Зона комфорта

Катя

      Жизнь устаканилась. И я искренне этому рада. Теперь с лёгкостью можно предугадать всё, что будет происходить в следующее мгновение. Я перестала нервничать, больше не спотыкаюсь о бордюры и не выгляжу идиоткой в глазах сотрудников. Всё ровно и без перемен. Это как беспроигрышная игра в шахматы, повторяющаяся изо дня в день одинаковыми ходами. Правда, соперника не наблюдается. Или сама жизнь и есть второй игрок? А если изменить хотя бы один привычный шаг, кто победит на этот раз?       У меня ещё есть ровно десять минут на подобные размышления до того, как в дверь постучит мама, затем раздастся громкий голос папы и меня встретят на кухне очередной порцией полезной каши с намёком на поощрение в виде оладушек, если я сегодня порадую родителей хорошим аппетитом. Милая мамочка всё никак не смирится с тем, что у меня нет привычки набивать желудок в столь ранний час. Папа поворчит, мама со вздохом уберёт полную тарелку подальше от меня и начнётся лекция о правильном питании.       Такое происходит не каждый день, но с завидной регулярностью. Меня это не особо беспокоит, я в мыслях о предстоящем рабочем процессе. Чувствую буравящий взгляд отца, слышу грустный голос мамы, покидаю кухню и спешу на выход. До того, как папа начнёт спрашивать меня, в котором часу я вернусь домой. На фоне этих ежедневных допросов я всё чаще думаю о своём отдельном существовании, но, к сожалению, страх перемен останавливает меня. Тихо ставлю родителей перед фактом, что буду поздно, и закрываю за собой дверь. Спешу на работу.       Самое удивительное происходит именно там — в Zimaletto. В этих стенах я чувствую себя живой, нужной и способной горы свернуть. Нет, не ради любимого человека. Я просто в восторге от своей работы, мне по душе мои коллеги и я счастлива иметь возможность быть в центре событий огромного модельного дома. За два года беспрерывной трудовой деятельности я добилась таких перемен, что даже самой сложно поверить в реальность происходящего…       Всегда считала себя серой мышью, не способной и два слова связать без заикания, но! Теперь я занимаю пост финансового директора, у меня свой кабинет и личная машина, купленная, между прочим, на собственные средства. Безусловно, всё это является результатом упорного труда. Я приезжаю в офис раньше секретарей, уезжаю позже самого президента.       Андрей… Когда-то я робела под его пронзительным взглядом, стеснялась его присутствия в своей маленькой каморке и краснела всякий раз, стоило ему сказать своё коронное «Катенька». Я была безответно влюблена в красивого мужчину. Мне казалось, что моё сердце отныне и до века будет принадлежать одному ему. Что же изменилось? Страшно признать, но абсолютно ни-че-го!       Я всё ещё люблю, боготворю и восхищаюсь Андреем. Да, не краснею, услышав его чарующий голос, не падаю в обморок из-за случайного прикосновения. Моя любовь повзрослела вместе со мной, стала частью меня, и от неё не излечиться. Да и зачем мне это? Я счастлива просто быть рядом, тайно гордиться его успехами и надеяться, что когда-нибудь он обретёт своё счастье и перестанет быть таким нелюдимым.       Я никогда не решусь признаться ему в своих чувствах. Смелости не хватит. Мой удел наблюдать за тем, как он любезно открывает дверь своей машины очередной девушке из мастерской и увозит её на сеанс любви. Правда, бывали случаи, когда на следующее утро Урядов отдавал Татьяне распоряжение распечатать приказ об увольнении той самой модели и найти замену на её место. Такое отношение шефа к женщинам безумно огорчало, но я не вправе судить его. Я же не держу свечу, чтобы давать какие-либо комментарии насчёт поведения Андрея, вот только мне больно видеть, как его изнутри что-то ломает…       Причина явно не в уходе Киры. Они расстались более года назад, она вскоре вышла замуж, а Андрей вовсе расцвёл и даже побывал на её свадьбе. Помню, они с Романом обсуждали праздник, радовались за неё и тогда же ушли в серьёзный загул под названием «Свобода». Я точно знаю, Андрей был в полном порядке…кажется, вплоть до этой осени. Что же изменилось?       Несмотря на то, что мы немного сблизились за время совместного труда, я всё равно не посмею лезть к нему с вопросами. Да, между нами больше нет отчеств, мы спокойно общаемся на «ты», даже периодически ужинаем в конференц-зале, если приходится задержаться и обсудить более детально какие-то срочные вопросы. Наверное, я могу сказать, что мы стали хорошими приятелями. Не настолько близкими, чтобы открывать друг другу души и говорить о том, что тревожит сердца, но я и не могу сказать, что мы безразличны к проблемам, которые периодически можно прочесть на наших лицах. Мы оба прекрасно знаем, в случае чего — одно слово и мы есть друг у друга.       Признаюсь честно, мне этого чертовски мало, но довольствуюсь тем, что имею, и благодарю судьбу за такого чуткого и ненавязчивого друга. Если бы не он, я бы всё ещё была той серенькой мышью из кладовки, над которой смеялись, да и пользовались все, кому не лень. Андрей сумел в один момент как-то деликатно подтолкнуть меня к изменению образа, параллельно работая над моей самооценкой. Приучал к комплиментам и цветам, повысил в должности и…потребовал от меня похода в театр.       Я с трудом выдержала тот вечер. Высокие каблуки не придавали мне дополнительной уверенности, облегающее платье приковывало внимание окружающих, а горячая рука Андрея на талии вовсе ввергла меня в состояние шока. Он меня касался! Да не по-дружески, а будто заявлял миру, что я принадлежу ему и никому не дозволено даже подходить ко мне. Как жаль, что этим чувством я наслаждалась всего один вечер.       В понедельник ранним утром ко мне в кабинет ворвался мой босс. Не приятель и даже не знакомый. Тот самый, который принимал меня на работу. Не в самом хорошем расположении духа. С тех пор мы общаемся исключительно по работе, никаких театров, цветов и комплиментов. Кажется, в тот вечер я сделала что-то не так…