Шёлк

Платье из японского шёлка. Удивительно, что Чарли вообще удалось его найти. Тёмно-синее, с рукавами в три четверти, крючками на спине, тонким поясом и прямой юбкой до колен. На юбке этой красовались вышитые красными лентами ликорисы. И вроде платье классическое, но всё равно оно не выглядит несуразно. Чистая эстетика. Под прикосновениями Аластора шёлк приятно скользит. Демон ничего не говорит, просто наслаждается ощущениями. — Ты слишком несуразна для этого платья, дорогая. Но это ничуть не портит тебя. Чарли отводит глаза в сторону, лишь бы он не заметил её смущения. Обижаться ведь — глупо. А редких минут ласки лишаться не хочется. Чарли слишком мила. Аластор вслух этого не скажет. Лучший способ выразить чувства — это показать. И он показывает. Покрывает шею поцелуями, заставляя вновь обратить свой взор на него, упивается удовлетворением, когда тонкие ладони девушки прижимаются к его груди, и любуется бурей искр в её глазах. Чарли тихо напевает какой-то знакомый мотив из двадцатого века, зарываясь носом в волосы мужчины. Они пахнут кровью и чем-то ещё. Чем-то пряным. Её пальцы вплетаются в пряди, ближе к рожкам, и легонько щекочут их. На это Аластор тихо смеётся, подхватывая дочь Сатаны на руки будто принцессу. И слушает чистый смех светловолосой демонессы. Зачем ему возится с ней и её глупыми идеями? Зачем в неё влюбляться? Зачем, чёрт возьми, она носит это платье, а он теряет связи с этим миром, любуясь ею? Чарли слишком наивна. А Аластор не глуп. Этого даже шёлк не исправит.