Dirty little secret

— Ну что, как прошёл твой день? — Отвратительно, если честно.       Фрэнк не вышел сегодня на учёбу, отписавшись старосте, что приболел. Он собирался весь день пролежать в кровати, но, заметив зеленый кружочек онлайна на мониторе компьютера, не выдержал и написал своему тайному художнику. И вот — они снова разговаривали. Сегодня он чувствовал себя настолько ужасно, что готов был лезть на стену. Он так сильно облажался, что и представить сложно, и мужчина по ту сторону экрана был единственным, кому искренне хотелось рассказать обо всём случившемся. Он хотел поделиться своими переживаниями и знать, что его точно выслушают и не осудят. Он просто хотел, чтобы кто-то сказал, что не всё так плохо и это не конец его жизни. Он просто хотел поддержки. — Что же тебя так расстроило? — немного грустно спросил собеседник. Видимо, он ожидал другого ответа. — Ну, во-первых, я жутко не выспался и даже чуть не заснул на паре, — он не хотел упоминать, что частично это произошло по вине художника, и опустил ту часть, почему именно он не выспался, — во-вторых, на открытии нового магазина комиксов, про которое я тебе уже говорил, кстати, я переволновался и повёл себя как последний идиот. Мне кажется, мистер Уэй подумал, что у меня не все дома, и мне было ужасно неловко. А потом еще мои друзья, напившись в стельку, потащили меня в соседний секс-шоп, а я, между прочим, всегда там закупаюсь, и благодаря моему любимому продавцу они теперь знают о моей работе, и мне дико стыдно перед ними. В общем, вроде, всё, — Айеро задумался на секунду, — а хотя нет, еще я, кажется, заболел, — шмыгнув носом, парень приложил тыльную сторону ладони ко лбу, но, разумеется, ничего не понял, и этот жест скорее был показательным, чем эффективным. — Мне очень жаль, что так произошло. Но неужели весь день был таким плохим, и в нём не было совсем ничего хорошего? — Фрэнку пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить детали вчерашнего дня, и, наконец, у него это более-менее получилось. — Ну… Я купил себе пару комиксов для коллекции, и мистер Уэй даже подписал тот, что я принес с собой. Я, кажется, так и не вытащил их из рюкзака, погоди секунду, — парень вылез из своего убежища из кучи одеял и, завернувшись в один только плед, быстрым шагом вышел в коридор, откуда потом вернулся с рюкзаком в руках. Вытащив комиксы стопкой, парень радостно показал их в камеру, — гляди какие крутые. — Да, выглядит неплохо, — усмехнулся собеседник, и в этот момент из одной из книжек выпал какой-то листок. Кажется, он лежал в том самом комиксе, который Фрэнк вчера отдавал на подпись. — Ой, тут что-то… Откуда это здесь? — посмотрев на аккуратно сложенный лист, валяющийся на полу, Фрэнк сначала попытался вспомнить, вкладывал ли он что-то в свой комикс. Такой привычки он, конечно, не имел. Даже обычные закладки парень не любил, и если не дочитывал что-то за раз, то записывал на небольших стикерах для заметок номер страницы и крепил на холодильник. Осторожно подняв бумагу с пола, Айеро задумчиво повертел её в руках. — Что же это? — как-то наиграно произнёс голос из динамика. Фрэнку не понравилась эта интонация, она была будто бы издевательской. На несколько секунд в комнате повисла тишина, после чего парень решился и развернул листок. Его сердце в миг почти остановилось. Стало трудно дышать, будто бы его лёгкие заполнила тяжёлая жидкость, тянущая ниже к земле и не дающая проход кислороду. Пальцы тут же начали подрагивать, а в голове была полнейшая пустота. Парень просто сидел и пялился на собственный портрет. Это была его маленькая черно-белая копия, сделанная простым карандашом. На рисунке он сидел по-турецки на слегка мятой простыни, в его руках еще дымилась чашка ароматного кофе, а на глазах была чёрная повязка. Фрэнк не понимал, что ему чувствовать. Должен ли он испытывать страх? Тревогу? Может наоборот, благодарность? Ни одна эмоция сейчас не могла описать его внутреннее состояние. Он бросил взгляд на экран, затем на бумагу, после чего опять на экран, и снова на бумагу. — Но когда ты… — это всё, что он смог произнести, прежде чем в его голове сложилось два и два. Он вспомнил, как мужчина описывал себя. Зеленые глаза, непослушные волосы, чёрная одежда. Он вспомнил, как тот упоминал гостиницу, и что не сможет выйти на связь ровно в день открытия магазина комиксов. В этот момент Фрэнка охватил реальный ужас. Он только что осознал что-то настолько невероятное, что ему просто не хотелось в это верить. Его собеседником был… — М-мистер Уэй? — Боже, Фрэнки, я ведь просил тебя. Просто Джерард, — из пальцев Айеро в этот же миг выпал листок, а его лёгкие, буквально, схлопнулись, не давая ему вдохнуть. Потянувшись к тумбочке, трясущимися руками он быстро достал из верхнего ящика ингалятор, — эй, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил собеседник, и Фрэнк услышал, как под тем скрипнул стул. Но ответить он не мог. Резкими движениями встряхнув ингалятор, парень вставил его в рот и нажал на кнопку, одновременно делая глубокий вдох. — Боже, умоляю, скажи что это шутка. Это не может быть правдой. Это какой-то чертов розыгрыш, или мне это снится. Пожалуйста, скажи мне, что я всё придумал и это только в моей голове, — забубнил парень, чувствуя, как его лёгкие постепенно приходят в норму. Но лёгкие лёгкими, а сердце его сейчас выстукивало настолько бешеный ритм, будто ему только что ввели адреналин внутривенно. Его грудная клетка горела, и это чувство было не из самых приятных. — Прости, что заставил тебя нервничать, — с неподдельной жалостью произнёс мужчина. Кажется, он уже и сам был не рад тому, что так ошарашил парня. На самом деле, он и не думал, что однажды ему выпадет шанс столкнуться с Фрэнком лицом к лицу. Но как только он услышал о том, что парень, оказывается, был его фанатом и собирался на открытие магазина, то решил, что это судьба, и нужно хватать её за хвост. Достаточно долго он старался не раскрывать свою личность, пытаясь просто втереться в доверие и стать для парня настоящим другом. Он посчитал, что если слишком рано раскроет все карты, то их общение будет чересчур картонным, чересчур ненастоящим. Он боялся потерять Фрэнка, ведь ему искренне нравилось с ним беседовать. Он и вправду обожал их разговоры, за которыми он мог расслабиться и отвлечься от всего остального мира, заполняя карандашными набросками свой толстый блокнот. — Нервничать?! Да у меня сейчас инфаркт случится, я серьёзно! — показательно схватившись за грудь, парень не знал, куда ему деть все свои чувства. Уже несколько долгих лет он следил за творчеством Уэя и считал его чуть ли не Иисусом Христом. Он никогда не думал, что однажды жизнь сведёт его с этим восхитительным человеком, и уж точно не таким способом! И, чёрт возьми, он ведь брал с него деньги в первое время! Да он мог бы вообще ничего не платить, и парень был бы готов хоть пятки ему лизать, не начни он играть в анонима.       И тут до Фрэнка дошло. Мужчина не хотел, чтобы к нему подлизывались просто потому что он Джерард Уэй. Он хотел к себе такого же отношения, как к другим обычным людям. Возможно, он выбрал не совсем удачный способ для выполнения своего маленького плана по тому, чтобы влиться в общество «нормальных» людей, но всё же он был действенным и отлично сработал. Если бы Фрэнк с самого начала знал, с кем разговаривал, он бы старался быть максимально услужливым и не болтал бы лишнего. Он бы не начал рассказывать забавные истории из прошлого, не поведал бы о своём побеге из дома, и не начал бы воспринимать этого человека как своего друга. — Прости меня, пожалуйста, Фрэнки. Если хочешь, мы можем больше никогда не разговаривать, — эти слова повергли парня в шок. Голос мужчины был достаточно грустным, но Айеро абсолютно не хотелось прерывать их общение. Наоборот, зная что-то настолько личное и важное, ему только больше хотелось проводить время за беседами с этим человеком. Возможно, теперь это будет чуть более затруднительно, и оба будут чувствовать себя чуть более сковано, но этот этап был неотъемлемой частью пути. — Нет, нет, — тут же замахал руками Айеро, — я хочу продолжать разговаривать с тобой, просто… — сейчас парню нужно было подобрать самые правильные слова, ведь от них, возможно, зависел исход беседы, — просто мне нужно будет привыкнуть и осознать происходящее. Не каждый день твоим тайным покупателем становится сам Джерард Артур Уэй. — Ты всё ещё воспринимаешь меня как своего клиента? — голос мужчины дрогнул, он явно был разочарован таким ответом, но Фрэнк вовремя понял, что сказал не так, и поспешил себя поправить. — Нет, конечно нет. Я не воспринимаю тебя как клиента. Но сейчас я в принципе не особо знаю, как тебя воспринимать, — парень тяжело вздохнул, направив свой взгляд на экран компьютера, — не мог бы ты включить свою камеру, раз уж мы тут раскрыли все тайны? Не очень хочется вступать в такие эмоциональные диалоги с пустотой, — видимо, парень был достаточно убедителен, так как уже через несколько секунд в динамиках послышался тяжёлый вздох и какое-то невнятное бормотание, после чего вместо привычного синего экрана с цифрами и статичной картинкой, на мониторе вдруг появился мужчина. В домашнем растянутом свитере, на фоне гостиничной постели. Его волосы находились в полнейшем беспорядке, а на лице отражались печаль и отчаяние. Всё же он до последнего не хотел, чтобы парень видел его лицо, тем более в такой неофициальной обстановке. Именно в этот момент Фрэнк понял, что вся эта ситуация — не шутка, и всё действительно происходило наяву. Как только он, наконец, увидел своего тайного собеседника и теперь сидел с ним практически лицом к лицу, у него случился новый приступ астмы, но на этот раз он успел ликвидировать его ещё до того, как чуть не задохнулся. — Прости что я в таком виде, — почесал затылок мужчина, бросив беглый взгляд на монитор. Он приземлился на стул, стоящий перед его ноутбуком, и смущённо опустил глаза. Всё же он не особо любил показываться людям в своём домашнем образе. Он привык, что на публике всегда нужно выглядеть хорошо, и старался изо всех сил, чтобы сделать каждый свой выход из дома максимально эстетичным, насколько ему это удавалось. Сейчас же он просто сидел перед компьютером в своём любимом растянутом свитере, заляпаном краской и чем-то ещё. Ткань в некоторых местах сильно протёрлась и на этих участках образовались небольшие дырочки, но мужчина не спешил выбрасывать вещь, подаренную ему горячо любимой бабушкой. Он никогда особо не распространялся о своей семье, и мало кто знал, что почти всё детство его воспитывала не родная мать, а бабушка, которая души не чаяла во внуках. Мужчина очень любил её, и ни за что не расстанется с последним напоминанием о ней в виде потёртого свитера, так и норовящего развалиться на части. — Ты отлично выглядишь, — сорвалось с губ Айеро. И он действительно имел это ввиду. Сейчас мандраж от всего происходящего уже по-тихоньку сходил, и парень начинал мыслить более-менее здраво. — Спасибо, Фрэнки, — выдохнул мужчина. Он бы не поверил в эти слова, скажи их кто-то другой, но из уст Фрэнка они звучали крайне убедительно, и некая скованность тут же спала с плеч. — Всё в порядке, Джерард, — он впервые назвал его так в их личной беседе. Для парня это было чем-то новым, таким страным и непривычным. Называть художника по имени для него было сравнимо с тем, чтобы вдохнуть свежего альпийского воздуха, любуясь лугами и смотря на то, как солнце постепенно садится за горизонт, — знаешь, мне кажется я слишком бурно на всё это реагирую, — нервно посмеялся Айеро. Ситуация оставалась до чёртиков абсурдной, но он старался любыми способами привести себя в чувства и успокоиться. — Ничего, мне тоже сейчас достаточно неловко, — улыбнулся Уэй. Он хотел разрядить обстановку и просто начать говорить о чём-то, чтобы слегка утихомирить эту напряжённую атмосферу, но в голову ничего не шло, и Фрэнк начал говорить первым. — Так, как надолго ты здесь остановился? — с нескрываемым любопытством произнёс парень. — Примерно на месяц. Я хочу убедиться в том, что без меня магазин будет работать так же хорошо, как и со мной, а потом уже вернусь в Нью-Йорк, — месяц. Целый месяц был у Фрэнка на то, чтобы успеть пообщаться с художником вживую. Парень считал, что теперь они просто обязаны встретиться, раз судьба поселила их так близко друг к другу на целых тридцать дней. — Хорошо, — всё, что он мог сейчас сказать. Ему было неловко так сразу просить о встрече, но предложение так и вертелось на языке. Возможно, он думал об этом слишком громко, так как уже через несколько мгновений услышал то, о чем раньше мог только мечтать. — Может ты хочешь показать мне город?