать. Но вы случайно не заметили, что ни у кого из одноклассников не было своих родителей в качестве самых больших страхов?       — Думаю, да. — Драко уставился на пол.       — Дети не должны бояться своих родителей. — Драко выглядел очень обиженным. — Подождите, это вышло не совсем так, как я бы хотел сказать. Пожалуйста, не думайте, что я вас обвиняю. На самом деле, между нами, я думаю, вы дали самое сильное выступление в классе.       — Но почти все остальные справились с первой попытки, — усмехнулся Драко.       — Хоть это и правда, но почти все остальные столкнулись со страхами, которые они могут избежать в повседневной жизни. Взять, к примеру, мисс Булстроуд. Сколько гигантских тарантулов вы видите в среднем за день?       — Ни одного.       — Точно. Но вы видите своего отца гораздо чаще, не так ли? И знать это, и бояться его, но всё же превратить его образ во что-то смешное, это храбрость. Это мощная защитная магия.       Драко на секунду выглядел гордым. Но защита в виде высокомерной маски появилась снова.       — Но стоит вернуться к началу разговора. Когда я сказал, что дети не должны бояться своих родителей, я не имел в виду, что у вас был какой-то характерный недостаток из-за боязни своего отца. Я имел в виду, что родители обязаны любить и защищать своих детей, и что если самый большой страх ребенка — это их родители, то родитель не справился с этой обязанностью.       — Ну, а вы с чего это взяли?       Ремус напомнил себе, что насмешка означала, что Драко узнал правду за тем, что он только что сказал о родителях, и ему было трудно согласовать это с образом, который он построил из своего отца в своём сознании, чтобы защитить себя. Утрата формальности также означала, что Драко стал чувствовать себя комфортно с Ремусом, что само по себе стало неожиданно приятным и быстрым прорывом.       — Я сам родитель. И в течение последних одиннадцати лет благополучие моего сына было моим высшим приоритетом. Он…       — Подождите, ваш сын в Хогвартсе? Если ему одиннадцать лет, то он уже достаточно взрослый.       — На самом деле ему двенадцать. Мы усыновили его после смерти его родителей. И да, он в Хогвартсе. — Ремус надеялся, что разговор пойдёт не так быстро. Он знал, что Драко будет сложнее доверять ему, если мальчик узнает, что Ремус — один из родителей Гарри.       Свет понимания появился на лице Драко, за которым быстро последовало раздражение. — Поттер. Ваш сын Поттер, не так ли? Вы и этот Сириус Блэк. Я помню вас из книжного магазина! И вы не хотите мне помочь, не так ли? Вы просто хотите помочь Поттеру высмеять меня! — он встал, опрокинув стул.       — Да и нет. Сириус Блэк и я действительно родители Гарри. Но я не занимаюсь разжиганием вражды между студентами. Всё, что вы или другие студенты скажите мне по секрету, не покинет эту комнату, если я не сочту это достаточно серьёзным, чтобы мне пришлось отнести это к вашему главе факультета или директору.       — Я не заставлю вас остаться и обсудить этот вопрос, если вы не захотите, но я должен попросить вас поднять кресло. Я также прошу вас не распространять историю о моём воспитании Гарри. Возможно, это не секрет, но никто из нас не хочет, чтобы этому вопросу уделялось слишком много внимания.       Драко поправил кресло, которое он опрокинул. Он удивил Ремуса тем, что занял своё место, а не ушёл. — Мне жаль, профессор.       Они добились прогресса.