Виноваты звёзды

Огастус был самой большой любовью в моей жизни. Я не знаю, как описать то, что происходить сейчас. Будто больше нет того, что имело какой-либо смысл. ——— -Хейзел, к тебе гости. – Донесся голос из-за двери. - Если это кто-то, кроме Огастуса, скажи, что я все-таки добралась до марихуаны и сейчас прохожу лечение в Нидерландах. -Это Айзек и… его друг. - Тогда пусть заходят через пару минут. Меня немного смутило то, как мама сказала последнюю фразу, будто вместе с Айзеком пришел Гас. Я не стала долго думать об этом. Встала с кровати, надела свободные штаны, которые я могла позволить себе надеть только дома, потому что они были ужасны, но я, почему-то решила, что это их день. Сверху надела футболку Гаса, в которой он был, когда сообщил мне о том, что мы едем в Амстердам. Я немного уложила волосы, они по-прежнему были такие же короткие, мне так удобнее. -Привет, Ланкастер.- Я обернулась и увидела Айзека, который здоровался с моей книжной полкой. -Привет, Айзек, я немного правее. - Ох, точно, как я не заметил. – Он усмехнулся, подошел и обнял меня.– Это Кристофер. Я была одновременно раздражена и напугана. Кристофер был чертовски похож на Огастуса. У меня возникло такое ощущение, что Айзек специально искал его. -Это Хейзел Грейс Ланкастер, я тебе о ней рассказывал – начал Айзек – она обычно красивая, просто сегодня день картошки. - Как ты понял, что я выгляжу как картофель? - Я узнаю запах этой футболки из тысячи, не думаю, что ты выглядишь в ней, как модель. ( Я не хочу стирать эту футболку, я хочу чувствовать запах Огастуса) Кристофер посмотрел на меня и улыбнулся. Мне было неловко. -Очень приятно, Хейзел Грейс. – С очень милой улыбкой протянул Кристофер. Его улыбка была великолепна, но до Гаса она не дотягивала. -Взаимно, Кристофер … эм… - Линдберг - Взаимно, Кристофер Линдберг. Он смотрел мне в глаза и улыбался, это напомнило мне игру Гаса в тот день, когда мы познакомились. - Ты не хочешь куда-нибудь съездить, развеяться? – Айзек продолжал разговаривать не со мной и не с Кристофером. Я не виню его, это просто забавно. -Я не планировала. -Нужно отметить день картошки, у тебя 15 минут, чтобы собраться, Хейзел Грейс. - АА, ХОРОШО. Я пошла в ванну, пока я собиралась, они разговаривали о Блуми. О том, какой он миленький и не слишком ли я старая для того, чтобы спать с плюшевыми игрушками. Но то, что я услышала дальше, ввело меня в ступор. - Что ты думаешь? – Спросил Айзек, но я не сразу поняла, о чем он. - Я не думал, что все так плохо. Она очень милая, но, по-моему, она в очень глубокой депрессии. - Да, я знаю. Я хочу помочь ей, Крис, пожалуйста. -Хорошо. Я не знаю, о чем это было, и как он хочет мне помочь, но это очень напрягло. Я решила надеть желтое платье, которое когда-то надевала к Гасу. Когда я вышла, я не стала спрашивать, о чем они говорили. Невозможно описать того, что я чувствую к Огастусу Уотерсу. Я не люблю его, я живу им. То, что я чувствую к нему можно сравнить со звездами: взрывы, яркие огни, падения. Никогда раньше я не встречала таких людей. Настолько искренних и преданных. Иногда я думаю о том, чтобы уйти к нему, но меня все так же гнетет мысль о родителях. Что будет? Я не знаю, стихнет ли эта любовь к Гасу или я буду жить с ней свою бесконечность (на что очень надеюсь). Знаете, кто-то пытается разлюбить бывшего парня или девушку, пытается погасить в себе эти чувства, я хочу, чтобы Огастус жил в моем сердце все время. Время, пока я могу хоть как-то, но дышать. Этот парень подарил мне мир. Господи, дай мне сил. Я чуть не расплакалась. Не знаю даже от чего. От того, что со мной больше не будет Гаса, от того, что я скучаю. Не знаю. Иногда я звоню ему, иногда сплю с его фотографией, каждый раз перед сном вспоминаю его, представляя, как бы мы жили вместе. Смешивая одобрения, сделанные его родителями, и привычку моей мамы – отмечать каждый праздник, даже если это день травы. Хочешь увидеть радугу - терпи дождь Глупо, но верно. Никогда не забуду. Мне нравятся его родители, они милые, но их одобрения не всегда понятны. У меня в наушниках только те песни, под которые я его вспоминаю. На нет исходя и заходясь слезами. – Хоть сейчас ты меня и не слышишь, я люблю тебя.*мысли* Я бы хотела всего с ним, и до конца, в пакете завернув с собой, я бы хранила все это родное у сердца. Там, где нет законов и рамок, границ у любви и боли, боли хорошей, когда грудь колит от того, что впервые за месяцы начинаешь дышать. Переворачиваясь ночью в кровати, мне не хватает тебя. Как будто все это мне приснилось. Я бы хотела, чтобы все плохое прекратило искать меня. А я, мне кажется, притягиваю неприятности. У меня, что не день, то минута грусти и скорби. Я тебя люблю, и ты меня любишь, я знаю. Огастус не верил в рай с единорогами и радугой, но верил в загробный мир. Я надеюсь, мы встретимся, и вместе будем изучать тот самый таинственный загробный мир. Я попрощалась с мамой, мы с Кристофером взяли Айзека под руки, и пошли к машине. Мы долго куда-то ехали, свернули на длинную дорогу, и потом Кристофер повернул к заправке. Ну и как вы думаете, конечно, никак иначе. Эта та самая заправка.