3.0 Хватит просить прощения

      Поезд до Одессы едет ровно 3 часа, стоит не так дорого и дарит возможность забыть о всем тяжелом за плечами, что осталось дома. Поезд до Одессы отправляет в похожее на родное, тихое, красивое, солнечное место, но только в другой стране. Поезд до Одессы — попытка забыть. Забыть о том, что побоялась или не смогла сделать. Поезд до Одессы дает шанс стать на шаг ближе к родному и ждущему тебя годами.

***

      Декабрь, что в Молдове, что здесь, в Украине, славится не очень низкими температурами, отсутствием снега и холодным, звенящим в ушах, ветром. И все же, если закутаться в теплый шарфик, спрятать замерзший нос и согреть ладони в карманах куртки, можно пережить. К тому же, здесь меньше вещей напоминает о чертовой надписи на руке, о которой рассказать нужному человеку было стыдно и страшно. Яна не совсем сожалела, скорее боялась, что в очередной раз потеряла шанс. Прошла пара месяцев с тех пор как надпись появилась, чувство того, что родственная душа все-таки есть, приятно грело душу, но расстояние рушило любые попытки стать ближе.       Тихо. Набережная совершенно опустела. Возможно, потому что в будние дни только молдавским туристкам, недавно вышедшим с вокзала, вздумается прогуляться в такую погоду.       На душе становится тепло. Одесса — место, куда Яна приезжала с родителями, где живут старые друзья, знакомые. Вот только никто не знает, что она сейчас здесь. Решение уехать было спонтанным. Сидеть без дела в Кишиневе — откровенная мука. Все напоминает о теплой осени, прогулке у реки, звонком смехе в два часа ночи и о жгущей боли в руке. Надпись до сих пор иногда побаливает. Рыжие буквы остались такими же четкими, не расплылись и не потускнели, как обычная татуировка. И несмотря на всю абсурдность фразы, забавную формулировку и контекст, он приносила много негативных мыслей. Яна радовалась, что сейчас зима и ей можно спокойно надевать три слоя одежды, не парясь, что несчастная фраза все же будет замечена ею или кем-нибудь еще. Смотреть на нее порой становилось невыносимо больно и обидно. Чувство недосказанности вырывало из девушки любое желание чем-то заниматься. Оставалось одно незаконченное дело, которое не давало заняться другими.       Море пахнет как-то по-особенному. Даже когда на улице мороз и нос заложен, отличный запах Яне все же удается почувствовать. Она не может назвать его родным, но с уверенностью может сказать, что он лечит душу, заставляет забыться и расслабиться. Ноги ведут ее вдоль набережной. Медленно перебирая ими, иногда задевая ботинком каменную кладку, чутка спотыкаясь, девушка идет напротив ветра. Море спокойное, волн нет, да и вообще вокруг вполне тихо. Слышны разве что редко проезжающие вдали машины. Если остановиться и посмотреть вокруг, на вряд ли увидишь хотя бы одного человека. Яне нравилось. Будучи одной в подобных местах, становится немного спокойнее. На губах появляется легкая улыбка, непроизвольно и как-то сильно естественно для человека, который пришел сюда с чувством безысходности.       Ветер стал чуть потише. Теперь можно было перестать бесконечно двигаться, странствуя по набережной. Яна позволила себе повернуться лицом к морю, чтобы посмотреть на него, затем вглядываясь в даль в надежде, наверное, набраться храбрости и получить ответы, понять, что ей делать. Ей хотелось послушать шум прибоя, города посреди рабочего дня. Но также хотелось послушать свои мысли, что оглушающим эхом доносились из глубин подсознания и твердили ей о том, что пора бы что-то изменить. Действительно пора.       Избавил от мрачноватых мыслей девушку толчок в спину, совсем безобидный, скорее просто привлекающий внимание. Небольшой испуг заставил Яну вздрогнуть и слегка заволноваться, ведь улица была пустой и подобное на вряд ли могло означать что-то хорошее. Девушка повернулась с небольшой опаской, пряча лицо в огромном шарфе. — Давай в следующий раз ты не будешь мерзнуть, — раздалось бархатистым и столь родным голосом совсем рядом. Юноша посмотрел на старую подругу полным понимания и сожаления взглядом голубых глаз. Приподняв рукав зимнего пальто, он продемонстрировал лишь кусочек надписи, по стилю совершенно идентичной той, что была у Яны. Но даже этого было достаточно, чтобы на лице девушки появилась широченная и довольно непривычная для нее улыбка, а глаза намокли.       Молчать столько времени было глупо и совсем по-детски, но это определенно стоило того тепла в груди и согревающего молчания, которое оба чувствовали сейчас. В голубых глазах Яна наконец-то нашла море, в котором искала ответы на давно волнующие ее вопросы.