Ксимелион. В глазах огонь войны

      Тусклый свет от висящих фонарей освещал деревянные стены таверны, отбрасывая чуть видные блики на пол. Ещё не время было открываться, но уже чувствовался пряный запах вина и выпечки.       «Сегодня празднество, связанное с прекрасными хлебобулочными изделиями — Бакаильня. Все жители Синей территории Колоргамма считают, что если не отпраздновать его как следует, то в их дома прибудет голод, таща за собой свою верную подругу — смерть. Естественно были и те, кто не верил в эти байки. Они считали это неким идиотизмом, покрытым толстенным слоем алкоголизма и грязи…»       Хозяин таверны перестал писать в своём потрёпанном дневнике и хорошенько прислушался. Тяжёлая деревянная дверь медленно открылась, издав противный скрипящий звук. Мужчина поднял голову и устремил свой взгляд ко входу, ища того, кто бы мог зайти к ним в столь ранний час. Сначала он заметил лишь свою помощницу, которая с усердием драила пол, но потом в глаза бросился чёрный подол плаща вошедшего… человека?       — Простите, сэр, но мы ещё закрыты, — заметив незнакомца сказала помощница, — И как Вы так тихо поднялись по лестнице? Неужто наш давний друг всё-таки решил отдать долг, залатав лестницу? Да ещё и к празднику, — девушка кинула удивлённый взгляд на хозяина таверны. Тот лишь молчал и изумлённо хлопал глазами.       — Не нужно иметь особое зрение для того, чтобы увидеть уцелевшие места лестницы. Я всего лишь тихонько прошёлся по ним. Да и ваши посетители, не блистающие идеальным весом, наваливаются на неё как только могут, — проговорил незнакомец. В его голосе звучала некая издёвка, а холодные нотки заставляли мурашки бегать по телу. Капюшон, который был сделан точно из драконьей кожи и полосок серебра, скрывал лицо чужака и делал голос более приглушённым. Но вот капюшон колыхнулся — посетитель повернул голову, чуть наклонив её к плечу.       — Ну-ну, Вия. Сегодня мы можем сделать исключение. Всё-таки праздник как-никак, — отойдя от изумления проговорил владелец таверны и, ловко спустившись по маленькой лесенке, оказался рядом с помощницей, — Чувствуйте себя как дома! Таверна «Тепло Очага» всегда рада новым постояльцам. Если Вы с дальней дороги и желаете переночевать, то у нас как раз есть свободные просторные комнаты. Также присутствуют горячительные напитки, вкуснейшая еда. И всё Вы это можете…       — Спасибо, Инвектус. Я позову, если мне понадобится что-то из съестного. А сейчас я бы не отказался от тепла камина и удобного кресла, а то на улице довольно зябко в такое-то время года, — перебил незнакомец и, стуча каблуками своих сапог, направился прямиком к креслу у камина.       — Да, конечно, почтеннейший. Как Вам будет угодно, — с задоринкой проговорил хозяин таверны, но потом в глазах пробежался отблеск тревоги, а улыбчивое лицо сменилось гримасой удивления, — А откуда Вы знаете моё имя? Неужели про меня и мою таверну стали говорить на улицах?! Мы ведь не настолько известны. Ещё столько всего нужно здесь поменять…       Так названный Инвектус всё не умолкал, расхваливая свою таверну. Но ни Вия, ни незнакомец его не слушали.       Наконец мужчина замолчал и начал терпеливо ждать ответа на свой вопрос. Посетитель лишь молчал и печально посматривал на тёмный камин. Когда Инвектус сообразил, что заставил гостя ждать, то непреодолимое чувство растерянности поразило его с головы до пят.       — Ко’Ца рог, — внезапно вылетели из уст незнакомца слова на древнем Ксимелионском языке и камин озарило яркое зеленоватое пламя, которое распространилось по всем поленьям внутри.       Как ни пытался скрыть своё удивление Инвектус, у него этого явно не получилось. Ахнув и сделав пару шагов назад, он опёрся о деревянную стену. Маленькие капельки пота, мгновенно образовавшиеся на лбу, вот-вот ручейком потекут по его лицу.       «Опять магия… Тьфу, шарлатаны» — подумал Инвектус и с призрением посмотрел на гостя. Тот лишь грустно вздохнул и потянул руки к капюшону. Грубая на вид, но лёгкая кожа плавно опустилась на плечи своего носителя.       Наконец можно было разглядеть внешность незнакомца. Инвектус был готов отдать всё за спор о том, что ни у одного человека не было такой белоснежной кожи. Яркий огонь из камина отбрасывал блики на лицо и казалось, что кожа на миг возгорается, оставляя за собой лёгкий румянец. Белые волосы серебряными нитями плавно ложились на плечи. Со спины могло показаться, что это девушка, но широкие плечи и крепкое телосложение давали о себе знать.       Незнакомец откинул в сторону плащ и перед ликом хозяина таверны предстала очень хорошо начищенная броня с красно-фиолетовым клинком на поясе. Небольшие вмятины и отчётливые потёртости давали понять, что они повидали немало битв. Даже Вия, которая продолжала сосредоточенно тереть пол, не могла не обратить внимание на блеск лат и причудливую форму оружия.       — Фроллер меня побери! — воскликнул Инвектус, нервно почёсывая свой подбородок, — Я не видел такой брони со времён Войны с Бьон’Каардами!       Со стороны гостя послышался грустный смешок.       — Очень радует, что Вы ещё помните войну, мой друг. Хоть и закончилась она не так давно… Тогда может Вы припоминаете и мою жену?       — Жену? — хозяин таверны почесал затылок и уставился на пол, роясь в воспоминаниях.       «Чёрт, у него знакомый голос…»       Тем временем Вия как следует разглядела внешность пришедшего и тихонько захлопала в ладоши от восторга. Через мгновение она чуть ли не подпрыгивала на месте.       — Боже! Вы же Повелитель Ночи, я права? Тот самый, что повёл свой Орден против правительства и его правил.       Так названный Повелитель Ночи передёрнул плечами и кинул серьёзный взгляд на девушку. Та сразу же перестала радоваться и еле-еле взяла себя в руки. Лицо Вии покрылось румянцем от смущения, а взгляд устремился в пол. Негоже перед такой личностью вести себя как малое дитя.       — К чему такие формальности? Можешь звать меня Григорий, — фиолетовый взгляд сидящего устремился на хозяина таверны, блеснув неистовым огнём, — Я пришёл рассказать вам кое-что и попросить об одной услуге…       «О Фроллер… что с ним случилось?» — уставился Инвектус на Григория, не узнавая в бледном лице своего друга. Некогда чуть смуглый с аккуратными чертами лица, он больше походил на мертвеца, избегающего солнце. Но всё же хозяин таверны был рад — его давний друг заявился в таверну спустя очень долгое время. Последняя встреча с ним закончилась на весьма негативной ноте, чуть не переросшей в драку.       Мужчина медленно подошёл к Григорию и положил руку ему на плечо, крепко сжав холодный металл наплечника. Он уже давно забыл об обиде и хотел хоть когда-нибудь встретить товарища снова.       — Я так рад тебя видеть, друг, — на лице Инвектуса появилась ясная улыбка, но, увы, он не получил такую же улыбку в ответ, как это было раньше. Лицо главнокомандующего оставалось невозмутимо серьёзным.       — Я тоже рад, Инв. Но прошу… Прежде выслушай меня, а потом мы сможем от души повеселиться, хорошо? — Григорий положил свою руку, на которой была надета металлическая перчатка, на руку друга. Инвектус дрогнул от прикосновения.       — Д-да, конечно. Вия, — обратился он к девушке, — Сходи пока на кухню и приготовь что-нибудь из нового меню. Мы пока…       — Нет-нет-нет, пусть остаётся. Моя просьба касается и её, да и моя история не столь секретна для вас, — Повелитель Ночи убрал руку и спрятал её под плащ, которым он снова прикрыл латы, — Думаю вам стоит присесть.       Хозяин таверны и его помощница переглянулись. Первый повёл плечами и направился к скамеечке, которая стояла рядом у кресла, где сидел Григорий. Девушка последовала примеру и села рядом с Инвектусом. Григорий выпрямился и, устремив печальный взор на языки пламени в камине, начал свой рассказ.       — Война с Бьон’Каардами подходила к концу, и те места Ксимелиона, где уже образовался мир, потихоньку оправлялись от войны. Начались стройки, уцелевшие земли активно засеивались и всячески обогащались. Но в некоторых уголках ситуация была настолько ужасна, что мне пришлось сделать весьма непростой выбор, — Григорий нервно застучал ногой по полу, — Чтобы обеспечить безопасность всех земель, я договорился с человеком, который поклоняется зарождающемуся Божеству души. Я просил дать мне священное оружие с алтаря в храме, чтобы исправить ситуацию во всём Ксимелионе и убить тех людей в правительстве, что начали войну. Приближённый к Божеству человек увидел некую искру в моей душе и дал добро на выдачу оружия. Но мне пришлось присягнуть к этому культу и нести веру Божества души, что не очень хорошо на мне отразилось как физически, так и морально. Можно сказать, что часть моей души была отдана Божеству для его дальнейшего развития, чтобы в будущем Оно смогло появиться на землях Ксимелиона. Теперь мне всегда нужна душевная подпитка и она проходит не самым лучшим способом. На моих руках много крови преступников, обычных людей… Сколько я забрал душ ради своей жизни, — голос Григория подвёл его и сорвался. Нервно вздохнув и собравшись с мыслями, он продолжил, — Меня терзает совесть, друг. И теперь, поговорив с женой, мы решили скрыться подальше от существ, у которых я могу забрать жизни. Но есть одна проблема: у нас есть сыновья, которых нельзя с собой брать. У них смешанные души и кровь. В любое мгновение я мог бы забрать и их жизни, если бы не подпитка другими существами. Поэтому, Инвектус, Вия. Я прошу вас присмотреть за мальчиками, чтобы у них всё было хорошо. Они живут в особняке недалеко от сюда и всем обеспечены. Я не могу доверить их первым встречным, а тебе, Инв, я доверяю. И твоей подруге тоже. Ты точно не станешь брать себе в помощницы разгильдяйку и сплетницу, знаю как ты их не любишь. Я пойму, если вы откажете мне из-за услышанного, но я хотел как лучше. Хотел, чтобы в Ксимелионе воцарились мир и спокойствие, — мужчина обессилено опустил голову, — Не знаю как долго мы будем скрываться, но знаю точно, что когда-нибудь я вернусь с женой и мне не нужно будет убивать. Мы найдём способ вернуть часть моей души или как-то компенсировать её без вреда другим.       В таверне воцарилась тишина. Лишь поленья в камине трещали от языков пламени.       — Я, конечно, не знаю Вас так, как Инвектус, — нарушила тишину Вия. В её голосе звучала нотка грусти, — Но думаю я бы смогла приглядеть за Вашими мальчиками. Однако финальное решение должен дать Инвектус. Всё же это будет влиять на наш график работы, да и… — девушка медленно покачала головой, — Н-надеюсь Верховное Божество простит Вам содеянное. Оно всемогущее и несёт добро всем без исключения. Оно обязательно поможет и Вы вернётесь к своим сыновьям!       Вия пристально смотрела на Григория. То ли сожаление, то ли ужас мелькал в её взгляде.       Инвектус нахмурился и немного наклонил голову к плечу.       — Как много ты убил?       — Очень много, мой друг. Стоит ли говорить, что в основном это были преступники? Люди есть люди.       В душе хозяина таверны возникло двоякое чувство. Что-то очень сильно защемило в груди, ком встал в горле и он на миг пропитался ненавистью к своему давнему другу. Но он знал — Григорий правда хотел сделать всё самое лучшее для Ксимелиона, как это было ранее.       — Ты всегда хотел быть героем, — печально улыбнулся Инвектус, — И ты был героем, когда заступался за меня в молодости, сражался со мной плечом к плечу, шёл на риски. Без тебя я бы не отслужил славно в Отряде Серой Розы, не нашёл бы места в жизни, да и не выжил бы вовсе, — Инвектус встал, — Мы приглядим за твоими сыновьями, Повелитель Ночи… Но обязательно вернись и пообещай, что больше не повторишь сие деяние.       Григорий поднял голову и грустно посмотрел на друга, услышав вместо имени его титул.       — Я рад, что вы поняли всю ситуацию, — мужчина выпрямился, — А теперь давайте начнём последнее моё празднество на родных землях. Ближе к ночи мы обговорим все детали по поводу моих сыновей. А также нужно будет обсудить ещё кое-что.       Инвектус, будучи под впечатлением от услышанного, проигнорировал слова Григория. Посмотрев на часы, мужчина подошёл к двери и схватился за ручку, готовясь открыть свою таверну. Краем глаза он приметил зелёные языки пламени в камине и незамедлительно повернул голову в их сторону понимая, что у многих могут возникнуть вопросы.       — Ко’Ца нок, — будто прочитав мысли Инвектуса прошептал Григорий. Поленья в камине неприятно зашипели и огонь сменил цвет на обычный, который ему присущ.       Хозяин таверны с облегчением выдохнул и посмотрел на дверь. Пора. Он открыл её нараспашку и стал созывать существ отведать их фирменную выпечку и напитки. Разные существа стали входить в таверну, почуяв пряный запах. Посетители с трудом узнали Григория и стали подходить к нему, восхваляя и вспоминая доблестные поступки главнокомандующего. Вия подносила толпе свежеиспечённую выпечку, а Инвектус нервно разливал по кружкам разного рода напитки, всё никак не укладывая в голове деяния его друга.       Праздник начался.