I'll be your song when the dance is over

      Хогвартс изменился. Было бы глупо ожидать, что этого не произойдёт.       На первый взгляд всё было тем же. Те же лица, та же форма, те же коридоры и стены. Тёплый свет факелов заливал вестибюль и широкую лестницу, люди с портретов приветливо улыбались и кланялись ученикам, которые стайками заходили в замок. Громкие голоса детей и сдержанные шепотки призраков отдавались эхом от стен, колонн и окон, за которыми всё погружалось в ночь.       Алиса шла вместе со своими однокурсниками. Шаг за шагом. Теперь всё будет иначе. Теперь в Хогвартсе они — седьмой курс, они самые старшие. Анджелина была права… Седьмой курс всегда был каким-то эталоном, на который все так или иначе оглядывались, а уж старосты школы и вовсе были её лицом. Теперь на них будут смотреть по-другому.       Никого из гриффиндорцев не обрадовала новость о назначении на пост старосты школы Уоррингтона; их настроение не прибавилось, когда узнали, что второй старостой стала Лесли Григ с Когтеврана, довольно душная и неинтересная девушка. Возможно, она и была хорошей старостой своего факультета, но в школе в целом никак себя не проявляла. Гриффиндорцы видели, как Уоррингтон твёрдо и настойчиво консультировал Григ на пороге Большого зала. По Григ было непонятно, просила ли она о каких-то советах или же Уоррингтон в своей манере решил заявить о своих правах…       Когда Алиса проходила мимо, она ненароком посмотрела на Уоррингтона, хотя хотела просто быстро обойти его, делая вид, что не обращает внимания. Но он — нарочно ли или случайно — сделал то же самое. Они встретились глазами, и Алису изнутри полоснуло холодом. Уоррингтон быстро моргнул, дёрнул губами и поспешно повернулся обратно к Лесли Григ.       Ему тоже не по себе. Может, больше не будет нарываться? Может, на той стычке в поезде всё и закончится?..       — Пусть только попробует перейти черту, — пробормотал Фред, когда они зашли вглубь Большого зала. — Я окуну его головой в унитаз… Что? — улыбнулся он, когда Алисия с Анджелиной поражённо вытаращились на него. — Всегда хотел попробовать!       — Я тебе помогу, можно? — ухмыльнулась Алиса, сжимая и разжимая кулаки, чтобы отогнать прилипшее к ним тепло. Фред приобнял её рукой и звонко чмокнул в щёку, слегка наклонившись. Он ничего не знал о её милой беседе с шайкой Уоррингтона в поезде. Никто не знал. Алиса дала себе слово: она обо всём расскажет, если кто-то из слизеринцев даст хоть один повод. А пока она надеялась, что разберётся сама.       Ученики, которые уже расселись за столы, вовсю ерзали, озирались, перешёптывались и смотрели куда-то ей за спину. Алиса обернулась и увидела, что за ней идёт Гарри. Гарри всё лето был одним из самых обсуждаемых лиц «Пророка»: интересно, какая муть сейчас в головах тех, кто всё это глотал?..       Но сейчас важнее другое. Кто ещё в школе знает о Сириусе? Кто ещё может подозревать, что он в Лондоне? Кто ещё видел их? Куда эта информация пойдёт дальше?       — Надо поговорить, — шепнул ей Гарри, когда она собиралась усесться на своё привычное место за столом. Алиса пробормотала в ответ:       — Да, после ужина.       Гарри хмуро кивнул ей и ушёл за своими друзьями.       Пока собирались и подходили остальные, Алиса оглядела зал. Когда она была на первом курсе, ей казалось, что места больше и величественнее, чем Большой зал, и на свете-то нет! Она помнила, как замирала перед его величием, светом и духом огромной магической силы, которая копилась здесь целое тысячелетие. А теперь Алиса увидела это место по-новому. Просто крупный зал с высокими окнами, за которыми чернела ночь. Просто сотни свечей, плавающих под потолком, усыпанном звёздами. Звёзды, кстати, были расположены на потолке неправильно… Сейчас осень, многие созвездия находятся западнее. Алиса это точно знала. Интересно, кто контролирует потолок в Большом зале?..       Но окончательно привычное ощущение уюта пропало, когда Алиса взглянула на преподавательский стол. Она никогда ранее не видела Амбридж, но сразу поняла, где она: в ярко-розовой пушистой кофточке, с ярко-розовым бантом в коротких кудрявых волосах и с жеманной, ненормальной улыбочкой на блестящем и немного уродливом лице. Это всё было бы приемлемо, если бы Амбридж была младенцем или душевнобольной… Но, к сожалению, её тошнотворный вид не мешал ей быть в комиссии, которая судила Гарри, и приехать в школу в качестве учителя ЗОТИ.       — Само очарование, — язвительно произнёс Фред.       — На жабу похожа, — фыркнула Патти Стимптон, которая сидела неподалёку. Близнецы тут же посмотрели на неё с уважением. — И чему она сможет нас научить?       — Точно не чувству стиля. У меня от её кофточки глаза болят, — поморщилась Спиннет. — Надеюсь, профессор Дамблдор знал, что делает…       Алиса наклонилась ниже и заговорщически зашептала:       — Это не Дамблдор её нанял. Она из Министерства.       — Серьёзно? — ахнула Анджелина. Она приподняла брови и взглянула на Амбридж уже по иному. С неприязнью.       — Давайте обговорим сразу, — решительно произнёс Фред. Семикурсники опустили головы ниже к середине стола. — Вы верите в то, что писали в «Пророке» про Гарри и Дамблдора?       Повисла напряжённая тишина.       — Нет, конечно, — первым выпалил Ли. Внутри Алисы пронеслась волна облегчения. — Я знаю Гарри. Мы все его знаем. Он не умалишённый, не помешанный. И профессор Дамблдор тоже. У «Пророка» большие проблемы.       — Мои родители никогда и не выписывали эту газету, — хмуро продолжила Анджелина.       — А мои перестали этим летом! — подхватила Алисия. — Спиннеты всегда верили профессору Дамблдору.       — И я верю им с Гарри, — негромко сказала Патти. Она грустно смотрела куда-то в стол, но её голос звучал уверенно. — Я уверена в том, что Сами-Знаете-Кто вернулся. Его слуга чуть не сломал мою жизнь в прошлом году! А раз министр это отрицает — значит, он просто пытается спрятать голову в песке!       С этими словами она стукнула по столу кулаком, в котором была зажата золотая десертная вилочка. И почему-то мысль о том, что Патти Стимптон, всегда такая добродушная, как овечка, сейчас преисполнена верой в правду и готовностью бороться за неё, придала Алисе сил.       От того, что друзья на её стороне, на стороне Гарри, стало легче. И даже Хогвартс уже перестал казаться таким чужим, изменившимся.       Вместо Хагрида, который по традиции помогал доставить первокурсников до Хогвартса, в зал вошла профессор Граббли-Дёрг, которая в прошлом году его заменяла. Через минуту двери зала торжественно распахнулись и появилась профессор МакГонагалл, ведущая за собой вереницу бледных первокурсников. МакГонагалл выглядела так же, как всегда: сухая, уверенная, педантично опрятная и не терпящая никаких пререканий. Все стали с интересом наблюдать за процессом распределения малышей, а Алиса, прислонившись щекой к плечу Фреда, вспоминала свой, их первый год. Их распределение.       Тогда её потряхивало от страха. И Шляпа почему-то вызвала её первой… И Фред с Джорджем тогда поменялись местами, чем вызвали праведный гнев и Шляпы, и МакГонагалл… И Тонкс, только мечтающая о карьере мракоборца, сидела, скрестив пальцы под столом. И Чарли горячо поздравлял её, когда она попала в Гриффиндор — самый лучший, самый тёплый, самый потрясающий факультет.       Это было целых семь лет назад. Семь!..       То ли они тогда воспринимали всё иначе, то ли школа была другой. И времена были другие. Не сказать, что Алиса тогда ощущала всё по-детски просто и ярко: вообще-то, она была постоянно напряжена из-за своих нестабильных магических сил и неясных возможностей. Но тогда она была ребёнком. Она не знала, что ждёт её впереди. Она не думала, что у неё когда-то будет отец и что мальчишка, которого она мечтает повесить на шпиле самой высокой башни Хогвартса за воротник, станет её любимым человеком.       За этими мыслями она прослушала песню Распределяющей Шляпы и не поняла, почему некоторые недоумённо переглядываются и перешёптываются. Скрипучий голос затих, раздались аплодисменты, МакГонагалл начала вызывать первокурсников по одному…       — Я не склонен впадать в панику, — негромко сказал Джордж, потирая подбородок. — Но если даже Шляпа просит объединиться и не враждовать…       — С кем она просит объединиться? С этим бабуином Монтегю? С козлом Уоррингтоном? — ощетинился Фред.       — Пусть мечтает дальше! — подхватила Алиса. Кто-то спереди шикнул, а МакГонагалл посмотрела в её сторону испепеляющим взглядом, и она поняла, что сказала это слишком громко.       Но эмоции всё равно переполняли её. С чего ради они должны объединяться факультетами? Ради какой цели?! Жаль, нельзя вернуться назад во времени и переслушать песню ещё раз, чтобы понять точный смысл. Но к чему бы ни призывала Распределяющая Шляпа, Алиса была полностью солидарна с Фредом. Ей не хочется искать что-то общее с доброй половиной школы. Ей было спокойно со своим факультетом, со своими людьми. А остальным она не доверяла. У неё были на это причины.       Пожалуй, она бы не отказалась насчёт компании милой Мэдди, которая сейчас одиноко сидела за столом Пуффендуя. Её настроение немного улучшилось, когда она была рядом с Джорджем в купе, но теперь её лицо снова было бледным и отрешённым. Жёлтая, под цвет факультета, лента, которой она перетянула русые волосы, была единственным ярким пятнышком в её образе. Мэдди не присоединялась к аплодисментам, когда кого-то из первокурсников распределяли в её факультет. Она просто водила пальцем по краю пустой золотой тарелки, глубоко погружённая в свои мысли…       — Джордж, — Алиса облокотилась о стол и придвинулась ближе к одному из Уизли, который сидел напротив. Тот с интересом повернул к ней голову. — А что с… — она не стала называть имя Мэдди, только слегка кивнула головой в ту сторону, чтобы не привлекать к ней лишнего постороннего внимания.       — С кем?.. А, — понял он и тут же махнул рукой, мол, брось, не обращай внимания. Алиса удивлённо приподняла брови. Тогда Уизли тихо объяснил под шквал аплодисментов когтевранцев: — У неё были паршивые каникулы. Ей нужно время, чтобы прийти в норму, но не переживай, я помогу, — Джордж многозначительно подмигнул.       Алиса чуть успокоилась, но твёрдо решила при первой же возможности поговорить с Мэдди.       Потом, когда все первокурсники заняли свои места, директор объявил начало ужина, прошла трапеза… Началась привычная приветственная речь Дамблдора. Он, лучисто улыбаясь, поздравил всех с началом нового учебного года, передал пожелания Филча по поводу соблюдения правил, а затем представил новых преподавателей, в том числе Амбридж…       — Кхе, кхе! — настойчиво перебила она его через несколько секунд. Директор явно не собирался давать ей возможности выступить перед учащимися, но делать было нечего. Он великодушно склонил голову и сел на место. Алиса только теперь поняла, что Амбридж всё это время стояла — такой она была низкорослой. Пухлые короткие пальцы были сцеплены в замок, а лицо, напоминающее жабье, ещё сильнее растянулось от улыбки.       Другие преподаватели недоумённо смотрели на неё, некоторые, как МакГонагалл, смотрели с откровенным укором. Было огромной наглостью прерывать речь директора, ещё никто не осмеливался это делать. Но Амбридж было всё ни по чём. Она вышла из-за стола, чтобы быть поближе к детям, и её высокий, почти девчачий голос противно разнёсся по притихшему залу.       — Благодарю вас, директор, за тёплые слова приветствия! Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц!       У Алисы по коже пробежали мурашки, и вовсе не от того, что ей было приятно познакомиться. Другие ребята, сидящие рядом, морщились, хмурились и переглядывались с непонимающими ухмылками.       — Нам не пять лет, тупая ты корова, — процедила Анджелина, почти не разжимая губ, Алисия тут же прыснула в кулак.       —… И я убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! — голос Амбридж был тоньше и пронзительнее прежнего. Она могла сравниться только с Полной дамой в те моменты, когда она упражнялась в пении.       — Это вряд ли! — синхронно отозвались Фред и Джордж, с вызовом глядя на Амбридж. Другие школьники, как заметила Алиса, тоже еле сдерживали смех или придумывали шутки. Они знали себе цену. За кого их принимает эта женщина?       Профессор Амбридж снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными.       — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение, иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания…       — Господи Боже мой, что она несёт? — почти в полный голос простонал Ли.       — Пахнет ненавистью к магглорожденным, — недовольно проговорила Патти Стимптон. Она выглядела напряжённой и злой, даже щёки покраснели. Что-то новенькое: Амбридж умудрилась вывести милашку Патти из себя за две минуты.       — Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…       — Что ты имеешь в виду, Пат? — встревожилась Алиса. В зале нарастал гомон голосов. Уже мало кто слушал Амбридж, но и другие профессора не призывали студентов к порядку и уважению.       — «Древние навыки должны передаваться из поколения в поколение»… «Сокровища, накопленные нашими предками»… Вы же сами слышали! Я такие вещи легко замечаю, — сердито объяснила Патти. Её голос был полон эмоций, она с трудом не повышала его. Все, кто сидел рядом, теперь слушали её с интересом. — Сейчас в магическом сообществе никто не скажет, что у него есть предрассудки насчёт чистоты крови… Но я уверена, что у этой женщины абсолютно точно есть какие-то предубеждения! Все они такие: о, мол, мы всех принимаем, все волшебники равны… Но те, кто родился от волшебников, чуть ровнее.       — Какой кошмар, — вздохнула Алиса с сочувствием и с ужасом. В словах Патти был смысл. И если она права, и Амбридж действительно нетолерантна по отношению к магглорожденным, то дела обстоят ещё хуже, чем они думали.       Мама говорила, кажется, что именно Амбридж протащила в Министерство закон, по которому оборотням нельзя ни жениться, ни официально работать…       Чёрт, это будет очень тяжёлый год.       — Слушай, Пат. Если она хоть намекнёт на что-то подобное… — смело начал Джордж.       — Мы ей спуску не дадим, — тихо и решительно проговорил Фред. Патти удивлённо посмотрела на них.       — Ребят… — предупредительно произнесла Алиса. Пугала её эта готовность близнецов бороться с новой учительницей. Фред только слегка улыбнулся:       — Мы всё равно хотели валить из школы, нам терять нечего.       Патти благодарно кивнула, не найдя в себе сил улыбнуться в ответ.

***

      Ночью Алиса спала плохо. А из-за того, что она не высыпалась два дня подряд, с утра она чувствовала себя убитой. Но всё тело гудело от предвкушения начала новой учебной недели, не давало долго лежать в постели. Энтузиазм переборол усталость. Утренняя суета со сборами быстро затянула. Летающая по спальне одежда, которую гладили и отпаривали на ходу с помощью заклинаний, разговоры и смех над самыми простыми шутками, бряцание украшений, ароматы духов и цветочного шампуня… Алиса едва ли не с любовью складывала вещи в сумку, едва ли не с умилением смотрела, как золотое сентябрьское солнце топит спальню, заставляет алые пологи, ковры и галстуки гореть ещё ярче.       Жизнь продолжается. Есть вещи, которые у неё никто никогда не отнимет.       — Прекрасно выглядишь, — Анджелина поцеловала её в щёку. Такие приливы нежности были ей несвойственны… Видимо, и она чувствует себя отлично перед первым учебным днём.       — И ты, милая, — улыбнулась ей Алиса. — Какие планы на день?       Они вышли на лестницу, где уже гурьбой спускались четверокурсницы. В гостиной было оживление; все торопились на завтрак.       — Собрать команду, разумеется, и забронировать поле раньше Монтегю, — решительно объявила Анджелина. А потом принялась тараторить, увлёкшись: — Ума не приложу, кого брать на роль вратаря. Нужен крепкий и быстрый парень с отменной реакцией и ловкостью, желательно, взрослый. На седьмом курсе, понятное дело, таких нет, на шестом одни дохляки… Пятый… Хм…       — А почему сразу парень? — включилась в разговор Алисия, которая догнала их на лестнице. — Думаешь, девушка не сможет стать хорошим вратарём?       — Девушка может быть хороша на любой позиции в квиддиче. Но если речь идёт о вратаре… — начала возражать Анджелина, но Алисия решительно перебила её.       — Бладжер может сломать рёбра как девушке, так и парню, — не уступала она. — А у вратарей мощная защитная одежда, едва ли не броня!..       Алиса увидела Фреда, который выравнивал вчерашний пергамент с объявлением об испытаниях «вредилок» на общей доске. Он улыбнулся ей и махнул рукой, мол, иди, я догоню. Алиса только коротко кивнула.       — …Так о чём тогда речь? И вообще, вот у «Гарпий» уже сколько сезонов подряд на воротах девушка — потрясающая Клаудия Сархан, и они пока ни разу не останавливались раньше четверти-финала…       — Да Сархан просто монстр, вот и всё! И это скорее исключение… — закатила глаза Анджелина. — Гарри! — вдруг выкрикнула она, заставив парня с взлохмаченными чёрными волосами, который уже перешагивал через проход в гостиной, остановиться и обернуться. — Вот ты мне скажи: может ли девушка быть вратарём?       Гарри недоумённо хлопал глазами. Вот так вопросы с утра! Ещё и Анджелина с Алисией обе глядели на него, как коршуны на добычу.       — Не вмешивайте его в свой спор, — оборвала их Алиса. — Идите на завтрак, я догоню. Гарри, ты хотел со мной поговорить…       — Да, да, — кивнул Гарри. Они шли рядом нарочно чуть медленнее остальных. Гриффиндорцы плавно обтекали их с обеих сторон.       — Речь про Нюхалза? — прямо спросила Алиса. Гарри выглядел помятым и каким-то озлобленным. Видимо, его утро не задалось, в отличии от её. Он мрачно кивнул, поджав губы.       — Ему не стоило вчера приходить, — посматривая на окружающих, сказал он. — Малфой знает о нём.       — Уоррингтон, Монтегю и Пьюси тоже, — мрачно произнесла Алиса. Поттер аж остановился, и об него едва не споткнулся какой-то плотный шестикурсник.       — Прочь с дороги, — прошипел он, оборачиваясь на них ходу. Алиса послала ему такой убийственный взгляд, что тот едва не споткнулся снова.       — Алиса! Ты уверена? — наконец с ужасом выдавил из себя Гарри.       — Ага.       — Теперь вся школа будет в курсе, а потом и… Что будет дальше?       — Ничего хорошего.       Гарри запустил пальцы в и без того растрёпанные волосы.       — Как мы могли его туда пустить…       — Его не мы туда пустили, а моя мама, — ответила Алиса без лишних эмоций. — Гарри, налево, нам надо спускаться.       Она понятия не имела, почему она так спокойна и рассудительна сейчас. Вчера её едва ли не колотило после той стычки в поезде. Наверное, если она будет хладнокровной, беду пронесёт. А если не пронесёт, то Алиса выстоит. Ей нужно быть сильной.       Она окружила их с Гарри куполом Отвлекающих чар, чтобы никто не смог прислушаться к их разговору. Заглушающие чары были бы тоже хороши, но было бы странно видеть, как они оба беззвучно открывают рты.       — Это было неизбежно, и ты об этом знаешь, — твёрдо говорила Алиса, спускаясь по лестнице. Гарри отставал от неё на ступеньку. — Хвост мог разболтать об анимагии ещё в девяносто четвёртом… Магическая Британия маленькая, Хогвартс ещё меньше, а масштаб армии Волан-де-Морта неизвестен. Так или иначе, в школе могли быть те, кто связан с Пожирателями и знает про отца.       — Как думаешь, что дальше? — с тревогой спросил Гарри.       — Ну… — она коротко вздохнула, пропуская вперёд себя других студентов. — Дальше слухов дело не пойдёт. Слизеринцы могут активно растрепать по всей школе, кто-то может написать взрослым, но это, так или иначе, дойдёт до Снейпа. А Снейп ни за что не выдаст отца, как бы он к нему ни относился, — здесь она посмотрела Гарри в глаза, потому что тот недоверчиво скривил губы. — Он их остановит. Потом, может, поорёт на нас с тобой, на отца… Это неприятно, но это можно пережить. Если будут перегибать палку… Ну, пожалуй, нам придётся просить о помощи МакГонагалл. Она тоже член Ордена Феникса. Она будет недовольна тем, что должна решать наши проблемы, но вообще-то она всегда за гриффиндорцев горой, а тут такое дело, что у неё не будет выбора. Поэтому вообще не беспокойся. Худшее уже позади. Слизеринцы в любом случае уже знают про отца, про то, что он был на вокзале. Мы не можем ни подтверждать этого, ни отрицать: в обоих случаях будем выглядеть подозрительно. И если будем игнорировать, тоже будем выглядеть подозрительно. Нам нельзя нарываться на неприятности, один шаг — и мы окажемся по уши в дерьме. Придётся потерпеть, а что ещё делать? Нам с тобой к слухам не привыкать. Пусть болтают сколько хотят. Это их дело, на что тратить своё время. У нас сейчас другая забота — убедить отца больше не покидать дом и не порождать новые слухи. В следующий раз его может увидеть Пожиратель смерти, а не беспомощный школьник.       Они спустились на первый этаж и двинулись по вестибюлю к Большому залу. Пока Алиса говорила, Гарри заметно расслабился. Она не решила их общую проблему, она лишь обрисовала общие перспективы и показала, что на самом деле всё можно пережить.       — Да, я думал об этом, — согласился Гарри. — Можем написать ему зашифрованное письмо. То есть я сам могу написать, у меня к нему личный разговор… — поспешно добавил он.       — У меня тоже, — хмыкнула Алиса. Ей хотелось сказать Сириусу о своих опасениях и надеждах на то, что он вновь никуда не сунется, лично. — Только представь! Два письма, полные нотаций, тревог и беспокойств… М-м, а мы ведь только вчера уехали с Гриммо.       — Зато ему скучно не будет! — улыбнулся Гарри. — Слушай, спасибо тебе. Я ночью глаз не мог сомкнуть, а теперь поговорил с тобой, и стало легче.       — Всегда пожалуйста, — тепло ответила Алиса. — Ты держись, ладно? И не поддавайся на провокации. От тебя сейчас все только этого и ждут.       Гарри кивнул. Они вошли в Большой зал, и она тут же сняла с них Отвлекающие чары.       — Моргана, да вы как из-под земли появились! — охнула Алисия, которая, оказывается, шла прямо за ними в компании Анджелины и Патти.       — Гарри, я уже успела поговорить с мадам Трюк, — тут же включилась Джонсон. — Отборочные испытания в пятницу в пять часов, и я хочу, чтобы собралась вся команда, надо посмотреть, как впишется новичок.       — Да, я приду, — только и сказал Гарри. Анджелина сияюще улыбнулась, а потом они с Алисией ушли вперёд, держась за мизинцы. Гарри переглянулся с Алисой. У них обоих были дикие взгляды, и когда только Анджелина успела добежать до тренерской, назначить тренировку, забронировать поле?..       Гриффиндорская сборная в этом году не пропадёт.       — Так, сюда не садиться! Это места близнецов и Ли! — скомандовала Алиса, когда они с однокурсницами подошли к их привычному месту за столом факультета. Патил и Браун, которые сели туда, с немного озлобленным видом вытаращились на неё. Но вид четырёх решительно настроенных семикурсниц убедил их подвинуться — впрочем, не без оскорблённых перешёптываний, но какое до них дело?..       Близнецы с Ли подоспели, когда девочки налили себе кофе, а Алиса придвинула ближе к себе котелок с любимой овсянкой.       — Уже три первокурсника согласились поучаствовать в пробах, — ликующе объявил Джордж. — А ведь это только утро!       — Грейнджер сорвала наш плакат с доски объявлений и устроила целую сцену, достойную древнегреческой трагедии, — ухмыльнулся Фред, падая на скамью рядом с Алисой. Он быстро поцеловал свою девушку в щёку — от него пахло зубной пастой и чернилами. Внутри Алисы как будто взошло солнце. Фред всё время был рядом — и здесь, и на Гриммо — но у каждого из них было своё личное время и пространство. А когда они пересекались вновь, мир становился ярче и красивее.       — Чем только привлекла всяких зевак, и первокурсников в том числе, — торжествующе закончил Ли. — Поэтому мы в выигрыше. Начнём сегодня вечером.       Алиса бросила взгляд на Гермиону, которая напряжённо кромсала омлет, изучая своё расписание уроков.       — Не обижайте её, пожалуйста, — не то попросила, не то потребовала Алиса. Парни было лукаво улыбнулись ей, но Алиса смерила каждого твёрдым и злым взглядом. Этот приём у неё в последнее время хорошо работал. Близнецы с Ли быстро стушевались.       — Это ведь не её дело… Пусть сама нам не мешает… — пробормотал Джордж.       — Во-первых, её дело, — отрезала Алиса. — Она староста. Во-вторых, она не зря беспокоится. Кто будет отвечать, если с детьми что-то случится? Я его, — она кивнула на Фреда, — летом едва откачала, и помогло только то, что он здоровый и везучий, как дракон. А малыши?       — У нас наготове безоар и очищающие зелья, — спокойно сказал Фред, которому польстило сравнение с драконом.       — И мы подучили всякие Колдомедицинские чары, — добавил Джордж, накладывая себе сразу несколько сосисок, от которых исходил пар.       — Гермионе нужны гарантии. Она мыслит категориями и фактами, понимаете? — начала объяснять Алиса. — Ей сложно что-то принимать на веру. А ещё она человек морали. Я, ладно, могу смириться с вашими экспериментами, но её вы не заговорите просто так.       Близнецы задумались.       — Что нужно сделать, чтобы она от нас отстала?       — Не отстала, а убедилась в том, что всё будет безопасно и здорово. К зельям, которые продают в лавках, всегда идут бирки с составом и инструкциями. Вам нужно придумать что-то подобное… Не только яркую рекламу.       — Никто не будет ничего покупать, если узнает, что в составе… — цокнул языком Фред.       — Будут, — убедительно кивнула Алиса. — Никто никогда не читает инструкции, написанные мелким шрифтом. Но инструкции всё равно будут, а значит все последствия будут на ответственности покупателей. И ещё, пока ваши товары не одобрены окончательно, вам нужно заключать соглашения со всеми, на ком вы будете их тестировать…       Фред и Джордж едва не подавились.       — Чего? — поморщились они. — Соглашения? Договоры с малышнёй? А они уже доросли до них?       — Раз до обморочных орешков доросли, дорастут и до договоров, — сурово отозвалась Алиса. Она быстро и нервно вздохнула. — Ребят, вас самих это защитит, понимаете? Малыши распишутся о том, что в курсе всех последствий, и если что-то случится, с вас взятки гладки.       — Первокурсникам не стоит так уж доверять, — вставил Ли, который выглядел убеждённым. — Испугаются ещё, побегут к той же МакГонагалл или к старостам…       — Повезёт ещё, если к нашим старостам! — подхватила Алиса. — А если к Уоррингтону с Григ? А так вы ткнёте соглашения им в нос, напомните, что они сами знали, на что шли, и никаких проблем.       Некоторое время все бренчали ложками и вилками и молчали.       — Слушай, это всё звучит отлично, — наконец сказал Джордж.       — Не отлично… А великолепно! — добавил Фред, наливая себе и Алисе ещё тыквенного сока. Но была у него какая-то странная полуулыбка, и Алиса не понимала, откуда в ней столько наглости.       — Есть одно «но», — мягко произнёс Джордж. — У нас, видишь ли, врождённая болезнь. Нас натурально тошнит от всего скучного и нудного.       — Видишь ли, если мы будем слишком отвлекаться на безопасность, бумажную волокиту и инструктажи, мы рискуем потерять свою искру.       — Сама подумай, что лучше: создавать, экспериментировать, привлекать новых покупателей или прописывать эти кропотливые и дотошные инструкции?..       Алиса мрачно пожала плечами.       — Ищите того, кто займётся соглашениями и инструкциями, если сами не хотите. Делегируйте обязанности. У вас большое дело, на него нужны большие усилия.       Фред и Джордж даже не переглядывались. Они с улыбкой придвинулись к Алисе ближе, а Фред закинул свою тёплую руку ей на спину, приобнимая.       — Ли-и-ис, — одновременно протянули они. И Лестер вспомнила тех надоедливых одиннадцатилетних мальчишек, от которых у профессора Синистры был нервный тик. Она скинула руку Фреда со спины и свирепо выпучила глаза.       — Дурочку нашли, что ли? — Алиса помахала перед их лицами своим расписанием, в котором она уже успела почеркаться и оставить несколько заметок. — У меня только сегодня три сдвоенных урока, завтра с утра зельеварение, где Снейп меня живьём закопает, а ещё я должна договориться с МакГонагалл о дополнительных занятиях для поступления! И до Рождества я должна освоить трансгрессию, собрать кучу документов для ВМА, написать мотивационное письмо, всякие заявления, подготовиться к их внутренним экзаменам…       — Так, забудь, — Фред успокаивающе провёл ладонью перед её лицом, как бы смывая с неё все тревоги. Алиса сердито посмотрела на него, но замолчала, ожидая, что он скажет. Фред нарочно потянул паузу, а потом спросил заманчивым шёпотом: — Хочешь немного заработать?       Алиса тут же изменилась в лице и самодовольно посветлела.       — Пятнадцать… Ну уж нет, двадцать процентов от выручки, если меньше, можете забыть о моём существовании, — она решительно положила ложку в пустую тарелку и залпом осушила стакан с тыквенным соком.       — А ты можешь перестать встречаться с моим братом? — попросил Джордж. — Он тебя плохому учит!       — Кто кого учит ещё, я бы так сказал, — пробормотал Ли, посмеиваясь. Алиса с Фредом синхронно повернули к нему абсолютно серьёзные лица.       — Что-что?       — Ничего.

***

      Хотя уроки сегодня закончились раньше обычного и у семикурсников было время перед ужином, Алиса не теряла ни одной свободной минуты. Она плотно засела в библиотеке над книгами по зельеварению, а после ужина переместилась в гостиную: понимала, что если засидится, то рискует пропустить начало комендантского часа. Здесь было удобно наблюдать и за близнецами, которые проводили первые пробы своих товаров на первокурсниках. Она от руки набросала инструкции к Обморочным орешкам и простецкие соглашения, а близнецы, не особо вчитываясь, размножили их на копии и раздали детям. Дети, конечно, всё подписали, но по ним было видно, что они хотели поскорее перейти к самому интересному и получить свой заработок. Алиса с неодобрительным прищуром наблюдала за ними, неизбежно отвлекаясь от книг.       Потом в гостиную вошла неразлучная троица: Гарри, Рон и Гермиона. Все трое были на редкость взвинченными, но когда Гермиона увидела, чем занимаются Фред, Джордж и Ли, она окончательно вышла из себя.       — Хорошего понемножку! — с нотками баса в голосе прикрикнула она, заставив половину гостиной замолкнуть. Первокурсники к тому времени уже лежали в отключке. Кто упал прямо на пол, кто повис на подлокотнике кресла, кто завалился на диване…       — Да, ты права, — кивнул Джордж. — Доза, кажется, немного великовата.       — Я, кажется, сказала вам утром: вы не имеете права испытывать на учениках эту дрянь!       Фред, Джордж и Ли спокойно улыбнулись ей.       — Всё в порядке, Гермиона, — миролюбиво сказал Ли. — Мы заключили с ними соглашения.       — Соглашения? — сердито переспросила Гермиона. Фред взял с журнального столика стопку соглашений.       — Здесь всё: состав нашей продукции, ожидаемый эффект, возможные побочки. А вот здесь, видишь, — он ткнул пальцем в нижнюю часть документа, — здесь они расписались за то, что со всем ознакомились, согласились и не будут на нас жаловаться.       — Значит, переложили ответственность на самих детей?! — яростно спросила Гермиона.       — Мы силком никого не тащили. И у них была возможность отказаться, но они согласились добровольно, — откликнулся Джордж, который уже вкладывал в рты детей другие конфеты. — И они уже приходят в себя!       Как по щелчку пальцев первокурсники постепенно очнулись. Они испуганно мотали головой и часто хлопали глазами, переглядываясь друг с другом.       — Можешь поговорить с кем угодно, давай, — Фред кивнул в сторону детей.       — Ты Хейзел, да? — тут же обратилась Гермиона к девочке, которая была ближе всего к ней. — Как ощущения? Ты знала, что с тобой будет?       — Э-э… Да. Да. Всё хорошо, меня предупредили, — слабым и замедленным голосом ответила Хейзел. Гермиона глубоко вздохнула и с какой-то болью посмотрела на близнецов.       — Всё равно это неправильно, — нерешительно сказала она. — Кто вообще придумал эти ваши… соглашения?       Алиса, не отрывая глаз от учебника, помахала рукой. Кажется, Грейнджер была в ней разочарована.       — Дорогая, ну это полумеры, — ласково сказала Алиса, когда обессиленная Гермиона подошла к ней за объяснениями. Фред и Джордж раздавали детям золотые монеты и договаривались о следующей встрече. Их глаза сияли. — Близнецам нельзя ничего запрещать. Если бы ты день и ночь контролировала гостиную, они бы собирали малышей в туалетах или подсобках. Или придумали бы ещё что-то, чтобы обвести тебя вокруг пальца. Я сама не в восторге от их экспериментов, но это меньшая из всех зол. По крайней мере, соглашения — это честно.       — Чертовщина какая-то, а не честность, — тряхнув пышными волосами, Гермиона с грустью села рядом с Алисой на диван. На несколько секунд она спрятала лицо в ладонях.       Должно быть, у новой старосты уже сдавали нервы. Нечасто Алиса наблюдала, как Гермиона даёт себе слабину.       — Плохой день? — осторожно спросила Алиса, зажимая большой палец между страниц, которые она сейчас читала и поворачиваясь к Гермионе.       — У нас была Амбридж. Она просто отвратительная! Как Дамблдор мог допустить её к преподаванию? — возмущённо воскликнула она.       — Ого-ого, а что было? — с интересом подбежал Ли. За ним — Анджелина с Алисией и Патти, и близнецы тоже навострили уши, до сих пор разбираясь с первокурсниками.       — Ничего не было! Мы ничего не делали, только читали учебник! Она запретила нам доставать палочки и сказала, что мы вообще не будем колдовать на её уроках!       Семикурсники неверяще переглянулись между собой. У них, конечно, за шесть лет изучения ЗОТИ было много всего и разного. Но такого — никогда.       — Да ты шутишь, — выдохнула Патти. — Как на ЗОТИ можно не колдовать?       — А вот можно! — Гермиона всплеснула руками. А потом вдруг понизила голос: — Но хуже всего не это… Мы все были возмущены, а Гарри — больше всех. Слово за слово, и она начала тянуть министерскую песенку: Волан-де-Морт не возродился, Гарри Поттер вам всем врёт… — она с тревогой смотрела в сторону Гарри, надеясь, видимо, что он ничего не слышит. — Гарри стал с ней спорить. Назвал её лгуньей… А она наказала его до конца недели.       — Мерзкая жаба, — покачал головой Джордж.       — До конца недели? — вспыхнула Анджелина. И ей стало плевать на конспирацию: — Гарри! У нас тренировка! Ты же обещался быть!       — Обещался! — внезапно заорал в ответ Гарри, вскакивая со своего места. Теперь уже вся гостиная смотрела только на них. — Пока Амбридж не сказала, что Седрик Диггори погиб в результате несчастного случая! Пока не припомнила, что нас учили полукровки! Пока не стала лгать, что за пределами школы нет никакой опасности!       Алисе хотелось сделать две вещи сразу: присоединиться к возмущениям Гарри и хлопнуть ладонью по лицу. Ну как же, только утром же просила: не нарывайся, терпи, не поддавайся на провокации…       — Правильно ты всё сделал, Гарри, — лихо воскликнул Фред. — Я бы тоже молчать не стал!       — Мог бы и помолчать, вообще-то, — наклонившись вперёд, чтобы её было видно за стоящими перед ней, сухо сказала Алиса. — Ты ожидал от неё чего-то другого?       Щёки Гарри горели. В глазах пылал яростный огонёк.       — Ты там не была, — процедил он. — Ты не слышала, как она говорила. Как она смаковала свою грёбанную ложь…       Алиса хотела припомнить Гарри, что летом Амбридж голосовала за его безапелляционное отчисление из школы, но промолчала. И так слухов уже с горкой.       — Она будет говорить это весь учебный год. Она будет продолжать назначать тебе отработки. Гарри, я знаю, как это ужасно, но ты не должен так реагировать, — вздохнула Алиса. — Трудности будут только у тебя.       Гарри стиснул кулаки и так крепко сжал челюсти, как будто хотел дробить ими алмазы. Алиса мельком оглядела тех, кто был вокруг… И ей стало тошно. Они молчат. Молчат, хотя на их глазах происходит что-то неправильное и кощунственное: их новый учитель, очевидно, ужасен.       — Я и так был плох в заклинаниях, а теперь мы вовсе не будем практиковаться. А ведь нам сдавать СОВ, — тревожно сказал Невилл, который до этого с любовью ухаживал за каким-то уродливым кактусом.       — А нам — ЖАБА, — мрачно ответила Алисия.       В гостиной было тихо, а потом Рон потянул Гарри за рукав, чтобы тот сел. Уже вскоре Гермиона присоединилась к ним, а остальные гриффиндорцы вернулись к своим делам.       — Когда у нас Амбридж? В пятницу, да? — устало спросила Патти, потирая переносицу.       Все невнятно угукнули.       — Сдаётся мне, эта женщина всё же должна нам преподать, помимо учебника, — задумался Ли.       — Алиса права. Вряд ли мы чего-то дождёмся, — угрюмо сказала Анджелина. — Но весь год просто читать учебник… Полный аут.       — Мы можем прочитать его за неделю. Или быстрее… Скажем, как раз к пятнице, — Алиса достала из сумки учебник по теории защиты за седьмой курс. Ну и талмуд: мелкий текст, напичканный канцеляритами и нечитаемыми словами…       Близнецы выпучили глаза. Ли нарочно громко и неестественно прокашлялся:       — Кто-то жаловался на нехватку времени, я напоминаю!       — У меня план, — у Алисы сверкнули глаза. — И мы должны найти на него время.

***

      Алиса всю неделю ждала урока Амбридж. И не потому, что ей не терпелось на него попасть. Она наблюдала за реакцией других учеников на нового профессора. Младшие, первый и второй курс, кажется, ничего не поняли. Третий и четвёртый взгрустнули: они помнили доброго и мудрого профессора Люпина, с которым никогда не скучали. Пятый и шестой злились. Достаточно вспомнить реакцию Гарри и Гермионы… Но все курсы без исключения говорили одно и то же: весь год будет теория, чтение учебников и проверочные тесты. Никакой практики. Никакой магии, даже отработки безобидного «Протего». И Алиса надеялась только на то, что её план сработает.       Но вот она сидела в её кабинете — Мерлин, за что им эти кошмарные розовые тона в каждом миллиметре? — и старалась глубоко дышать. И сидеть ровно. И выглядеть прилежной ученицей, не вызывать никаких подозрений.       Нужно вести себя достойно. Нужно быть спокойной и терпеливой. Но как, как это делать, если Амбридж буквально топчется на всех принципах, которые закладывал на этих уроках даже лже-Грюм?..       — Цели нашего курса одобрены Министерством магии. Они рассчитаны как на усвоение вами завершающего курса школьной программы Защиты от Тёмных Искусств, так и на успешную сдачу выпускных экзаменов. Отмечу, что мы с вами, — здесь Амбридж улыбнулась чуть шире, полагая, что ещё сильнее этим расположит к себе, — будем изучать защитную магию и научимся распознавать ситуации, в которых использование магии допустимо и не противоречит закону… — здесь она остановилась, коротко и громко вздохнула и обратилась к Фреду, чья рука взлетела вверх: — Да, мистер…?       Амбридж уточнила его фамилию из вежливости, подумала Алиса. Обычно слава о близнецах и их проделках появлялась чаще, чем они сами. Фред выглядел уверенным, вежливым и любезным. Образцовый семикурсник.       — Уизли, мэм. Я лишь хотел уточнить… Большинство из нас совершеннолетние и уже ясно понимают всё, что касается законов об использовании магии, поэтому…       — Я так не думаю, мистер Уизли, — звенящим голосом перебила его Амбридж и хихикнула. Ещё чуть-чуть, подумала Алиса, и у неё начнётся нервный тик. — К сожалению, возраст не является показателем знания. Пока вы не получили аттестат, вы ещё являетесь учениками Хогвартса и должны подчиняться той политики, которую бережно и старательно разрабатывает Министерство магии в отношении вас. Кроме того, — она перевела взгляд на Алису, и та заранее почувствовала, на что сейчас будет намёк, — всем известные преступники в бегах, которые угрожают магическому сообществу каждую секунду, — Амбридж приподняла брови и опустила уголки губ, как будто ей вмиг стало очень жаль Алису, — тоже были совершеннолетние…       Алиса выдержала её взгляд и бровью не повела. Она смотрела прямо, и Амбридж смотрела в ответ, пока не заметила поднятую на локте руку Уоррингтона с соседнего ряда.       — Да, мистер Уоррингтон?       Конечно, она уже знает имя Уоррингтона. Староста школы, блюститель порядков. Льстивый урод.       — Я просто подумал, что у всех этих преступников была другая программа обучения… Как вы говорили? Отрывочная, фрагментарная, не соответствующая потребностям детей… — с удовольствием в голосе произнёс он.       — Разумеется, мистер Уоррингтон! — жабье лицо Амбридж растянулось от улыбки. — Как верно вы подметили! Строительство общества будущего начинается ещё со школы, и если внутри Хогвартса раздрай, то и в будущем нам следует ожидать большой беды. В прежние годы вас готовили к тому, что за стенами школы вам надлежит сражаться с тёмными магами и опасными магическими тварями… Но, Мерлин, помилуй, разве кто-то хочет напасть на таких милых детей, как вы?.. Да, мисс…?       — Стимптон! — звонко воскликнула Патти, и по коже Алисы пробежали мурашки. Амбридж просто не знала, с кем собирается работать. Фред, сидящий рядом с Алисой, одними губами произнёс: «жги, девочка» и ухмыльнулся.       — У вас вопрос? — Амбридж приподняла брови.       — Да нет, профессор, — Патти отодвинула стул и встала. Алиса обернулась, чтобы посмотреть на неё. Потому что это было просто прекрасно. — Я просто хотела сказать вам: да, на нас хотят напасть. На меня уже напали в прошлом году, и я почти на полгода выпала из учебного процесса, лежала в больнице. Любой учитель может вам подтвердить. На моём месте мог быть кто угодно.       — Я могу утверждать, что дело было в результате… — Амбридж говорила спокойно, как будто заранее готовилась к этому разговору. — Хм, одного случая на миллион. Вы стали жертвой ужасного недоразумения… И того, что ваш многоуважаемый директор Дамблдор доверил преподавание ЗОТИ человеку, чью кандидатуру не одобрило Министерство магии. Вот, от чего такие роковые ошибки. Вам нужно доверять Министерству. Такого больше не повторится ни с вами, ни с кем-то ещё, потому что сейчас Министерство…       — Прошу прощения, профессор Амбридж, — не выдержала Алиса, поднимая руку так резко, что в плече что-то хрустнуло. Амбридж оскорблённо вытаращилась на неё. Горло Лестер сковал тревожный комок, и оттого ей ещё отчаяннее хотелось спорить. — При всём уважении к Министерству и его политике, было бы гораздо практичнее обучить нас практической защите от подобных случаев. Когда мы окончим школу, за нами никто не будет присматривать так, как здесь, и мы должны быть готовы…       — К чему же, мисс Лестер?! — воскликнула Амбридж. Её девчоночий и противный голос споткнулся о стёкла окон и все плоские поверхности.       «Надо же. Даже не притворяется, что не знает, как меня зовут. А ведь мы не знакомились!» — подумала Алиса.       Ей хотелось сказать: к защите от Волан-де-Морта. К защите от его последователей. К защите от её, Алисы, родных дядь-маньяков, которые могут выбраться из тюрьмы и пойти мстить им с мамой. К защите от самого Министерства, которое безбожно слепо и не замечает назревающую беду. Но скажи она это — её серьёзно накажут за её позицию. Алиса не боялась наказаний. Она хотела противостоять Амбридж и не страдать при этом самой.       — Много к чему, — ответила Алиса, сдерживая эмоции в голосе. — Время сейчас непростое.       — Вы знаете что-то о том, что вас ждёт снаружи, чего не знаю я? — задала следующий вопрос Амбридж. — Я бы хотела знать, кто снабжает вас такими опасными сведениями. Может, признаете, что вы ошибаетесь или нагнетаете обстановку? Или вы, как мистер Поттер, склонны искать дешёвое внимание, распространяя пугающие слухи?       Алиса опустила руку и сжала её в кулак. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Фред положил ладонь на её бедро и осторожно, успокаивающе погладил. Патти села за своё место.       — Сомневаться в политике Министерства магии, милые дети, — Амбридж обратилась к классу прежним чересчур бодрым и кукольным голосом. — Значит сомневаться в устоях практичного и сильного магического сообщества. Вы почти освоили курс Истории магии, вы знаете, каким трудом волшебники добились своего права на мирную жизнь, работу и мировоззрение, не противоречащее их способностям, как они добились сотрудничества с другими магическими существами и построили мир, невидимый и безопасный для магглов… Всяческие порывистые и эмоциональные поступки не могут сломать этот мир, но могут запустить в неокрепших умах ростки сомнения. Вы пока что видели недостаточно, чтобы спорить с теми, кто днём и ночью думает, как сделать обучение во благо вам…       Её речь, её голос, её движения губ и плотных пальцев, её водянистые глазки в окружении складок, её заколочка с махровым бантиком, её блестящие каштановые кудри, её розовый жакетик на розовом же длинном платье…       Алиса ненавидела её всю. Всю. Всю.       — …Теперь попрошу вас открыть учебники на странице номер четыре и прочесть первую главу, — наконец сказала она. — От разговоров можно воздержаться.       Возникла пауза. Слизеринцы безропотно потянулись к учебникам и зашелестели страницами. Гриффиндорцы напряглись.       — Мисс, вы хотите уточнить страницу, на которой нужно начать читать? — слегка прохладно спросила Амбридж, садясь за своё место. Анджелина мотнула головой.       — Я хотела сказать, что мы прочитали эту главу, когда готовились к вашему уроку.       Амбридж широко улыбнулась.       — Превосходно. Можете начинать читать следующую.       — Мы прочли весь учебник. Видите ли, было так интересно… — протянул Джордж с запалом в голосе.       — Да? — Амбридж встала из-за стола и упёрлась в столешницу жирными ладонями. — Хорошо. Я приятно удивлена. Мне только непонятно, зачем вы так поспешили… Этот учебник нужно читать медленно и вдумчиво, вместе с учителем, постепенно выполнять домашние задания. Последовательность — это признак качества, а вовсе не скорость. Кто-то ещё проявил такую страсть к знаниям?       Все гриффиндорцы подняли руки вверх. Амбридж на несколько секунд задержала дыхание, её грудь приподнялась и замерла. Маленькие глазки пробежали по лицам каждого из «львят».       — Я удивлена и польщена, мои дорогие, — с придыханием сказала она, уже не улыбаясь. — У меня есть два варианта работы с вами. Вы можете решить итоговый тест за седьмой курс или рассказать мне, зачем вы решили так опередить программу. Боюсь, второе вам придётся сделать в любом случае. Вы потратили много усилий на, на мой взгляд, совсем бесполезное занятие. Вряд ли вся эта массивная информация должным образом уложилась в ваших головах…       — Мы надеялись, профессор, что на этом курсе будет что-то ещё, помимо теории, — бодро сказал Ли Джордан. — И хотели сразу же перейти к следующей части.       — Следующей части не будет, к сожалению или к счастью, — Амбридж снова натянула широкую улыбку. — Базовый курс Защиты от Тёмных Искусств, как я уже сказала, нацелен на завершение программы и успешную сдачу экзаменов. Усвоения теоретических знаний — последовательного и качественного усвоения, прошу заметить! — вполне достаточно.       — В экзамене будет практика… — начала Алисия.       — Вы достаточно практиковались предыдущие шесть лет, — теперь взгляд Амбридж был стальным. — Да и ваши способности не вызывают никаких сомнений. У вас всех отличные оценки за СОВ: «Выше ожидаемого» и «Превосходно» у всего потока…       — Потому что к СОВ мы готовились с профессором Люпином, — с жаром сказала Алиса прежде, чем смогла себя остановить. — И он ни один свой урок не посвящал теории.       В классе повисла тишина. Амбридж быстро стёрла с лица улыбку и вышла из-за стола.       — Вы думаете, дело в теории? Вы намекаете на что-то конкретное, мисс Лестер? — вкрадчиво спросила она.       «Сгорела ведьма — гори и деревня». Фред крепко сжал бедро Алисы, умоляя её не отвечать, но зря.       — Боюсь, что да, намекаю, — Алиса с вызовом смотрела ей в глаза, хотя её подташнивало от ненависти. Амбридж медленно пошла в её сторону, сложив руки на животе. Её губы снова тронула мерзкая улыбка.       — Ваши сомнения и намёки абсолютно беспочвенны. Мне придётся снять десять очков с Гриффиндора. Вы совершенно зря считаете своим примером этого полукровку. Он подвёрг вас всех опасности, когда переступил порог школы. Дамблдор, если вам интересно моё мнение, зря допустил его к учёбе, не то что к преподаванию… Вот тогда вам что-то угрожало, а не сейчас! Не меня надо считать своим врагом, — она подошла ближе и оперлась ладошками о парту Алисы, нависла перед самым её лицом. — Я желаю вам только добра. Но я вижу, что вы упрямая девица и не понимаете доброго отношения… Кажется, мне придётся оставить вас после уроков и втолковать вам, почему именно вы не правы.       — Тут такое дело… — кашлянул Фред. Амбридж перевела взгляд на него.       — Мистер Уизли?       — Мне кажется, я тоже не понимаю доброго отношения. И я не согласен с вашей программой.       И он широко улыбнулся, хлопая своими тёмно-рыжими ресницами. Алиса выдохнула сквозь стиснутые зубы. «Ну зачем ты так?..».       — Можете присоединиться к мисс Лестер, — без обиняков ответила Амбридж. Она подняла голову и оглядела класс. — Кто-то ещё желает?       И снова, как в прошлый раз, гриффиндорцы подняли руки. Все до единого. Алиса не знала, что её сердце способно разрываться и от ненависти, и от любви.

***

      Если бы это было в любой другой день, не в пятницу, было бы терпимо. Но Анджелине, скрепя сердце, пришлось отменить тренировку и поэтому она была как открытый баллон с газом. Чиркнуть спичкой — всё взорвётся.       Амбридж сказала прийти им через час после ужина. МакГонагалл едва дождалась, пока они поужинают, чтобы выцарапать их из-за стола и загнать в свой кабинет.       — Ни разу! — бесновалась она, стреляя горящими глазами в семикурсников. — Ни разу за всё то время, что я декан, весь курс не отправляли на отработку после уроков!.. Чего вы хотели добиться?!       — Мы хотели, чтобы она перестала нести бред! — вспыхнула Патти. — И чтобы начала нас по-настоящему чему-то учить…       — Получилось? — сурово спросила МакГонагалл, сдвинув брови на переносице и приподняв подбородок. Семикурсники потупились.       — Профессор, вы же понимаете: её невозможно слушать… — осторожно начал Джордж.       — Меня это не волнует, — сухо отрезала она.       — Но так нельзя… Профессор, сейчас ЗОТИ — это самый важный предмет, а она запрещает нам практиковаться! — с отчаянием воскликнула Алиса. — И она лжёт про то, что происходит!       МакГонагалл устало сверкнула глазами и поджала уголки рта, от чего носогубные складки углубились.       — Мисс Лестер, если вы думаете, что я не знаю о взглядах и намерениях профессора Амбридж, и думаете, что я с ней согласна — вы глубоко ошибаетесь, — произнесла она грозно и тяжело. Она снова посмотрела в глаза каждому из своих учеников. — Вы взрослые люди. Вы должны понимать, откуда приехала профессор Амбридж и для чего.       — Она хочет, чтобы Министерство вмешалось в дела Хогвартса… — зло пробормотала Анджелина.       — Уже вмешалось, — хмуро кивнула профессор МакГонагалл. — И это только начало. И мы все, включая директора Дамблдора, связаны по рукам. Что до вас, то вам просто опасно противостоять ей. Отработки после уроков и снятие баллов с факультетов — это меньшее, на что она способна.       — На что она ещё способна? — сердито поинтересовались близнецы вместе с Ли, а потом удивлённо переглянулись. Близнецы могли говорить хором, Ли договаривал за ними фразы, но чтобы они втроём — и в один голос!..       МакГонагалл посмотрела на них несколько секунд.       — Ваши отцы, молодые люди, работают в Министерстве магии, — серьёзно ответила она. — Лестер, ваша мать тоже может оказаться в непростом положении. Как и ваша сестра.       Алиса слегка вздрогнула, а потом нахмурилась. Её однокурсники выглядели помрачневшими.       — Я уже говорила об этом мистеру Поттеру, скажу и вам, хотя я очень надеялась, что вы поведёте себя разумнее: с Долорес Амбридж шутки плохи. Какой бы ни была ваша позиция, вы должны молчать. Если не можете — накладывайте друг на друга Силенцио перед тем, как зайти к ней в класс. Или приходите ко мне в кабинет, если у меня будет время, я сама его наложу. Вы меня поняли?       — Если она будет продолжать в том же духе, все забудут, как и почему погиб Седрик. Все забудут, что Дамблдор говорил про возрождение Волан-де-Морта… — с жаром проговорила Алиса, чувствуя, что теплеющие ладони сами собой сжимаются в кулаки.       — А вы решили устроить диверсию среди кого, среди учащихся младше вас, мисс Лестер? — сухо поинтересовалась профессор МакГонагалл, сердито поправив очки. — Взрослые и мудрые люди, старейшины Министерства магии, покидают свои посты, потому что понимают, что спорить с официальной позицией министра и его окружения себе дороже! Вы считаете, что вам и вашим родителям нечего терять? Вы ещё планируете поступать в высшее учебное заведение?       Алиса нервно сжалась.       — Я не говорю, что я поддерживаю профессора Амбридж и её слова, — продолжила профессор, свирепо раздув ноздри. — Но сейчас вам нужно думать в первую очередь о своей безопасности и о своей репутации. Каждому из вас. Иначе к тем наказаниям, которые накладывает профессор Амбридж, добавятся наказания от меня, пока вы не поймёте, что спорить с ней категорически не следует. Теперь я повторю свой вопрос. Вы меня поняли?       — Да, профессор, — невнятным и нестройным хором отозвались семикурсники. МакГонагалл кивнула, хотя по ней не было видно, что она удовлетворена этим. А потом она сказала тихо и неожиданно мягко:       — Я меньше всего хочу, чтобы у вас были неприятности. И я надеюсь, что это первое и последнее наказание, которое вам необходимо отбыть у неё. Теперь отправляйтесь в её кабинет.       Семикурсники не особо рассчитывали, что после разговора с деканом им станет легче. Но хотя МакГонагалл явно выразила свою солидарность и даже некоторое сочувствие, их всех как будто грудой камней задавило.       — Если они заставят нас заткнуться… — на глазах Алисии блестели слёзы.       — Нужно придумать, как мы будем сопротивляться. Тихо, мирно и безопасно, — мрачно предложила Алиса.       — И как же? — бесцветным голосом спросил Фред.       — Откуда я знаю? У меня в голове так пусто… — она поморщилась. — Как будто с дементором встретилась.       Ровно в восемь Ли осторожно постучал в дверь Амбридж.       Обилие тарелочек с мерзкими котятами, кружевные тряпочки, цветастые занавески и розовые обои с кричащим узором — всё это только усиливало ощущение дурноты и бессильной, сжирающей изнутри ненависти. Алиса ощущала себя здесь загнанной в клетку.       — И снова здравствуйте, милые дети, — широко улыбаясь, Амбридж поприветствовала их из-за стола. Она выглядела счастливой. Наверное, даже болтала ножками под столом, жаль, из-за кошмарной скатерти этого не было видно.       Семикурсники что-то пробурчали в знак приветствия. Амбридж сморщила губы и мотнула головой.       — Так не пойдёт! Ну-ка, давайте хором: «Здравствуйте, профессор Амбридж!».       — Здравствуйте, профессор Амбридж, — отозвались гриффиндорцы, с силой не закатывая глаза и не переглядываясь между собой.       Амбридж кивнула и снова улыбнулась. Она выдержала паузу, сделав глоток из фарфоровой чашечки и оглядывая гриффиндорцев.       — Я забыла предупредить, дорогие, что вам сегодня в полном составе приходить не следовало, — наконец начала она своим высоким голосом. — Я подумала, что у меня появилась великолепная возможность познакомиться поближе с каждым из вас, узнать, чем живут и что планируют делать дальше завтрашние представители магического сообщества. Здесь, — она махнула палочкой и направила к ним какой-то список, написанный на розовом листочке с подвижными котятами в углу. — Ваше расписание. Вы будете приходить по одному, и таким образом каждому из вас будет уделено должное внимание.       Алиса чувствовала, что медленно уходит под воду. Голос Амбридж и был этой водой: тяжёлой, тягучей, с примесью ила. Наглотаешься её и задохнёшься. Всё было как в тумане. Никогда ещё она не чувствовала себя так мерзко.       — Мисс Лестер? — Амбридж чуть подалась вперёд, с любопытной улыбкой вглядываясь в её лицо. — Ну что же вы вцепились в руку мистера Уизли! Прошу, садитесь! — она махнула рукой на стул, который стоял прямо перед учительским столом. — Мне сегодня нужны только вы…       Она погружается ещё глубже, а руки и ноги уже увязли в чём-то липком и густом. Не вырваться.       Она посмотрела в глаза Фреду — успокаивающее и родное тёмное золото. Он последний раз погладил её пальцы и отпустил.       — Господа, вы все свободны, — с напором в голосе сказала Амбридж.       Гриффиндорцы нехотя вышли за дверь. Алиса зашагала к столу Амбридж. Когда она села и жабье лицо этой мерзкой женщины оказалось прямо перед ней, Алиса поняла, что тёмные воды сомкнулись над её головой.