уютно

Чонин домой плетется устало. Осень мерзкая, темная, мокрая, совсем прохладная, а класс - выпускной. Проблем наваливается немерена куча, надо мало того, что решать, куда поступать, так еще и за выпускными баллами следить, которые скачут то вверх, то вниз. Чонин гоняется за одним предметом, и в это время упускает другой, нагоняет второй и упускает первый, и так по бесконечному кругу. Бесконечные репетиторы и дополнительные занятия сведут с ума кого хочешь, и хочется простого человеческого проснуться утром без тяжелых мыслей о том, сколько еще долгов надо закрыть и тестов прорешать. Этот ужасный четверг наконец заканчивается, со всеми его десятью уроками и двумя дополнительными по математике и английскому, Чонин выжат абсолютно, но чувствует себя счастливым, потому что - домой. Вообще-то, то место, куда он идет, с местом его прописки и постоянного проживания не совпадает абсолютно, но Чонину нравится думать, что это - дом. У него есть ключи, он знает расположение каждой мелкой детали в этой квартире, покупает какие-никакие продукты по мелочи на свои карманные, и чувствует себя уютно. Закрывает дверь за собой - тихо, в квартире темно, но из-под приоткрытой в единственную комнату двери бьет полоска света, и Чонин успокаивается. Скидывает кроссовки и влажную джинсовку, опускает на пол тяжеленный рюкзак и шлепает в комнату. На кровати сидит, вытянув ноги, Чан. У него на коленях рабочий ноутбук и взгляд сосредоточенный, серьезный. Чан болеет немного, поэтому заполняет все отчетности сидя дома и складируя на прикроватной тумбочке весь арсенал имеющихся дома кружек. Чонин слабо улыбается, окидывая взглядом родную фигуру. Чан как всегда - домашний, в широкой футболке и серых спортивных штанах. Он реагирует сразу, как только фигура школьника появляется в проходе. Мягко улыбается. - Как день, лисенок? Чонин вздыхает. Дома можно быть самим собой. - Ужасно. Он тянет с себя толстовку, оставаясь в футболке и кидает ее куда-то в сторону стоящего неподалеку стула. Чан следит взглядом за вещью, но ничего не говорит. Чонин карабкается на кровать, а после, дождавшись, когда старший уберет ноутбук, - на него. Чонин лежит на старшем, обнимая за шею, как коала, и носом уткнувшись туда же. - Ну, чего ты? - добродушно говорит Чан, проводя пальцами по темным волосам мальчишки. - У меня ничего не получится, - раздается бурчание куда-то в шею, и Чан беззвучно хихикает, чувствуя вибрацию по коже. - Я тупой. Чан гладит по спине, разглаживая складочки на футболке и целует куда-то в ухо. - Я не могу, - продолжает Чонин в шею и прижимается ближе. - Кажется, что все, что я делаю, проходит мимо. Что стараюсь, что не стараюсь. Не светит мне университет, хен. Младший шмыгает носом. Чан улыбается, несколько раз заправляя за ухо короткую темную прядь, а другой рукой крепко обнимая за спину. - А если не сдам экзамены, меня родители четвертуют. И я тебе такой тупой тоже не буду нужен. Чонин обнимает крепче, и Чан чувствует горячие влажные губы на шее. Школьник охает, когда старший вдруг обнимает его крепко-крепко, обеими руками прижимая к себе и немного елозя. Чан вздыхает полной грудью и крепко целует Чонина в висок. - Как бы я хотел, чтобы эти экзамены были самой большой сложностью в твоей жизни, лисёнок, - мягко улыбаясь, говорит Чан, а Чонин немного поворачивает голову, чтобы столкнуться взглядом с самыми теплыми и любящими глазами. Чан лохматит темную челку младшего и целует в лоб и нос, а после снова прижимает - крепко-крепко. Чонин возится и елозит немного, снова в шею бурча что-то вроде "вот уж спасибо, это и так моя самая большая сложность, хен". Чан тихо хохочет, кладет ладонь на затылок младшего и поглаживает. - Какой же ты еще маленький, Чонин-а. "Маленький" возмущенно фыркает и чуть прикусывает кожу на шее Чана, на что тот снова смотрит на мальчишку снисходительно и невероятно нежно. - Оставайся таким подольше, пожалуйста. Чонин останется. Всегда будет умилительным младшеньким, с детскими щечками, открытой наивностью в черных звездных глазах и самыми искренними улыбками и объятиями, даже когда школьная форма сменится на университетские толстовки, а на замену выпускным экзаменам, как главной проблеме в жизни, придут сессии и курсовые. Для Чана всегда останется.