Одна лопата до дна

- ...Итак, что вы хотите? - Расскажите о себе. Во всех деталях, если вас не затруднит. Женщина с изящным жестом затянулась сигаретой. Тонкая длинная дымящая палочка с табаком, обёрнутая в табачный лист, издавала приятный аромат, напоминающий вишню. Хорошие сигареты нынче стоят дорого, но курить какое-то дерьмо она бы себе не позволила. Её кожа была сухой и дряблой, как у старухи, а её карие глаза, скрывавшиеся за тёмными мешками, утопали в стекленеющей пелене. Курчавые бледно-русые волосы спутались и выглядели неаккуратно. На ногтях красовался вульгарный розовый маникюр на манер когтей, такой же вульгарный, как и вся её одежда, излишне блестящая и нарочито вычурная. Щёки её были впалые, но были вымазаны румянами. Было видно, что она старалась скрыть свой возраст под слоем пошлого апломба, но у неё едва ли это получалось. Тонкие, сухощавые ноги возвышались на немаленьких каблуках чёрных туфель. Она сделала большую затяжку и выдохнула крупное облако едкого ароматного дыма. - Что ж мне тебе рассказать, зайчик? Почему ты вообще решил спросить об этом кого-то вроде меня? - гнусавый голос её выражал глубокое удивление. Никто никогда не хотел с ней разглагольствовать. Клиенты её были немногословны и просто имели её. Никто не старался быть нежным. Кто знает, зачем им это понадобилось. Статус элитной шлюхи, конечно, располагает, впрочем. Она просто делала, что умела. Это и приносило ей доход. - Мне нужно что-то остросоциальное. Мне повезло найти вас... Эм... - Джэйд. Моё имя Джэйд. Женщина опёрлась на стену кирпичного дома, оказавшегося рядышком. Она чувствовала себя спокойно, даже уверенно. Интервьюер показался ей интересным молодым человеком. Похоже, что он был журналистом. Или студентом на курсе журналистики. Или даже психологии. Кто знает? Она не собиралась его расспрашивать, в этом не было никакой нужды. - Расскажите, как складывалась ваша жизнь? Женщина зычно расхохоталась. - Ха-ха-ха, ну, знаешь, малыш, это долгая история. Тебе точно хочется узнать про херовую житуху обычной шлюшки? - За этим я и здесь. Пожалуйста, начинайте. Можете начать с детства. Чем больше вы расскажете, тем лучше. Женщина задумалась. - Ну, что ж... Я родилась в Канзасе. Мать работала секретаршей в офисе одной крупной компании. Отец работал там же, как заместитель генерального директора. Неплохо устроились, знаешь. Новая затяжка. Она поперхнулась. Издав противный утробный звук, она сплюнула на асфальт. Тяжко вздохнув, она устремила взгляд на парня перед ней. - Детство у меня было обычное. В школу пошла, когда подросла чутка. Училась я паршиво. Родители нанимали мне кучу репетиторов, но ничегошеньки не менялось. С одноклассниками тоже ничего не получалось. Я была просто мелкой мразью. Вечно ругалась, таскала вещи у них. Меня отвели к психологу, он сказал, что у меня синдром дефицита внимания. По-моему, всё это была херня. Я просто дерьмовый ребёнок. Некоторые люди просто живут с говном вместо душ. Живут себе, да и всё, про других не думая. Я такая. За всё время, пока Джэйд училась в школе, ей не удалось получить себе ни одного друга. Она не думала, что это была их вина. Она просто была не способна давать что-то другим людям. Дружба - это обмен чувствами, переживаниями, взаимоотдача. Она же не имела таковых. Всё это казалось ей пустой тратой времени. Джэйд не умела дружить. Перспектива быть одиночкой по какой-то причине казалось ей более приятной, чем любые другие. За партой она сидела одна, на обедах тоже. Другие люди, видя, что она за дрянь, порой открыто выражали свою ненависть. - Меня били, пинали, бывало даже в унитаз башкой макали, хе-хе-хе... Весело было. Знаешь, я как-то даже скучаю по тем временам, учитывая в какое днище я скатилась сейчас. - Ещё что-нибудь примечательное из детства? - Не. Всё было весьма просто тогда. Какое-то разнообразие принесли мне годы тинейджера. Знаешь, когда сиськи начинают расти, а у пацанов только ебля на уме. Вот тогда я и стала популярной. Мои формы тогда были чертовски хороши, и задница была просто огонь. Мне так говорили все. Несмотря на мой дерьмовый нрав, вокруг меня стали собираться люди. Парни просто хотели меня, а девушки хотели быть такой, как я. Не поверишь, как красива я была, они просто дохли все от зависти. Девушки собирались вокруг неё толпами, всё хотели знать её секреты. Почему её грудь так хороша, почему её кожа такая безупречно гладкая и чистая? Они расспрашивали обо всём подряд - болтливая женская натура. Они набивались Джэйд в подруги, возможно, под тяжестью её авторитета, столь неожиданно проявившегося. Звали на разные посиделки, тусовки. Обилие мужского внимания же заставляло Джэйд приобрести парочку новых привычек. - Мужики липли ко мне, как мухи к навозу. На разных тусовках они только и ждали возможности затащить меня в постель. Да и не только там. Бывало, перепихнулись с одним мальчиком в школьном туалете. Никто не заметил, повезло. Мысль о том, что нас могут увидеть, однако, заводила меня только сильнее. После этого, он, правда, даже не звонил. Они все такие, впрочем. Никто не хочет ответственности. - Вы считаете, что все мужчины одинаковы? - Конечно, чёрт возьми! Во всяком случае, мне не приходилось видеть чего-то иного. Особенно, если речь о тинейджерах. Они все хотят одного. Если бы хоть один из них взглянул на какую-нибудь "серую мышку", то был бы другой разговор. Ты знаешь, мне так жаль геев. Типа, чувственных парней. Парни ужасны. Хороших людей мало, а хороших парней ещё меньше. - Вы сексистка? - Я? Ну, я даже не знаю. Скажем так, покажите мне действительно хорошего мужика, который добр ко всем и которым не двигает желание потрахаться, тогда и поговорим об этом. Множество дурных опытов сказались на восприятии Джэйд. Она разучилась видеть хорошее в людях. Для неё, вокруг лишь одни одержимые первичным инстинктом, лживые и лицемерные. Не только парни, все. Каждый раз, она приходила к одному и тому же выводу. Какой смысл для неё стараться быть хорошей, пытаться строить что-то из себя, если вокруг одни уроды? Она затянулась. - Вы говорили о вашем подростковом возрасте. Скажите, стала ли легче социальная адаптация, когда вы повзрослели? Ваши родители всё ещё поддерживали вас? - Возможно, мне стало легче, в какой-то степени. Вроде, всё вокруг типа "любили" меня, - женщина сделала "кавычки" руками, - но это ведь всё равно ничего не стоит. Параша простая, они плевать бы на меня хотели, если я была кем-то вроде Нэнси... Нэнси - это одна из тех самых "серых мышек". У неё никого не было рядом. Её все игнорировали, будто никто и не сидит вовсе за той последней партой у окна... Не знаю, были ли у неё друзья вне того места. Изгой здесь, по крайней мере. - Вы сочувствовали ей? - Отчасти. Было печально видеть это. Я думала о том, стоит ли мне подружиться с ней, попытаться ей помочь. Но я решила, что не буду. Это того не стоит, да и что я смогу ей дать? Бессмысленно. А что касается родителей... Ну, они пытались что-то сделать со мной, видя, что я учусь всё так же паршиво, возвращаюсь домой к ночи и всё в таком духе. Но что они сделают? Я же уже говорила, что хороший человек из меня - херня затея. Я снова попала к психологу вскоре. Она пыталась из меня что-то выдавить, но как-то не особо получалось. Она спрашивала, кем я хотела бы стать. Я сказала, что кину учёбу и стану певицей. Хах, какая из меня певица? Сейчас я это уже хорошо поняла. Глупая мечта. Психолог на меня наорала, сказала, что я ничтожество, что я ничего не достигну. Отличный психолог, что. Не сказать, что мне стало особенно плохо от этого. Кажется, меня поставили на место тогда. Она не должна была орать на меня, их работа это запрещает. Но тем не менее... - Скажите, вы употребляли наркотики? - Ха, естественно. Крэк и мет я пробовала на тусовках. Крутые клубы, все дела. Все пробовали, я тоже. Решила не отставать от остальных. Пробовала марихуану. Это было неплохо. ЛСД мне предлагали, но я подумала что это будет уже чересчур. Хотелось, конечно, было интересно, но я подумала, что у меня крыша поедет. Гораздо позже, когда начала работать шлюхой, подсела на героин. - А что насчёт алкоголя? - Это было скорее в годы того же чёртового тинейджерства. Опять же, всё пили тогда, я тоже решила начать. Это совершенно по-другому, в отличие от наркоты. Не такой кайф. Да и с алкоголем как-то сложнее покайфовать. Мне нужно было ужраться в хлам, чтобы что-то почувствовать. С чувствами у Джэйд были трудности, и довольно ощутимые. Ей было трудно по-настоящему испытывать что-то к кому-либо. Ни любви, ни ненависти. Вся дружба её была фальшивой, все отношения завязаны на сексе. Она не надеялась даже почувствовать что-либо. Любовь казалась чем-то пусть и желанным, но недостижимо далёким. Каждый раз она сталкивалась с тем, что со всех углов все кричат о чувствах, о любви, о том, как это прекрасно, как это необходимо каждому для нормальной жизни. Она чувствовала себя странной, ущербной. Она жила с этим ощущением очень долго, без возможности что-то изменить. Все, кого встречала она, не могли дать ей того, что было ей так нужно. Она задумывалась о том, действительно ли это так важно. Может, ей удастся прожить свои годы и без любви? - Расскажите, как складывалась ваша жизнь после обучения в школе? Женщина потянулась рукой в карман, за новой сигаретой. Пара щелчков зажигалки, затяжка, облако дыма. - Что ж, родители приложили к этому руку. После школы я направилась учиться в университет, они оплатили. Они очень хотели, чтобы я была успешной, чтобы я пошла по их стопам... Меня отправили на факультет бизнеса и менеджмента. О, это был сущий кошмар. Если в школе всем было как-то плевать, то в университете мне приходилось жопу рвать, лишь бы продержаться. Там никто церемониться не будет. Начнёшь лажать - полетишь на улицу. Там и условия другие, конечно, не то, что в школе. Общежитие было комфортное, соседка тоже была довольно милой. Она была одной из тех, кого называют "go-getters". Целеустремлённая, упорная, строгая. Её звали Карен. Нет, предвосхищая вопросы, скажу, что каких-то особых конфликтов она не поднимала. Она, правда, сразу же поняла, кто я такая. Сказала мне только одно - сюда никого не приводить. Немного неприятно, когда тебя вот так вот раскалывают, будто ты не больше чем какой-то орех. Но что поделать? Наверняка, у той девушки ума было хоть отбавляй. Я старалась учиться, не уверена, правда, зачем. Я не хотела идти в бизнес. Правда, на втором курсе я вылетела, всё-таки. Там было полно людей, куда более целеустремлённых, чем я. Слишком большая конкуренция. Не знаю, может, у меня и не было никаких шансов добиться чего-то. У меня малые лимиты, могу я мало. Далеко не самая умная, училась херово, что мне там делать? Родители были разочарованы, конечно. Мне говорили, что рано или поздно они умрут и некому будет меня поддерживать. Стандартные нравоучения, вроде, я должна быть более самостоятельной, всё такое. Потом, я отправилась на работу. Нашла себе местечко, кассиром в супермаркете. Многие удивлялись, спрашивали что-то, вроде, как такая красавица попала на такую паршивую работу. Дура потому что, вот и попала ваша красавица. Эх... Спустя какое-то время на мерзкой и скучной работе, Джэйд встретила кое-кого. Этот мужчина появился в её жизни совершенно внезапно, просто оказавшись в том магазине, где она работала. Он был очарован ею. Они разговорились на рабочем месте, создав небольшую очередь. Мужчина заметил недовольство народа позади и решился попросить у Джэйд номер. - А потом, появился он. Его звали Чарльз. Он просто пришёл и начал болтать со мной. Он был весьма симпатичен и чем-то даже интересен. В тот момент, я поняла, что у меня впервые проснулся настоящий интерес к какому-то человеку. Это было удивительно для меня. Пришёл парень в магазин и давай с кассиршей болтать. Чудик. Но всё равно забавно. Потом он такой, типа, а можно ваш номер спросить? По-моему, я даже покраснела в тот момент, хах. Чёртов обольститель. - У вас были отношения с ним? - С Чарльзом? На самом деле, да, у нас сложилось всё. Он оказался весьма интересным, тот ещё книжный червь, вёл свой блог где-то в интернете. У нас было два свидания, он отвёл меня в милейшую пиццерию. Он не скряга, как я сначала было подумала, пиццерия оказалась весьма красивым и приличным местом. Романтичное, к тому же, к вечеру там зажигали свечки а на сцене зажигал местный джазист. Я очень люблю джаз, кстати. Сама не знала, насколько, как оказалось. Удивительно красивая вещь, особенно в исполнении мастеров импровизации. Мне всегда нравилось всё, где используется импровизация, мне кажется, только так проявляется истинные человеческие умения, проявляется душа, так скажем. Ну, значит, мы сидим там, я уже наслаждаюсь вечером. Заказываем Карбонару, и это было так вкусно, ты не представляешь. Я весь вечер ему улыбалась, он цитировал разных философов, нагонял пафоса, вроде как... Потом, он заказал нам бутылку дорогого вина. Я подумала, что цена немаленькая, мне стало неловко, но он сказал, что ничего страшного, он может себе это позволить... Тебе, наверное, не очень интересно всё это слушать? - Нет-нет, продолжайте. Мне всё интересно. - Вроде, я отошла от темы, которая вас интересует, нет? Ладно... В общем, к концу вечера мы уже держались за руки, шептали всякие милые глупости друг другу. Он позвал меня к себе. Тогда я испугалась, что если всё будет развиваться слишком быстро, то всё закончится так же стремительно, как это вышло с парнями из школы. Я отказала, хотя, признаю, мне самой чертовски хотелось к нему зайти... Но мы разошлись. Перед этим, мы с ним всё-таки поцеловались. Всего пара мгновений, но этого хватило, чтобы разжечь что-то внутри меня. Я с нетерпением ждала следующего свидания. И что бы ты думал? В следующий раз, через несколько дней, он приходит ко мне в магазин и дарит охапку роз. Немного банально, но, чёрт, меня это тронуло. Я была просто на седьмом небе, чувствовала себя, как мелкая влюблённая девчушка, всё это было так в новинку... Он позвал меня на прогулку в парк. Тоже банальность, но я подумала, почему нет? Хуже от этого точно никому не будет. Мы долго болтали о всякой фигне, даже не знаю, как мы могли делать это столько времени. Вряд ли мне бы удалось с кем-то ещё делать это так долго. Разговор шёл непринуждённо, будто мы сто лет знакомы. Мы всё говорили и говорили. Потом, мы присели на лавочку в укромном месте. Мы поговорили ещё немного, а потом просто подолгу смотрели друг другу в глаза. Он попытался меня поцеловать. Я была не против, конечно. Мы просидели там так минут десять-пятнадцать. А потом, ты не поверишь, он берёт и встаёт на одно колено, выхватывает откуда то коробочку и предлагает стать его женой. В коробочке было кольцо, естественно. Не представляешь, насколько я охренела тогда. Мы были знакомы всего пару дней, а тут такое. Я думала над этим. Даже сказала ему, что мы действительно знакомы так мало, а он говорит, что это ничего, ведь ему со мной так хорошо... Я даже не была уверена, как мне ответить, но я всё-таки согласилась. Родители были в шоке, они такие, какая свадьба, тебе всего двадцать три. Но они решили помочь с организацией, так или иначе. Отгрохали такую симпатичную церемонию, в одной церквушке. Туда пришли в основном все только из тех, кого Чарльз знал, у меня же только родные. Два человека, только и всего. Печально, что я так и не обзавелась никем из знакомых. Но это не важно. Всё прошло весьма обыкновенно. Я всецело была поглощена вниманием Чарльза. Как и он моим. Когда мы снова поцеловались, всё сразу зашумели. Его подруги ловили букет с таким рвением, будто это дикие кошки, а не люди. Кому-то даже досталось по кумполу, хах. После свадьбы, он предложил мне съехаться, то бишь переехать к нему. Я жила у родителей, так что я была совсем не против. И знаешь, всё было хорошо, до поры до времени. Медовый месяц был одним из самых счастливых в моей жизни. Она сделала ещё одну затяжку. Тугое облачко дыма закрутилось в потоках ветра, чтобы унестись ввысь. - Потом... Начались проблемы. Жизнь - такая штука, когда ты начинаешь думать, что всё хорошо, она даёт тебе по морде и начинает медленно высасывать из тебя все соки. Я заметила, что он начал выпивать. Без особых причин, как мне казалось. Я спрашивала, чего ты это, по какому поводу? Он говорил, что повода нет, просто ему грустно. Я пыталась узнать больше, но он не давал мне никакой информации. Эти его "грустно" становились всё чаще. А потом, я узнала, что его выкинули с работы, он попал под сокращение. Вот он и начал пить. Дальше - хуже. Он узнал, что у меня богатые родители и начал просить у меня денег. Он сказал, что от стресса у него обострилось какое-то тяжёлое заболевание, и ему нужны таблетки. Я готова была ему помочь, мои родители тоже считали, раз уж человек попал в такую ситуацию, то ему нужно помочь. Дураки мы, легковерные... - Он обманул вас? - Да, я уверена. Я переводила ему деньги, а он приходил домой ужравшийся, как свинья. Я случайно увидела у него чек из магазина. Он покупал алкоголь на те деньги, что я ему предоставляла. Я устроила ему скандал. Тогда он начал распускать руки. Оставил мне фингал под глазом, большой такой. Я убежала из дома тогда. В слезах, дура, звоню родителям, рассказываю им всё. Они в шоке, я в шоке. Думали, что приличный молодой человек, а оказалось, алкоголик злостный. Они требовали развода. Я понимала, тоже, думаю, какие у меня варианты? Я сняла номер в отеле, осталась там на ночь. Потом, зачем-то, приехала к нему наутро. Он валялся у меня в ногах, умолял простить, называл себя уродом и всякими другими красивыми словами. Я понадеялась на лучшее. Не знаю, мне просто почему-то показалось, что всё придёт в норму. Я же говорю, дура. - Ничего не изменилось? Он продолжал пить? - Нет, там другая проблема была. Он всё своё время проводил в поисках работы, но никто его не брал. Он часто срывался на мне, продолжал бить. Я долго это терпела, целый год. Потом, мне надоело. Я настояла на разводе. После этого, жизнь Джэйд стала в разы хуже. Она не знала, куда ей деться. Возвращаться к родителям ей не позволяла совесть. Гулом в голове раздавались их слова об ответственности. Она думала, что ей нужно зарабатывать любой ценой. Так она решила стать проституткой. Она прикупила себе одежды, чтобы соответствовать и отправилась на улицы. Спрос на её всё ещё хорошее тело был, и был высокий. Она брала за свои услуги по несколько тысяч, видя, что она нарасхват. Так она могла позволить себе жить относительно нормальную жизнь. С родителями она не связывалась. Они звонили, но Джэйд всё время сбрасывала. Она не могла собрать в себе силы, чтобы ответить. Она работала, как могла. Вскоре, её взял под крыло местный сутенёр по прозвищу Валентайн. Он дал ей своего рода "крышу". Получив с неё определённую долю, он решил устроить её в бордель, который находился в его владении. Джэйд пришлось постараться, чтобы научиться танцевать на шесте наравне с другими девушками, но она быстро освоилась. Не мастерски, как некоторые, но достаточно, чтобы завести очередного полупьяного мужика, в тайне от жены зашедшего в заведение. Там она подсела на героин. Девушки снюхивали дорожки, чтобы стать более раскрепощёнными и получить долю кайфа. Джэйд попробовала вместе с остальными, в итоге, тоже подсела. До этого попробованный крэк давал эффекта всего на несколько мгновений, в то время как эффект кристально-белого порошка длился часами. Таким образом, работая в борделе под покровительством своего сутенёра, танцуя у шеста и простой стриптиз и употребляя наркотики, она получила ранг элитной проститутки. Она достигла дна и поднялась до своих иных высот. Героин быстро сказался на её красоте. Её кожа стала дряблой, взгляд стал мутным, а разум начал мучиться в агонии. - Вот, с тех пор, примерно, я и пошла в шлюхи. Я не знала, как я могла нормально зарабатывать, чтобы мне хватило на жизнь. Кассир - это глупость. Я не прокормлю себя на этой работе. Я пошла туда, чтобы добиться хотя бы частичной независимости от родителей. Но, как видишь, не особо из этого что-то получилось. Вот мы и оказались там, где мы есть сейчас. Интервьюер медлил, но решил спросить кое-что ещё. - Вы довольны своей жизнью? Новая затяжка. В этот раз, куда более продолжительная, чем прежние. Облачко дыма рвануло куда-то в сторону, устремившись за толпой людей, мерно шагающих мимо. Женщина горько рассмеялась, скривив ехидную усмешку на лице. - Хах, довольна ли? Хороший вопрос. Ты знаешь... Я думаю, что всё в порядке. Да, я осталась без друзей. Да, я не связываюсь с родителями. Живу не пойми, как. И умру, наверное, через годик-другой. Но ты знаешь... Всё могло быть гораздо хуже. Я могла побираться по помойкам, голодная и холодная, но у меня есть деньги. Есть крыша. А к одиночеству я привыкла. Не нужен мне никто. Скажу тебе так - нахуй людей. Люди - дерьмо. - Что ж, спасибо за интервью. Вы мне очень помогли. Теперь, мне пора. До свидания. - Хах, ну давай, зайчик. Скачи. У меня ещё клиент есть. Наутро в одном газетном издании на странице, не первой, но и не последней, красовалась статья под смачным заголовком "Исповедь ночной бабочки - жизнь на дне".