Дождь, Ёкомидзо и белые хризантемы

Лезвие складного ножа в мгновение ока оказалось у горла подрывника, так, что он невольно прижался к стене. С Огури шутки плохи, особенно если учитывать его способность стирать улики с места преступления. — Только попробуй что-нибудь вякнуть про научные явления. — Да понял я, понял... — промямлил Каджи, прикрывая глаза и убирая от себя руку Муситаро. — Буду нем, как могила! — Ты меня выбесил. — Я что-то не то сказал? По виду Огури было видно, что он действительно сказал что-то не то, особенно, если учесть, что сейчас они собирались на кладбище к Ёкомидзо. Для Каджи тот был каким-то недостижимым и призрачным идеалом, хотя Огури никогда не сравнивал их, потому что чувства к ним «убийца детективов» испытывал разные. По залитой дождём улице они шли абсолютно молча. Мотоджиро тысячу раз проклял про себя сырую погоду, которая на данный момент расклеивает вторые за осень ботинки, купленные, к слову сказать, Огури. Просто за очередной неудачный взрывной эксперимент Мори-сан вычел у учёного из зарплаты, а ведь тот чуть ли не по полу катался перед Огаем. — Мы пришли. Муситаро нашёл бы могилу Ёкомидзо с закрытыми глазами. Он положил на холодный и мокрый камень несколько белых хризантем и молча простоял так несколько минут. «Когда мы выберемся с этого чёртова кладбища, холодно же, — Каджи нервно грыз пальцы. — И вообще, зачем...» Только он об этом подумал, Огури повернулся к нему. Подрывнику вдруг очень сильно захотелось пошутить про признаки жизни. — Я знаю, о чём ты думаешь. — И о чём же? — Зачем приходить на кладбище, если человек уже мёртв и ничего не чувствует? — В точку. Ну и зачем? Огури впервые за вечер улыбнулся. — А я и сам не знаю.