Загробные приключения Саши Маузера

Блин, надо бы уже разобраться, от чего и по какому обвинению мы вообще бегаем. Ладно, со вчерашними неудобно получилось, но может, с этими нормально поговорить получится. А вдруг все это – какое-то громадное недоразумение, и нас ищут не для того, чтобы убить, а наоборот, чтобы спасти. Просто «Браво» не так приказ поняла, или не так прочитала, короче, действовала совсем не так, как нужно было. Едва я успел об этом подумать, как из джунглей раздался знакомый крик. Это был голос Даши – уж его я ни с чем не перепутаю, она мне своим нытьем уже всю плешь проела. - Это там, - выдохнула Багира, и свернула влево. С трудом пробившись сквозь чащу, я увидел рыжую – она сидела на траве, и терла ушибленную коленку. Рядом топтались Никольский, Сэя, Лобанов и Ахилл. - Стой, кто идет? – Сеня поднял ружье, оборачиваясь на шорох наших шагов. - Свои, - успокоил я. - А пароль? - А по шее не хочешь? Вы чего это тут? - Потому что когда мы остались в лагере по нам начали стрелять, - ответил Владимир. – Из крупнокалиберного корабельного орудия. Пришлось срочно… как это у вас говорится… точно, мотать удочки. - Из корабельного орудия? – такого я не ожидал. – А, так вот что это был за грохот. - Маузер, у меня кровь идет! - Успокойся, рыжая, я тебе сейчас к коленке смоченный в спирте подорожник приложу. - А внутрь спирта можно? Для профилактики. - Цыц! А сюда вы как попали? - Не знаю, просто побежали, куда глаза глядят, - признался Никольский. – А точнее, бежал Ахилл, а мы за ним. - Дело в том, что исходя из полученного по биоканалу сигнала от Александра я определил направление, в котором он находится, и повел всю группу к командиру, как и полагается по инструкции, - объяснил биоробот несколько заумным, но вполне понятным языком. - А, ну тогда это все объясняет. Тогда слушайте команду: Владимир, подлечите вашу невесту, Ахилл и Лобанов – прикрывать тылы, Багира на разведку, Сэя по-прежнему никуда далеко не отходит, и стоит на месте, пока ей не скажут, что делать дальше. - Очень смешно, - проворчала прокурорша, смешно щурясь своими близорукими глазами. – И кстати, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Я хоть и не вижу, но слышу хорошо. Кто по нам стреляет, и почему? И где военная помощь, которую вы вчера вызывали? И куда мы все время бежим? У меня уже ноги болят! Я пожевал губами, раздумывая, что ей ответить. Честно говоря, я уже давно боялся, что она начнет вопросы задавать. А прокурору говорить что-либо, особенно правду – опасно также как голову в пасть чудовищу ради смеха совать. Проглотит, и не заметит. - Дело в том, госпожа Сэя, что случилось небольшое недоразумение. Чуть позже я вам обязательно все объясню, и расскажу в подробностях, как вы любите. Но сейчас опять напомню, что вы под нашей защитой, далеко в джунглях, а значит, должны делать, что мы вам говорим, иначе не миновать беды. - Это я помню, не надо из меня дуру делать. Но как прокурор Верховного Суда я настаиваю, чтобы вы объяснили мне все именно сейчас, пока я не разозлилась! А вот это уже серьезная угроза, меня аж до печенок пробрало. Шучу, не до печенок. Просто на секунду представил себя в тюрьме, в каком-нибудь пожизненном карцере для особо опасных преступников – и знаете, совсем неприятно стало. - Ну, как хотите, сейчас так сейчас. Дело в том, что… Ну… Э-э-э… Как бы так получилось… В общем, нас вчера… И снова мне не дали договорить, что за наказание! - Вояки! – заорал вдруг Лобанов, и выпалил из карабина в кусты. Оттуда кто-то заорал благим матом, а потом из-за дерева ударила автоматная очередь. В мгновении ока мы разбежались по полянке в разные стороны, ища укрытия, только Владимир остался на месте – упал сверху на Дашу, закрывая ее своим телом, и выхватил из-за пояса свой мачете. Благородно, хотя и глупо, если только он не умеет, как Нео из «Матрицы», пули в воздухе останавливать. Хоть я и терпеть не мог рыжую, но Никольский был отличный мужик, и бросать его вот так мне не хотелось. - Владимир, давайте сюда, мы прикроем. И дал из самострела очередь из стрел по дереву, откуда стрелял автомат. Никольский кивнул, поднялся, схватил Дашу на руки (она испуганно прижалась головой к его груди и закрыла глаза), и тяжело побежал в нашу сторону. Но тут снова начали стрелять из кустов, и Владимир снова упал, как подкошенный. - Я сейчас разберусь, - Багира присела… и выпрямилась. – Твою же! Кошачья трансформация! - А что с ней? – не понял я. - А то, что я еще дня два не смогу трансформироваться после вчерашнего. - Что, даже ушки не появятся? – это заявление меня откровенно расстроило. За нашими спинами раздвинулись ветки, и чей-то голос заорал: - Руки вверх, нах.! Стреляю без предупреждения, нах.! Чего?! - Салам, блин, это ты, что ли? - Оп-па, Маузер! А вы чё… нах.? - А мы вот здесь, нах., - ответил я. – Вы что, уроды, совсем ополоумели по своему командиру из кустов палить? - А сами, нах.? Эй, Карлсон, Трегуб, Лю! Прекратить огонь, свои! Из кустов вылез ругающийся белорус – пуля из ружья Лобанова задела его плечо по касательной, и прилично оцарапала кожу. Из-за дерева вышел Карлсон, вооруженный укороченным армейским автоматом – оказалось, что он втихаря обменял его у одного из вчерашних покойных вояк на свое собственное оружие. За спиной Салама появился Лю, тащивший Пиромана – тот уже пришел в себя, но ради своей же безопасности был предусмотрительно связан товарищами по рукам и ногам. - Ты что, дебил, Сеня? – сурово спросил я, глядя на смущенного Лобанова. – Нет, не так… Ты дебил, Сеня! Ты какого палить начал, не разобравшись? - А чё я сразу? – начал тот оправдываться. – Я увидел, что что-то в кустах шевелится, вот и выстрелил. - Ага, сейчас бы могли друг друга перещелкать из-за того, что ты что-то там увидел. Да и вы, орлы, хороши. Вместо того чтобы крикнуть, начали подкрадываться. Мы и так тут уже все на нервах! - Крикнешь тут, - буркнул Лю. – То ночью по нашу душу приходят, то из пушки обстреливают, то вертолет над головой летает. Да и вообще, мы тоже думали, что вы – это вояки. Голоса мужские, оружие и униформа похожая. - Ну, все, хватит ругаться, обошлось, и слава Богу, - примирительно сказала Никольский. – Хорошо, что опять все вместе. - Да, действительно, - вмешалась Багира, которая последние несколько минут удивленно рассматривала нас всех. – А где Ник? Он разве не с вами? Пауза. - Ник? – переспросил я. - Да, Ник. Где он? – кошкодевочка насторожилась, начав подозревать что-то неладное. – Слушайте, да хватит делать вид, будто вы не понимаете, о чем я говорю. С ним что-то случилось? Его что… убили? - Типун тебе на язык! Просто Ник утром пошел тебя искать… и не вернулся, - и, увидев, как испуганно вытянулось ее лицо, поспешил успокоить: Но мы ему оружие дали… бы, если бы он попросил. Но он не просил. Сказал только, что для него ты – самое важное сокровище на свете, и ушел. Куда-то в джунгли. Ну, и мы о нем не вспоминали больше… пока ты не напомнила. Но я уверен, что с ним все в порядке… наверное. Не то, чтобы я за него не ручался… но просто судя по его поведению можно сделать вывод, что для него выживать в джунглях – это как для меня играть на гитаре. В том смысле, что я никогда не пробовал, так как знаю, что у меня это точно не получится. - Да что за хрень ты несешь? – Багира начала выходить из себя. – Где Ник?! Куда он ушел? Хотя у нее больше не было кошачьих когтей, окружающие нас охотники все равно заметно напряглись – слишком свежи были воспоминания о вчерашнем. Обстановку разрядили отдаленные выстрелы, если точнее, автоматная очередь. Высадившиеся с вертолета военные были где-то рядом. - За мной! – скомандовал я, беря в руки карту, чтобы снова сориентироваться, где находится непонятная «О» - в данной ситуации, наш единственный путь к спасению. - Я никуда не пойду без Ника! – заупрямилась Багира. – Я прямо сейчас пойду его искать. - Хватит, находились уже! Сначала я тебя искал, потом эти – меня, а теперь военные нас всех ищут. За мной, и без лишних разговоров! - А я? – напомнила Сэя. – Мы не договорили! Ай, куда вы меня ведете? – это Лобанов грубо схватил ее за руку, и потащил за собой. – Мне надоело такое обращение! Я – прокурор Верховного Суда, и я вам ответственно заявляю… - она вдруг дернулась и начала опускать на землю – это Лю, устав от ее криков, ткнул ее сложенными копьем пальцами куда-то в точку чуть пониже уха. Недаром он каратэ изучал в свое время, в кои-то веки пригодилось. - Меня так не надо, - быстро сказала Багира, сразу поняв, что она следующая на очереди. – Я все поняла, я иду, и молчу. ****************** Хотя судьба Ника меня и волновала, но намного меньше, чем своя – тут бы самому выбраться, и желательно, без последствий. Между тем сумма цифр на карте, обозначающая расстояние к таинственной «О», неумолимо сокращалась – сразу взяв высокий темп, мы мчались напролом сквозь джунгли, почти не сбавляя скорости. Для меня с моим новым телом это были сущие пустяки, а парням сыграли на руку постоянные тренировки, которые я время от времени проводил для своей команды. Правда сам, чего греха таить, на них не ходил – но для подчиненных проводил, чтобы не расслаблялись. Однако в семье не без урода, было и у нас слабое звено – даже не одно, а целых два. Уже через километр Даша, которую тянул за руку Никольский, сдалась и начала отставать, а почти сразу же вслед за ней отстала и Багира. Из-за отсутствия трансформации кошкодевочка, ставшая теперь на время обычной девочкой, по уровню физической закалки ничем не отличалась от рыжей. Тащившие на плечах связанного Пиромана Карлсон и Трегуб тоже остановились. Пришлось передохнуть, и заодно немного перераспределить обязанности. Пиромана развязали – он уже пришел в себя, и больше рыпаться в сторону не демонстрировал желания. Я посадил себе на спину Багиру, Никольский Дашу, а Ахилл переложил бесчувственную Сэю на другое плечо. - Далеко там еще? – прохрипел Салам. - Двадцать восемь километров. Транспорт бы отыскать какой-нибудь. О транспорте можно было только мечтать. Конечно, можно вспомнить наших далеких предков, которые в точно таких же условиях изобрели колесо, а потом нашли ему применение, но повторять их великий подвиг явно не имело смысла. И времени нет изобретать, и нужных инструментов. Я даже с какой-то грустью вспомнил брошенный нами корабль – какое-никакое, а средство передвижения, тем более, свое собственное. Но тут судьба, словно в очередной раз сжалившись над нами, сделала нам очередной царский подарок. - Там впереди что-то виднеется, - сообщил Лю пять минут спустя, прикладывая ладонь козырьком ко лбу. А еще спустя минут пять мы вышли на открытое пространство – деревья закончились, и теперь во все стороны простиралась скалистая местность, местами покрытая сухим лишайником вместо травы. Тут же на опушке торчала какая-то темная металлическая громадина, имеющая смутно знакомые очертания. - Ух, ты! – Даша первая сообразила, что это такое. – Самолет! Осторожно и не спеша мы приблизились к подозрительной штуковине. Это было не что иное, как небольшой аэроплан – при неудачной посадке он уткнулся носом в камни, встал хвостом вертикально вверх, и так и замер в одном положении на очень долгое время. Самолет был без специальной раскраски и опознавательных знаков, следовательно, принадлежал не военным. Обойдя вокруг, я увидел, как из разбитого окна кабины пилота торчит высушенная кость. А заглянув внутрь увидев еще более неприятную картину – за штурвалом сгорбился человеческий скелет, и таращился перед собой пустыми глазницами черепа. Сохранившиеся на нем обрывки одежды окончательно подтвердили версию о том, что это самолет явно принадлежал поселенцам, и управлял им поселенец. - Бедняга, - вздохнул Лю. – Видишь дыру в черепе? Наверное, при посадке головой стукнулся, а выбраться не смог, потому что креслом зажало. Так и умер здесь, не дождавшись помощи. - Такова жизнь, а что поделаешь, - развел я руками. – Но раз он больше на это воздушное транспортное средство не претендует, то мы им воспользуемся. Ахилл, доставай веревки. Связав из имеющегося у нас запаса веревок нечто вроде лассо, мы накинули его на хвост самолета, а сами схватились за конец, и все дружно потянули. Нехотя черная громадина пошевелились, и начала падать, приземлившись на камни с громким треском. При дальнейшем осмотре оказалось, что находившийся впереди пропеллер практически уничтожило при ударе об землю, и этим же ударом сильно деформировало кабину пилота, все остальное, за исключения выбитых стекол, не пострадало. - И на кой ляд нам такой самолет? – Карлсон, как наш штатный летчик, остался сильно разочарован находкой. – Завести его не заведешь, а если даже заведешь, то не взлетишь. По земле его, что ли, тупо катить? - Почему по земле? – возразил я. – Крылья же есть, и хвост тоже. Осталось только высоту найти. Искать тоже долго не пришлось. Метров через двести скалистая местность круто шла вниз – как раз туда, куда показывала карта. Если подвести самолет к краю, и столкнуть, то он сможет спланировать в воздухе, и потом мягко посадить нас, значительно покрыв оставшееся до непонятной «О» расстояние. Мои друзья отнеслись к этой идеей скептически – ну почти также как к идее поплыть на корабле. Мало того, еще и ту идею вспомнили. - Сначала чуть не утопил нас, а теперь хочешь с высоты швырнуть, - констатировала Даша. – Маузер, ты точно самоубийца. Но вот что тебе мешает самоубиваться одному, а нас оставить в покое? - Рыжая, ты меня уже достала. В прошлый раз все мозги вынесла, и сейчас опять начинаешь. Ты можешь хоть раз закрыть рот, и ничего не говорить? - В принципе, это можно проделать, - сказал Карлсон, грызя ногти. – Штурвал вроде не покорежило, закрылки на месте. Вот только парашютов нет. - Они нам и не нужны, - ответил я. – Если самолет просто рухнет вниз, то здесь никакие парашюты не спасут, мы их даже открыть не успеем. Надо рискнуть, пан или пропал. - Ну я, как бы, не против… - протянула Багира. – Вот только… - Только не говори, что ты кроме воды еще и высоты боишься. - Я боюсь высоты! – Даша вскинула вверх голову. – Забыл уже? - Ничего, рядом с тобой твой любимый жених будет, он тебя поддержит. - Не смешно! Я в эту покалеченную хреновину не сяду, даже не пытайся. - Ну, и не буду! – ее упрямство окончательно вывело меня из себя. – Счастливо оставаться – и всех, кто не доверят мне, это тоже касается. Карлсон, пошли. - А я здесь при чем? - Здрасьте, а кто? Ты же у нас летчик, тебе и штурвал в руки. - Не-не, я эту консервную банку не поведу, мне еще жить охота. - Издеваешься, что ли? - Да я серьезно. Я летал на многих самолетах, но это даже не самолет, это одно название. Развалится в воздухе, и кранты всем. Я такую ответственность на себя брать не хочу. - Ну, и черт с вами, - решил я. – Тогда поведет Ахилл, а вы все торчите на этой скале, сколько вам вздумается. Счастливо оставаться! - Ахилл – стоять, нах.! – скомандовал Салам. – Ты что, Маузер, с дуба рухнул? Говорят же тебе, что это опасно, а ты уперся, как баран. - На море тоже было опасно, но ведь выбрались. - Ага, чудом, - вмешался Лю. – Но как-то повторно ждать того же чуда не хочется. - Не чудом, а… - я уже открыл рот, чтобы рассказать о своем подозрении насчет вмешательства неких «высших сил», о которых мне поведал Асмодей, но вовремя сдержался. – Короче, не чудом, а благодаря моей смекалке, командному духу и невероятному везению. - Вот именно, что везению, - пробурчал Карлсон. – Смекалкой твоей там и не пахло, командным духом тоже. - А если учитывать тот факт, что один снаряд два раза в одну и ту же воронку не падает… - начал Никольский. - Все, хватит! Достали. Тогда я сам полечу, и вы еще извиняться будете за то, что не поверили мне. - Саш, хватит тебе, - Багира ласково положила руку мне на плечо. – Ну, признай уже, что не все твои идеи удачные, и не всегда тебе удается быть гениальным командиром. Бывают случаи, когда даже ты бессилен. - Спасибо, что напомнила про бессилие, - съязвил я, стряхивая ее руку с плеча. – По сравнению с тобой, дикой пантерой, я вообще – тихая овечка. Это был удар ниже пояса – кошкодевочка мгновенно побледнела, сжала губы, и отодвинулась в сторону. Остальные вздохнули. - Давайте его тоже вырубим и свяжем, нах., - деловито предложил Салам. – Пусть немного отдохнет, а то уже, видать, котелок перегрелся. - Вот только подойди! – я положил руку на свой самострел. – И вы все, предатели! Я о вас забочусь, а вы… Да пошли вы! Позже я и сам не мог объяснить, с чего это меня так понесло – все окружающие меня лица вдруг стали мне ненавистны до потери пульса, и бесили не хуже соседа с перфоратором. Но, наверное Салам был прав, что-то в моих мозгах от длительного напряжения закоротило. Стресс, отсутствие отдыха, постоянный выброс адреналина, непонятные разборки с вояками – все это дало нехилую нагрузку на мою психику. Даже небольшой релакс в виде купания в море не слишком облегчил ситуацию. Тело у меня было новое, но душой я оставался все тем же Сашей Маузером, обычным человеком с небольшим запасом прочности. Пререкания ребят окончательно снесли мне башню – настолько, что я чуть не умер в третий раз, и уже не от удушения или выстрела в голову, а по своей собственной непроходимой глупости. Упершись ногами в скалистую поверхность, а руками в заднюю часть самолета, пыхтя и обливаясь потом, я прокатил его те самые двести метров, что отделяли нас от пропасти. Потом оглянувшись, и убедившись, что никто не вздумал подкрасться ко мне сзади, выпихнул из кабины самолета скалящий зубы скелет (при падении на камни он тут же развалился, как сломанная кукла), кое-как вернул в устойчивое положение сломанное кресло пилота, забрался в него, и начал оглядываться, пытаясь сориентироваться в непонятных рычагах. Про штурвал я, конечно, знал, что если потянуть на себя – это вверх, если от себя – это вниз, а вот с остальным было сложнее. В конце концов, решил, что раз мне исключительно вниз, и больше никуда, то можно и штурвалом ограничиться. Теперь следовало как-то столкнуть всю эту махину со скалы, а также успеть самому в нее запрыгнуть, а то без меня улетит. Спрыгнув на камни, я уперся одной рукой в держатели левой дверцы кабины пилота, а другую положил на стальной порог – точь-в-точь как автолюбитель, толкающий свою заглохшую на трассе машину к ближайшей заправке. Фух, спокойно, вдох – выдох. Резко толкаем, запрыгиваем, садимся, и хватаемся за штурвал. Ничего сложного, если сделать все быстро и именно в такой последовательности. Надо уметь и летать, плавать же как-то научился, хотя и не собирался. Еще раз вдох-выдох. Поехали! Именно этот последний вдох-выдох меня и подвел, так как из-за него я не услышал сзади опасный шорох. Толкнуть-то я толкнул, вложив в этот толчок всю заложенную в мои могучие мышцы богатырскую силу, и самолет сдвинулся с места, но вот запрыгнуть я не успел. Меня схватили сзади, оттащили, швырнули на камни, и всем скопом навалились сверху. - Вяжи его! – сказал Лю. - А-а-а! Отпустите меня! Вы что, обалдели? – орал я, вырываясь, как пациент психушки из рук санитаров. – Я вас за это всех уволю! Сволочи! Руки прочь, изверги! Не помогло – меня просто грубо обмотали веревками с ног до головы, стянув их так туго, что даже пошевелиться не было никакой возможности. А чтобы я не кричал, Даша запихала мне в рот свой далеко не первой свежести носовой платок. Ну, все, теперь я точно знаю, кого первого буду убивать за это. Напоследок Салам побрызгал мне на лицо холодной водой из наших запасов. - Голову свою дурную освежи, нах.! – посоветовал он. – Ишь, чего удумал – самому сдохнуть, а нас на произвол судьбы бросить. - Развяжите меня, гады! – кое-как мне удалось изжевать зубами платок, и языком вытолкнуть его изо рта. – Я вам приказываю! - Трудовой регламент ООО «Моя оборона», правило номер тридцать девять: если глава компании А. Маузер в виду своего ослабленного физического или психического состояния не может командовать охотничьим отрядом, то эта обязанность возлагается на его заместителей, имеющих статус «мастера», - процитировал Лю. – А так как у тебя уже явно шарики за ролики заезжают, то путем проведения голосования было принято решение временно отстранить тебя от должности, и отдать командование отрядом твоему заместителю, то есть, Саламу, с разделением обязанностей между ним и мной, потому что одна голова хорошо, а две лучше. - Так нечестно! Я сам составлял этот регламент! Вы не имеете права его против меня использовать! - Да угомонись ты уже, - Даша с нескрываем злорадством поцеловала меня в щеку. – Отдохни лучше, а то уже реально, как бешеный в последнее время. - Да, отдохни, это приказ исполняющего обязанности командира отряда, то есть, меня, - «добил» меня Лю. – В ближайшие несколько суток прописываю тебе полный покой, освобождение от работы, и полностью запрещаю спорить по этому поводу. - Эй, оружие хотя бы оставьте! Как я защищаться буду? - Тебе и не надо, мы тебя будем защищать, как потерявшего трудоспособность и отправленного на вынужденный больничный. Кстати, Даша, как ты смотришь на то, чтобы поухаживать за нашим командиром, пока он будет временно находиться в связанном положении? - С удовольствием. - Эй, только не это! Только не она! - Тихо, ша! – осадил меня Салам. – Не маленькие, разберетесь, нах. Лучше потопали дальше, пока нас вояки не догнали. - Тогда развяжите мне ноги, я сам идти буду, - потребовал я. И тут же охнул, почувствовав, как меня поднимают в воздух. – Мужики, ну это уже не смешно! Зачем меня тащить на горбу, я же не раненый! Я к кому обращаюсь? - Слушай, Саня, дам тебе дружеский совет – заткнись, - сказал Лю. – А то сейчас успокою тебя, как Сэю перед этим. Раз ты отдыхаешь, то отдыхай, и нечего орать, как резаный. Приехали, блин. Вроде и сделали все правильно, а все равно обидно. Друзья, называется! ***************** Спуск вниз предложил Никольский – по его совету использовали все то же лассо, которым цепляли самолет. Каждый закрепил его возле пояса, и отряд выстроился цепочкой, впереди стоял Владимир, держа в руках петлю, а второй конец веревки сжимал в своих сильных руках Ахилл. Осторожно перебирая ногами, Никольский начал спуск – когда длина веревки закончилась, она накинул петлю на торчащий из земли камень, затянул, и махнул нам рукой. Тогда уже начали спускаться и остальные, удерживая равновесие друг друга своей общей массой, а веревка надежно страховала от падения вниз. Когда отряд растянулся на склоне, Ахилл закрепил свой конец веревки, и Никольский, развязав петлю, повторил всю процедуру, только на этот раз страховали его самого. В несколько десятков приемов мы спустились вниз – ну, то есть, они спустились, а меня снесли на руках, как мешок с золотом. В итоге мы очутились в чудесной долине – с ласкающим взор пейзажем. Под ногами была зеленая травка, деревья стояли небольшими кучками, вдалеке журчал ручеек – просто мечта поселенца. Здесь даже воздух был другой, более свежий и чистый. - Привал, - объявил Салам. – Обедать пора. Все дружно вздохнули – солнце уже давно перевалило за полдень, и голод ощутимо давал о себе знать. Правда, из еды у нас опять были армейские консервы, да немного жареного кабаньего мяса. Но зато вместо обычной воды Лю мог предложить душистый черный чай, который тоже реквизировал у покойных солдат вместе со съестными припасами. Заварили целый котелок этого пойла, и каждый с удовольствием выпил свою долю, используя пустую консервную банку вместо кружки. Пока охотники насыщались, Даша сидела возле меня, и кормила меня, как маленького, с ложечки. Было крайне унизительно, но пришлось терпеть, тем более что рыжая, нарочно издеваясь, еще и приговаривала ласковым тоном, строя из себя заботливую мамашу: - Ложечку за меня, ложечку за королеву монстров, ложечку за Багиру, ложечку за Киру, ложечку за Мафую, ложечку за других баб, которых ты трахал, пока мы не видели… Я попытался цапнуть ее зубами за палец, но она быстро отдернула руку. - Но-но, попрошу без этого. Сейчас я тебе чай принесу. - Ай! Дура, он же горячий! - Ничего, обожжешься – чуток поболит, и перестанет. А нечего было меня постоянно шпынять по любому поводу, терпи теперь. - Подлая ты женщина, змеюка натуральная. - Сам ничуть не лучше, хамло. Я же к тебе всегда со всей душой, а ты даже порадоваться не можешь, что я замуж выхожу. - Да я был бы просто счастлив, если бы ты вышла замуж на своей тринадцатой базе, а меня не по этому поводу не трогала. - Ой, смотрите-ка, кто у нас тут сильно нежный, - парировала Даша. – Скажи просто, что ты ревнуешь. - Кто?! Я?! - Ну да, ты. Остались у тебя ко мне еще чувства, вижу, что остались. И к Багире подкатываешь, чтобы меня забыть, но я-то понимаю, что тебе просто неприятно, что меня Эрнесто так сильно и искренне любит. Ты ведь только сейчас осознал, что потерял, когда я ушла. - Ты совсем спятила, вот что я тебе скажу. - Ш-ш-ш-ш! – она приложила палец к моим губам. – Саш, давай потише, тебе сейчас нельзя волноваться. Поговорим об этом потом, когда будем одни. Может, перед свадьбой, пока я еще свободная женщина, мы могли бы еще пару раз переспать… чисто напоследок. Но я еще подумаю, все-таки, неправильно это как-то. Издевается, стерва! У-у-у, змеюка! Знает, что у меня давно женщины не было, и с Багирой облом случился, вот и подначивает. Ну, я ее точно когда-нибудь придушу, Богом клянусь, и даже не пожалею. - А я вот твоему жениху все расскажу, и посмотрим, как он к этому отнесется. - Рассказывай, все равно не поверит, - хмыкнула Даша. – И вообще, я даже думаю, что он не против будет. Вот так он меня любит! Наслаждаясь моей беспомощностью, рыжая уверенно брала реванш за все наши прошлые перепалки. Тогда я применил тактику партизана на допросе у врага – то есть, замолчал, и не открывал больше рта, как она ни старалась меня спровоцировать, нашептывая на ухо всякие непристойности. Пообедав, вернулись к конечному пункту путешествия – к уже порядком задолбавшей всех «О» на карте. И тут случился очередной казус. То ли карта окончательно отказала, то ли мы пришли на место, а только как Лю не крутил ее в руках, «О» упрямо сливалась с мигающей желтой точкой, обозначающей наше местонахождение. А цифры, обозначающие расстояние, и вовсе исчезли. - Похоже, это здесь, - китаец обошел вокруг останков самолета – повторное падение не пощадило несчастную машину, теперь уже бесповоротно превратив ее в бесполезную груду металла. – Но никакой базы тут и близко не видно. - Может, она невидимая? – предположил Карлсон. - Да, а еще лучше рассеянная в воздухе в виде мельчайших частиц. Бред все это, нет здесь ее. - Это что получается, мы зря сюда шли? – жалобно спросила Даша, со стоном вытягивая свои натруженные долгой ходьбой ноги. - Получается, что зря. Но Багира так просто отступать не собиралась. - Раз «О» обозначена на карте, значит, здесь есть что-то важное, - упрямо твердила она. – И оно у нас под носом, надо только его найти. - Поддерживаю, - подал я голос со своего места. – Не для того мы столько перлись, чтобы сейчас развернуться и уйти, не разобравшись, в чем тут дело. И хотя мое мнение уже не имело той власти, как полчаса назад, к нему все же по привычке прислушались. - Предлагаю разделиться, и осмотреть каждый камешек, - сказал Никольский. Так и поступили. Следующие сорок минут отряд охотников являл собой забавное зрелище: ползая по земле, ощупывая деревья, и чуть ли не пробуя на вкус каждую встреченную в траве гусеницу. Не помогло, проклятая «О» продолжала маячить на карте, хоть ты тресни. Пробовали починить карту, крутили ее, нажимали на кнопки, трясли даже – не помогло. Мое предложение выключить и включить заново тоже успеха не имело. «О» как будто издевалась над нами, заставляя беситься от злобы. - Все, я сдаюсь, - Трегуб упал на траву, раскинул ноги и руки, и надвинул на лоб кепку. – Если здесь и есть какая-то «О», то она наверняка обозначает «Облом вам, товарищи, ха-ха!». Наверняка какая-нибудь шуточка от военных. - Согласен, - ответил Карлсон. – Хотя военные вроде бы шутить не любят, но раз в год, как говорится…. Вслед за ними присели и остальные. Только Багира осталась стоять, держа в руках карту, а сузившимися напряженными глазами прощупывая каждую деталь, каждую мелочь окружающей местности. И вдруг ее глаза блеснули. - Я поняла! Самолет! Оно под самолетом! Сорвавшись с места, она подскочила к раздолбанной на куски железной махине, и попыталась сдвинуть ее с места. - Ну, что вы расселись? Помогите! Эта фраза вызвала вялый, но интерес. Действительно, во время поисков к самолету не приближались, так как разумно считали, что под ним тоже ничего такого нет, иначе оно бы обратилось в пыль падением с высоты такой махины. Но сначала Лю, потом Салам, а потом уже все остальные включая Ахилла присоединились к кошкодевочке, помогая ей перетащить бесполезную груду железа немного в сторону. И теперь уже стало видно, что прямо в земле находится большая прямоугольная каменная плита, на поверхности которой была выгравирована все та же «О». Размер плиты был достаточным, чтобы на ней поместились мы все – но это было все, что можно о ней сказать. Что делать дальше, оставалось под вопросом. - Не шевелится, - Карлсон попрыгал на ней. – Может, это какая-нибудь ловушка? - А может, и нет, - Багира присела, проводя по контурам выгравированной «О» пальцем. – Ого! Стоило ей коснуться указательным пальчиком в точку прямо посредине круга, как прозвучал едва слышный писк, и в камне появился крошечный стеклянный кругляшок, выпустивший из себя красный лазерный луч. Кошкодевочка отпрянула в сторону, но потом опять придвинулась, и храбро подставила под луч свой левый глаз. Тотчас раздался скрежет, и плита внезапно начала медленно опускаться вниз. - Скорее! – поторопила она нас. Ругаясь и толкая друг друга, все остальные едва успели запрыгнуть на платформу – последним швырнули меня, как мешок с картошкой. А потом каменная плита продолжила движение в неизвестность, откуда отчетливо веяло могильным холодом.