I'll be your song when the dance is over

      Жалкие попытки взять мир в свои руки и самостоятельно вернуть его на нужную ось оказались безуспешными. Кто бы знал, что её мир, который открылся заново с той секунды, как она впервые посмотрела в глаза своему отцу, с самого начала состоял из осколков. Кто бы знал, что этот хрупкий шарик нельзя трогать, потому что части его лишь правдоподобно прислонены друг к другу, а на самом деле они не единое целое… А лишь осколки.       И всё это было осколками с самого начала.       Потому что они все забыли о том, что сегодня будет полнолуние.       Она забыла. Но она ведь знала.       Алиса ведь знала об этом! Она ведь поняла это, едва увидела графин с Аконитовым зельем в руках у Снейпа! Она ведь отслеживает полнолуния по лунному календарю для выполнения домашних заданий по астрономии! Она ведь… Могла это предотвратить.       Она могла предотвратить то, что её отец, рискуя собственной жизнью, сейчас со всей силы бросается на огромного волка, который ни единой волосинкой не напоминает её кроткого и всегда немного уставшего крёстного. Налитые кровью глаза этого волка — это не те светло-голубые глаза, которые всегда смотрят так внимательно, изучающе, и которые без единых слов могут остановить любой лишний шум в классном кабинете.       Это не Люпин.       Это Люпин.       Смотри, Лестер. Смотри и запоминай.       Крупный чёрный пёс (хотя какой он сейчас крупный, по сравнению с таким-то зверюгой) бесстрашно бросается на спину волку, хватает его зубами за холку, опрокидывает и тащит назад, в сторону леса, подальше от детей…       Станет ли волк это терпеть?       Нет, конечно. Это же не какой-то щенок.       Её отчаянный крик тонет и обрывается в лязге зубов и диком рычании двух существ. В одном человек жил, боролся и мыслил — и только потому он сейчас пытался, как мог, отвести беду. В другом… Человек пропал. По крайней мере, до того, как луну снова скроют тучи.       Алиса мельком посмотрела на небо — как назло, все тучи и все облака уносило ветром, а новых не предвиделось. Отличная ясная ночь. Просто великолепная.       Вот почему отец говорил: бегите. Но как, просто как можно оставить его здесь, наедине с этим диким и опасным волком?       Как подтверждение её мыслей, на всю опушку разнеслось скуление. Такое скуление пятикурсница уже слышала в октябре — тогда малыши-второкурсники пытались превратить её отца в анимагическом обличьи в стол, а тот скулил от боли… Сейчас Лестер не могла этого помнить, но все нервы оголились, как тогда. Даже хуже.       — Нет! — крикнула Алиса в бессильном ужасе, когда увидела, как зубы волка сомкнулись на боку пса и как блеснула проступившая тёмная кровь… Сердце заколотилось как ненормальное, а в голове осталась лишь одна мысль: Люпин сейчас обратит её отца, её Сириуса. Это полнолуние. Люпин обратился в волка и укусил её папу до крови. У Сириуса нет ни шанса…       Он станет оборотнем. И Алиса просто не могла этого допустить. Девушка махом вскинула руку и с помощью палочки отбросила пса и волка друг от друга, но надолго это не помогло. Ноги сами понесли Алису в сторону драки, но её остановили сразу четыре руки.       — Это слишком опасно…       — Лис, не надо…       — ПУСТИТЕ! — заорала Лестер, борясь с Гарри и Гермионой, которые скользили ногами по траве, чтобы удержать её, бьющуюся и рвущуюся защитить своего отца.       — Лис, нет! Ты ему не поможешь! Он ранит тебя! — крикнула Гермиона ей в ухо, изо всех сил обнимая её из-за спины. Алиса не слышала её… Она не понимала, что происходит что-то ещё…       Пока Лестер не увидела, как оборотень, на ходу слизывая с клыков кровь, убегает в лес, она не смогла разобрать, что орёт ей в другое ухо Гарри.       — Он сбежал! — третьекурсник уже надрывался и хрипел. — Алиса, Петтигрю сбежал!!!       — Что?!       Алиса рывком выскользнула из хватки ребят. Сириус, чья морда и спина были в крови, сквозь видимое усилие убежал в лес вслед за Люпином. Почему-то девушка сразу поняла, что догонять их бесполезно.       Петтигрю — мать его — сбежал! Сбежал!       — Он-он забрал палочку Люпина, напал на Рона, а затем обратился в крысу и удрал… — сбивчиво проговорил Гарри. — Я успел отбросить палочку «экспеллиармусом», но он всё равно удрал…       Алиса закрыла глаза и схватилась за голову, а потом резко разомкнула веки и с силой заставила себя соображать. Каждая секунда промедления сейчас — лишний гвоздь, который заколачивают в гробу свободы и здоровья её отца. Гермиона бормотала что-то про то, что им нужно позвать на помощь, чтобы Рона и Снейпа привели в чувство, но сейчас Алисе не было до них никакого дела.       — Что нам делать? П-папу укусил Люпин, вы видели? Что с ним будет? И Петтигрю… Мы должны поймать Петтигрю! Иначе всё это… Иначе всё пропало, — быстро думала вслух Алиса. Её снова подташнивало от нахлынувших чувств… Решение пришло ей в голову щелчком пальцев. — Я отыщу Петтигрю.       — Как ты найдёшь крысу среди… — с досадой и отчаянием в голосе начала Гермиона, но тут из леса донёсся визг раненой собаки. На макушке у Лестер зашевелились волосы, а от лица отхлынула кровь…       Отец. Ему не могут сделать хуже… Нет, просто не могут!..       — Ищи. Лис, ищи его, пожалуйста. Я пойду за Сириусом! — с тревогой промолвил Гарри, а потом бросился бежать. Гермиона две или три секунды потопталась на месте, глядя то на Алису, то на удаляющегося Гарри огромными глазами, а затем понеслась следом за Поттером. Лестер до боли закусила губу. Ей очень хотелось верить в то, что ребята помогут ему.       Потому что нельзя, чтобы столько дерьма случалось разом за одну ночь. Отец… Пускай его не ранят.       Перед глазами снова встало залитое крокодильими слезами лицо Петтигрю. Человеческое бессовестное лицо, которое надо пинать сапогами, вдавливать в грязь…       Он. Снова. Удрал.       Снова, мать его.       — Сукин сын, я найду тебя! ГДЕ ТЫ? — сорвалась на крик Алиса, резко озираясь и до боли напрягая глаза. Полная луна светит ярко, но её не хватает, чтобы увидеть в траве мелькнувший облезлый хвост.       Он сбежал однажды.       Второй раз не удерёт. Ни за что.       — Акцио, крыса! — попробовала Алиса. Ничего. — Акцио, анимаг… Акцио, Питер Петтигрю!..       «Лис, ищи его, пожалуйста…»       Она не может подвести Гарри. Гарри попросил её. Он в неё верит. Гарри не может лишиться шанса на семью.       Осколки её мира выскальзывали из её ладоней и дробились на более мелкие, превращаясь в пыль, крошку и труху. Их не собрать, их не склеить, это ясно невооружённым глазом, но Алиса пыталась. А что ещё оставалось?       Алиса долго ходила и бегала, вглядываясь в траву, шаря по ней руками и периодически призывая Манящие чары. В горле куском льда билось отчаяние, к глазам подкатывали слёзы, в груди горело от неспособности принять то, что это бесполезно. Она уходила всё дальше и дальше от замка, уже думала пойти в сторону Запретного…       — Я найду тебя… Я найду тебя, Петтигрю, я тебя найду… — сквозь стиснутые челюсти бормотала Лестер. Её слова превращались в какую-то маниакальную и полусумасшедшую скороговорку. Её глаза горели.       Петтигрю не может от неё убежать. Нет…       Неожиданно раздался громкий шорох приближающихся шагов.       — Стоять, Лестер. Стоять!       — Не-ет! — слабо взвизгнула она, отмахиваясь от чьей-то крепкой руки.       — Лестер, остановись. Или мне придётся…       — Не — трогайте — меня! — резко и раздельно воскликнула Алиса, махнув рукой и выпуская из ладони короткий трассирующий луч.       Её крепко схватили за рукав мантии, а потом притянули и заставили остановиться. Алиса заорала, со всей силы лягая того, кто её схватил, пока не почувствовала, как мышцы слабеют, обмякают и немеют.       — Здесь в округе бродит оборотень и летает с сотню дементоров, на кой ляд ты идёшь к ним навстречу? — прошипел Снейп, глядя на неё ледяными чёрными глазами. Невербальное заклятие, которое он наслал на неё, было чертовски сильным, надо признать: мало того, что Алиса почти сразу в бессилии села на мокрую траву, так ещё и магия, которой она хотела подпалить патлы злосчастному зельевару, ослабла.       — Освободите меня… — Лестер слабо пыталась оттолкнуть его, но мышцы будто налились свинцом и стали в пять раз тяжелее.       — Ты не в себе, — негромко процедил Снейп, водя над девушкой палочкой и проверяя её на повреждения или проклятия. — Я должен доставить тебя в замок.       — Вы не понимаете… — простонала Алиса. Она становилась слабой… Невозможно слабой. — Я должна его найти… Должна… С-сука, я сверну его грёбанную крысиную ш-шею…       — Никого искать не надо, Лестер. У тебя помешательство. Блэк снова околдовал тебя… Что и требовалось доказать.       Это было невыносимо. Она теряла столько времени…       — Нет… Нет… Мой отец невиновен! Петтигрю… — даже язык с трудом ворочался, а на разум нападала сильная усталость. Больше она не могла стоять на ногах, и руки ненавистного, ничего не понимающего Снейпа подхватили её. — Петтигрю сбежал… Я должна найти…       Потоки ветра трепали её мантию. Сейчас ветер был сильнее её.       — Петтигрю мёртв, — холодно заключил Снейп, опуская в конец обмякшее тело пятикурсницы на парящие носилки. — Блэк заморочил тебе голову.       Слёзы бесконтрольно катились по её щекам, но заклятье Снейпа работало отменно: теперь Лестер даже пошевелить рукой или головой не могла. Она просто лежала, ощущая, как всё вокруг разбивается. И она сама тоже. Перед её взором была россыпь звёзд и огромный ясный круг луны, который из-за слёз расплывался…       — Он не м-мёртв! А-а-а… Дайте мне найти его… — из последних сил умоляла Лестер, чувствуя, как перед глазами появляется муть и тёмная пелена.

***

      Сначала вернулись звуки. Эти звуки сперва напоминали голоса каких-то магических существ, в которых Лестер никогда не разбиралась, поэтому и не смогла понять, чей именно голос она слышит. Алиса лежала с закрытыми глазами и ощущала себя пустой безжизненной оболочкой, окружённой грубоватыми низкими голосами каких-то незнакомых существ. Она бы запаниковала, но не стала — здесь было тепло, мягко и приятно. Она была в каком-то безопасном большом коконе, в котором её никто не трогает…       Но сама она — что от неё осталось? Да и что осталось от её разбитого маленького мирка?       Алисе знакомо это чувство. Ей совершенно не нравилось то, что она проснулась не там, где в последний момент помнила себя. Поэтому она изо всех сил зажмурилась, чтобы побыстрее вернуться из мира волшебного сна в реальный.       Кто-то будто запустил в её голове череду красных искр из волшебной палочки. Она стала вспоминать… И стала слышать.       —…Блэк заколдовал их, я сразу это понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, он внушил им, что невиновен…       — И девочка, очевидно, поверила?       — Да. Поверила сильнее остальных. Даже когда она была без сознания, бормотала что-то про то, что должна освободить Блэка, а Петтигрю — поймать и убить…       Блэк.       Петтигрю.       Блэк. Папа.       Алиса, просыпайся.       — Это могло помочь Блэку сбежать… Но, к сожалению или к счастью, его заметили дементоры.       — Да, дементоры. Меня больше всего поразило их поведение… У вас нет никакой догадки, что могло заставить их уйти, Снейп?       — Понятия не имею, министр. Когда я подходил, они уже возвращались на свои посты у выходов с территории… А Блэк, Поттер и Грейнджер были без сознания. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда в замок.       — Ну, отлично, что вы оказались там. Это просто чудо… Теперь уже всё худшее позади. Боюсь, если бы вас тут не было, была бы страшная шумиха, пришлось бы звать наряд мракоборцев, а об этом бы обязательно узнали журналисты…       Девушка резко села и распахнула глаза. Перед взором всё плыло и мельтешило, но Лестер сумела выпутать руки из плотного больничного одеяла и схватиться за матрас.       — Тише-тише! Нужно полежать ещё немного, куда ты вскочила? — Алиса без труда узнала голос мадам Помфри. Она была более нервной, чем обычно, и поэтому звучала громче и звонче. Лестер с трудом сосредоточила взгляд на пожилой целительнице и помотала головой, когда та попыталась уложить её обратно в постель. — И Гарри тоже проснулся… Так, лежи! Почему ты возишься?       — Где мой отец? Что с ним? Он в замке? — спрашивала Лестер дрожащим голосом, глядя на Снейпа и Фаджа — только сейчас ей удалось разглядеть их и понять, что голоса неизвестных магических существ на самом деле были их голосами.       Алиса впервые видела министра магии вблизи, а не на обложке «Пророка». Ранее бы это впечатлило девушку, пусть она и не раз слышала сдержанные нелестные отзывы матери о работе Корнелиуса Фаджа… Но сейчас ей было важнее другое. Министр смотрел на неё как-то слишком сочувствующе, перебирая пальцами крупную золотую цепочку своих карманных часов. И все её вопросы он проигнорировал. Вздохнув, он обратился к мадам Помфри, которая сейчас ухаживала за Гарри:       — Девочке не полагается шоколад, Поппи?       — Нет, сэр. Ей, к счастью, удалось избежать нападения полсотни дементоров, которые должны были заниматься своими обязанностями, а не нападать на учащихся, — в голосе целительницы было выраженное негодование, но оно было связано лишь с беспокойством за состояние учеников.       Алиса с трудом сдерживала эмоции, которые снова подкатывали. Они же и разбудили её окончательно. Они же и вернули её силы, отнятые против воли.       — Где мой отец, профессор? — прошипела она, глядя в упор на Снейпа. — Куда вы его дели? Что с ним?       — Ох, мисс Лестер, бедная девочка, вам бы лучше не знать такого… — захлопотал министр, мешая Снейпу сказать.       Впрочем, пазл сложился в её голове сам.       И не у её одной.       — Министр, вы схватили невинного человека! — нетвёрдо ото сна воскликнул Гарри. Сквозь короткую борьбу с мадам Помфри он вскочил на ноги. Алиса, тем временем, искала свою палочку.       — Гарри, Гарри… — сочувственно сказал Фадж, вздохнув. — У вас с Алисой и Гермионой всё в голове перемешалось. Видимо, чары Блэка до сих пор действуют… Поппи, не могли бы вы…       — Нет здесь никаких чар! — выкрикнула Алиса, вскакивая на ноги. Её била крупная дрожь. — Вам нужно просто нас послушать…       — Я тоже видела его!.. — это была Гермиона; её голос звучал умоляюще. — Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю…       Снейп равнодушно и выразительно окинул взглядом всех троих.       — Вот видите, министр. Все втроём околдованы. Блэк применил заклинание… Напал на мистера Уизли, он до сих пор не в себе…       — Мой отец ничего не применял! — выкрикнула Алиса, и это было так громко, что старые стёкла в оконных рамах звякнули. Она отмахнула руку мадам Помфри; глаза пятикурсницы снова начали застилать горячие слёзы. — И на Рона напал Петтигрю, а не он! Ч-что будет с моим отцом? Поцелуй дементора, да? Вы убьёте невинного человека!.. — она стала подходить к Фаджу и Снейпу, не видя, не слыша, не смысля ничего больше, кроме них. — Мой отец никого не убивал. Никогда. Питер Петтигрю… Он одурачил всех двенадцать лет назад, он все эти годы был жив и прятался! Мы все втроём видели его… Вы не можете убить Сириуса Блэка, министр! Он заслуживает счастья и свободы больше вас… И вас, профессор!       Её взгляд был диким и отчаянным, она ловила воздух ртом, всеми силами умоляя взрослых поверить ей. Но министр и Снейп только молча переглянулись. Снейп и бровью не повёл, а министр только патетически изобразил глубокое сочувствие.       — Заслуживает счастья и свободы… — прошелестел Снейп.       В этот момент мадам Помфри оказалась между Лестер и взрослыми.       — Я вас умоляю, министр, вы же видите, что делается с детьми… — сердито проговорила она. — Они — мои пациенты, они нуждаются в помощи. Боюсь, любые посещения им сейчас противопоказаны. По крайней мере, до тех пор, пока не выветрятся все чары…       — В нас нет никаких чар! — хором заорали Алиса и Гарри. Девушка сквозь сильный слой безотчётной паники понимала, что слишком часто кричала этим вечером, но её крик был как будто глубоко-глубоко под водой… Им всем плевать. Они даже не слышат её. Что же делать?       И тут… Решение появилось само собой. В Больничном крыле оказался профессор Дамблдор. Увидев его, Гарри бросился к нему, как к последней ниточке надежды.       — Прощу прощения, Поппи, но мне необходимо поговорить с мисс Лестер, мисс Грейнджер и мистером Поттером с глазу на глаз, — вежливо произнёс директор, взглядом отвечая на немую борьбу Алисы и на яростное желание Гарри спасти крёстного. Ещё с минуту Снейп едко пререкался с Гермионой, которая пыталась и сейчас объяснить что-то про Петтигрю и Визжащую хижину… Только вот по тому, как директор украдкой подмигнул Алисе, та поняла, что он уже в курсе всего. Стал бы он подмигивать ей, если бы был уверен, что её отца подвергнут Поцелую дементора?..       Мадам Помфри боролась с директором, но недолго. Поджав губы, она скрылась в своём кабинете. А вот Снейп ни с того ни с сего начал обвинять Блэка в наклонностях убийцы, как будто нарочно стреляя в Лестер глазами. И той стоило видимых усилий не отреагировать. Она понимала — раз директор хочет им что-то сказать… Значит… Значит, не всё так плохо?       — Дементоры сейчас подойдут наверх… Дамблдор, я жду вас там, — донёсся до Алисы голос Фаджа.       И это всё разбило. Это уничтожило её малейшую надежду на то, что всё будет хорошо.       — Профессор Дамблдор, пожалуйста! — умоляюще произнесла Гермиона. Её глаза были огромными. — Мы видели Петтигрю…       — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка…       — Стал крысой…       — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его…       — Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус…       — Профессор, пожалуйста… Пожалуйста, не дайте им забрать душу моего отца, — с отчаянием и слезами в голосе произнесла Алиса, глядя в глаза директору. Тот мягко кивнул и приподнял руку, обрывая поток слов и объяснений.       Его речь сначала показалась девушке мрачным подтверждением тому, что они проиграли: он объяснил, что их слова ничтожны против общепринятого мнения. Дамблдор верил им, он был на их стороне, он знал, что Сириус невиновен, но сделать ничего не мог. С учётом того, что, кроме них, никто не видел Петтигрю вживую, это и правда можно списать на бред от заклинаний и нервное помешательство. Алиса опустила голову и сцепила ладони на затылке. Было невыносимо думать, что сделать ничего уже нельзя, что уже поздно, что вот-вот будет казнь…       Ей всегда казалось, что Дамблдор — великий и всемогущий волшебник. Точнее, это было фактом. Когда-то он смог убедить комиссию из Министерства, что её магия не опасна и что ей нужно просто начать учиться в Хогвартсе на год раньше. Когда-то он взял на себя ответственность и принял в школу мальчика-оборотня… В конце-то концов, он был Верховным чародеем Визенгамота! Он был главой главного магического суда страны — разве он не мог на этой должности, по крайней мере, поставить под вопрос решение министра Фаджа?..       Почему он ничего не может сделать? Почему он даже не пытается?!       «Надежды нет», — с давящей тоской подумала Алиса. — «Нужен новый план… Может, я смогу добраться к отцу раньше дементоров? Может, я смогу вытащить его?.. Только как, что нужно придумать, что нужно сказать?..»       — Я бы хотела увидеть его, профессор, — сдавленно сказала она, перебив Дамблдора. Её сердце заколотилось часто и резко.       — Увидеть Сириуса, мисс Лестер? — негромко спросил он. Пятикурсница кивнула. Она понимала, что её назревающий план ничтожен и слаб, но она надеялась… Надеялась, что сможет… Что у неё получится… Ах, почему сейчас нельзя сиюминутно сказать её маме, что происходит? О, мама бы точно придумала что-то исключительное!       — Я бы очень хотела… Э-э, попрощаться с ним, — тихо сказала она. Её немного потряхивало от волнения, поэтому всё выглядело правдоподобно. — Перед тем, как дементоры…       — Нет, мисс Лестер. Нет, — резко и неожиданно перебил её Дамблдор. Он мотнул головой и поднял ладонь до того, как Алиса попробовала возразить. — У нас слишком мало времени… Но я полагаю, мы сможем… — он выразительно поглядел на притихшую и сердитую Гермиону. — Выиграть время.       Та сообразила сразу. В её глазах зажёгся огонёк.       — Ну конечно! — громко воскликнула она, понимающе кивая. Гарри и Алиса переглянулись — они абсолютно не понимали, что произошло.       — Мы должны сделать что? — спросила Алиса, пытаясь понять, что она упустила. В этот момент Дамблдор, резко вспомнив о чём-то, потянулся к карману мантии и достал оттуда палочку Алисы. Девушка, дрогнув, взяла её обратно, даже с ней не чувствуя себя до конца уверенной в себе.       — Теперь внимание, — негромко и отчётливо произнёс Дамблдор, заставив всех троих затихнуть. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если всё сложится удачно, сегодня ночью вы спасёте две невинные жизни…       — А если не удастся?.. — резко перебила его Алиса, вскакивая на ноги. Гермиона уже теребила в пальцах маленькую золотую цепочку, которой Алиса раньше у неё не видела. Дамблдор внимательно посмотрел на пятикурсницу.       — Мисс Лестер, я полагаю, мисс Грейнджер вам всё объяснит. Вас никто не должен видеть. Риск велик… Ещё раз: вас — никто — не должен — видеть. — Он встал и, дойдя до двери, обернулся. — Я запру вас здесь. Сейчас без пяти двенадцать… Мисс Грейнджер, вам хватит трёх оборотов. Желаю удачи.

***

      Они неслись сквозь потоки пространства и времени. Цепь от Маховика времени (а это, несомненно, был он) была слишком мала для троих — Алиса при первой же возможности скинула её с себя, чувствуя, что задыхается. Ощущения были как те, которые описывают при трансгрессии. Голова шла кругом: Алиса не понимала, откуда у Гермионы, у четырнадцатилетней девчонки, мог взяться Маховик времени?       Всё выглядело так, как будто всё было спланировано с самого начала, как будто Гермиона знала, что делать, и лишь до поры до времени притворялась, что не знает этого. Гарри выглядел слегка напуганным и удивлённым. Лестер очень отрезвляла мысль о том, что им, как она поняла, необходимо успеть спасти Сириуса за эти подаренные три часа.       Кругом было светло. Они вернулись в прошлое. Солнце ещё не село, луна ещё не взошла и не набрала цвет… Это было всего три часа назад! Она ещё не была в Визжащей хижине, она ещё не говорила с отцом, она ещё не спасла жизнь Петтигрю… Она ещё не упустила все возможности повлиять на судьбу отца.       Алиса не понимала, что они должны сделать. Однозначно им не нужно врываться в Визжащую хижину и хватать Петтигрю за горло — иначе она из прошлого бы помнила об этом. А что, если они поймали Петтигрю на опушке возле Гремучей ивы?.. Вполне вероятно, только вот почему тогда Сириус в этом варианте прошлого всё равно должен был ждать Поцелуя дементора?       И почему им нужно ждать именно три часа — не больше и не меньше?       — Гермиона, что нам нужно сделать? — нетерпеливо спросила Алиса, прерывая Грейнджер. Они втроём сидели в чулане, выжидая чего-то. Гермиона негромко рассказывала Гарри о том, как устроен Маховик времени и как она — подумать только! — вместе с ним ходила на несколько занятий сразу. Грейнджер несколько хмуро посмотрела на Лестер и закусила губу.       — Если бы я сама понимала… Почему Дамблдор сказал, что нужно вернуться именно на три часа? — пробормотала она. Да, это уже не так было похоже на то, что у Гермионы был заготовлен какой-то план.       Гарри наморщил лоб.       — Дамблдор сказал прямо: мы можем спасти две невинные жизни… — и тут его осенило. — Это Клювокрыл!       «Что?!»       Потом они втроём бежали к домику Хагрида. Солнце садилось, пейзажи вблизи замка озарялись золотом. Троица бежала к лесу, стремясь скрыться там и оттуда понаблюдать за хижиной Хагрида. По дороге Гарри с Гермионой сбивчиво рассказали, что они заходили к лесничему в попытке утешить его перед казнью Клювокрыла, а потом обнаружили Коросту-Петтигрю там же. Хагрид прогнал их, когда подошла комиссия из Министерства вместе с палачом и Дамблдором, Рон взял крысу, но уже тогда она вела себя очень странно, норовила убежать… Потом они услышали, как опускается огромный топор палача… А потом увидели большого чёрного пса — тогда они ещё не знали, что это Сириус. Пёс набросился на Рона и утащил его в лаз под Гремучей ивой, а ребята бросились за ним. Там они и встретили Алису и Люпина позже.       — То есть, мы должны спасти гиппогрифа, а потом оседлать его, полететь и вытащить отца из кабинета профессора Флитвика? — пробормотала Алиса, пытаясь удержать в голове много информации сразу. Всё это было настоящим безумием — как будто автор книги, который пишет историю о ней, хочет в сжатые сроки описать множество невероятных сцен за один присест, абсолютно не заботясь о том, что нужно оставить Алисе возможность вздохнуть спокойно.       — Видимо, да, — кивнул Гарри. Гермиона ахнула:       — Если нас никто не увидит, это будет чудом!       — У нас нет выбора. Я не могу позволить им что-то сделать с моим отцом, — жестоко ответила Лестер.       Они скрылись за огромным стволом векового дуба, осторожно выглядывая с обеих сторон. Изначально Алиса не понимала, что происходит: кто-то невидимый постучал в хижину, Хагрид с недоумённым видом открыл дверь…       — Мы были под мантией-невидимкой, — терпеливо объяснила Гермиона, не дожидаясь нового вопроса. Они с Гарри недолго поспорили о том, стоит ли отвязывать Клювокрыла прямо сейчас, и в итоге остались ждать комиссию. Ребята неслышно, как могли, подбирались ближе… Алиса увидела сизого гиппогрифа, который спокойно чистил перья на крыльях среди тыкв.       И вдруг она вспомнила, что видела здесь отца. В мае, когда они с Родериком заходили сюда на чай. Тогда её внимание привлёк крупный чёрный пёс в саду, который молча наблюдал за ней… Алиса не сдержала грустной улыбки: видимо, это был один из случаев, когда Сириус «не сдержался, чтобы посмотреть на детей»…       Перед глазами тут же встала другая сцена, не менее яркая: огромные острые клыки оборотня кусают этого же чёрного пса, а мощные когтистые лапы бьют его как щенка… Алиса судорожно вздохнула. Что бы им не предстояло сделать, она пойдёт на всё, но этого не допустит. Неужели им придётся вмешаться в ход истории?       Девушка задумалась и поэтому не сразу поняла, что нужно действовать: к домику Хагрида уже подходила комиссия из Министерства. В этот же момент другая троица (Гарри, Рон и Гермиона из прошлого) поспешно выбежали наружу, с сожалением и с отчаянием посмотрели на гиппогрифа, а потом скрылись под мантией-невидимкой и исчезли. Некоторое время Алиса, Гарри и Гермиона выжидали, пока под их ногами перестанет приминаться трава.       Из домика начали раздаваться голоса членов комиссии и совершенно убитого горем Хагрида. Время было на исходе.       — Ждите здесь, — сказал Гарри, повернувшись к девочкам. — Я сейчас всё сделаю.       И Гермиона с Алисой просто молча наблюдали, как Поттер быстро выбежал из-за дерева, перепрыгнул через изгородь и стал подбираться к Клювокрылу. Он долго кланялся ему, пока тот не сделал то же самое. Затем Гарри отвязал крепкую верёвку, которой гиппогриф был привязан, стал тянуть… Но упрямое существо не желало двигаться. Клювокрыл просто гордо и высокомерно смотрел на мальчишку, который пытался его спасти…       — А вдруг мы не успеем? — прошептала Гермиона. — Мы ведь слышали удар топора… Если мы не спасём Клювокрыла…       Но её меланхоличные мысли мигом растворились, потому что гиппогриф, недовольно фыркая, решил послушаться. Он встал на лапы и медленнее, чем мог бы, пошёл за Гарри, который тянул его в сторону леса. Жутко напряжённый момент: в любую секунду министерская комиссия может выглянуть в окно или выйти на улицу, а Клювокрыл совершенно не желает поспешить и сохранить свою жизнь!       Едва они втроём ввели Клювокрыла в лес и позволили ему скрыться за первыми деревьями, раздались громкие недовольные голоса.       — Где он? Где чудовище?       — Он же был привязан здесь!..       — Невероятно!       — Клювик! Убежал! Хороший, умный мальчик!..       Воздух рассёк свист холодного металла, а следом кто-то рубанул топором по изгороди. Между тем, Клювокрыл, живой и невредимый, вырывался из их рук, стремясь пойти на голос рыдающего от счастья Хагрида. Гарри проделал блестящую работу — Лестер сомневалась, что смогла бы так же. Она вообще с животными толком не ладила.       Одну жизнь они спасли… Осталась ещё одна.