kiss

эта осень полна тёплых оттенков, но абсолютно не тепла своей погодой. октябрьский ветер дует с новой силой и сдувает пару сухих оранжевых листьев с тонкой ветки дерева, которое стояло рядом с открытым окном дома плаудиса. некоторые блеклые листки залетают в комнату парня, они несколько секунд кружатся в воздухе и падают бесшумно на небольшой ковёр. берт ёжится от холода, натягивает рукава белого свитера ещё ниже и что-то невнятно ворчит, собираясь уже подняться из-за письменного стола, где мучился несколько часов из-за подготовки к нудному зачёту по химии (которую он естественно не понимал, но хотя бы тройку-то надо наверстать). гриша шепчет, чтобы плаудис сидел и учил, а сам поднимается с чёрного диванчика, хватая с тёмной тумбочки банку клюквенного редбулла, но перед тем, как закрыть злосчастную форточку, он обязательно высовывает голову и чувствует пятисекундный ветер в волосах. садится на подоконник, свесив длиннющие ноги вниз к полу, и оглядывает заебавшегося роберта. платиновые волосы взъерошены худыми пальцами, на некоторых из них есть серебряные кольца; ладони покоятся на висках, сонный взгляд глаз цвета светлого неба скользит по тексту старенького помятого учебника, редко хлопает густыми ресницами, которые слиплись треугольниками; тонкие губы клубничного оттенка сдувают с глаз пряди челки, а потом поджимаются прямой линией от безысходности. в такие моменты роберт был похож на провинившегося мальчика, которого родители наказали и сказали не выходить из комнаты, пока не обдумает своё поведение. правда, сейчас он в заточении собственных четырех стен и не наказан, но хотя бы не один. ляхов опирается тазом о стекло окна, поджимает к себе колено и делает пару глотков энергетика, слизывая его остатки с губ. широко улыбается и пытается не засмеяться от того, как сейчас плаудис похож на ребёнка с надутыми щёчками и губами, которому остаётся скрестить руки на груди и опустить голову вниз для полноты картины. — ну, как успехи, мученик? — гриша кусает щеку, а роб лишь хмурит густые брови, сводя их к низу и шумно выдыхает. — отстойно. плаудис поворачивается к шатену и задумывается, глядя на него сквозь белые пряди спутавшейся челки. гриша еле шумно хмыкает и резко выдаёт: — как там твоя девчонка? — ляхов видит, как тот резко меняется в лице и сводит взгляд в пол, — валя вроде из 10, да? дела сердечные уже? — что? нет! — плаудис холодно мычит и сводит руки в замок, — я когда к ней подхожу, то теряюсь сразу же, о чём ты? я..я даже.. берт резко замолкает, его фарфоровые щёки покрываются розовыми пятнами, а большие глаза предательски темнеют и смотрят то на парня, то на пол. роб так измученно кусает губы и теребит край слегка колючей ткани своей кофты. чувствует на себе стеклянный пристальный взгляд старшего и ещё сильнее смущается. чувствует себя полным придурком из-за своих глупых и явно незнакомых чувств к какой-то девчонке. ладно, не какой-то, это же та самая валя, одна из элитных девчонок школы, ну как по ней не сохнуть? красивая, умная, да и к тому же добрая. как-то раз, она сказала одиннадцатиклассникам из параллели перестать подъёбывать его и еще, чтобы наконец-таки отъебались от него. вот с этого момента вся любовь к ней и полетела. гриша всё больше удивляется этой невинности, но не смотря на это, хриплым голосом шепчет: — что даже? — ну... я ни разу... не целовался, — голос роба дрогнет и сам он окончательно отворачивается от парня, утыкаясь носом в книгу. ляхов сползает с окна и подходит к стулу, который находился напротив роберта и усаживается туда, кладя локти на стеклянную поверхность стола и подпирает щеку, усыпанную родинками, большой ладонью. плаудис старательно избегает взгляда друга, почему-то считая это чем-то постыдным и пытается сосредоточиться на заданном материале, но перед глазами словно всё плывёт, и в мыслях он автоматически теряется. — робчик, ты серьезно? сколько ты перебухал, сколько ты травы перепробовал у познакса и нихуя ни с кем не было? ну же, берт, посмотри на меня, — берт всячески игнорирует его слова, поэтому старший осторожно тянет руку к чужому лицу и поднимает его большим пальцем за подбородок, — ты чего? ты стесняешься этого? роберт осторожно поднимает взгляд с учебника и смотрит на парня. такой сосредоточенный на нем, глаза не смыкаются и неотрывно наблюдают за ним, пухлые губы расслабленны, лицо застыло в ухмылке. — да... я же такой... — смущенно выдыхает плаудис, кладя собственную ладонь на ладонь ляхова, медленно спуская её с щеки, но тот возвращает её сразу же. — красивый. шатен улыбается, легким движением сбрасывает лезущие пряди с глаз назад и начинает медленно и осторожно поглаживать щеку плаудиса, который заметно успокаивается и не отстраняется, позволяя ему такую близость. — хочешь научу целоваться? — негромко тянет гриша, спуская ладонь с удивленного личика роберта, — это же несложно, а ты так переживаешь. — разве друзья целуются? — по-глупому мычит он, не сводя с шатена глаз, — ты кому-то расскажешь об этом? — не глупи, берт, — усмехается ляхов, наклоняясь поближе к лицу плаудиса и обхватывает вновь его двумя ладошками, — друзья не лгут, помнишь? — помню, — путается роберт ещё сильнее, ведь не думал, что первый поцелуй будет с парнем, и тем более с гришей. знакомство с ляховым, было нечто странное и одновременно такое особенное. хоть плаудис и был тогда объебан, но этот отрезок четким пятном остался в памяти. да и если честно, роб не хотел бы это забывать. полтора года назад какое-то очередное летнее хоум пати у федяя, набитое дохуя незнакомыми людьми, с кучей алкоголя и трэпового дерьма. впервые было такое, что берт был в лютейшем одиночестве среди такой толпы. роберт утопал в этой пьяной духоте в одной из забитых комнат в домике инсарова, хватая очередной косяк и пиво со стола, он решил, что ему точно не помешает свежий воздух, да и отвлечься от всей этой суеты. заходя на широкий балкон, роб сразу же замечает какого-то парня, повернутого к нему спиной. мальчик тихим шагом подходит к перилам, опирается о них, зажигая косяк в зубах и иногда оглядывая уже рядом стоящего незнакомца. тёмные волосы валятся на глаза, белая льняная рубашка с расстегнутым воротником и небрежно закатанная в рукавах, оголяющая татуированные руки. слегка просвечивающая ткань, заправленная в песочные чиносы. мальчик чувствует, как он переводит взгляд с ночного синего неба и смотрит на него. с интересом, с нерешимостью, с внимательностью, с малейшим голодом. — не маловат ли ты для этого? — резко бархатный голос с усмешкой эхом разносится в голове, сбивая все мысли в кучу,— или федя уже кого попало сюда тянет? плаудис смахивает с глаз челку и выдыхает дым, позволяет себе сквозь белую пелену посмотреть на шатена. хоть по факту они и не знакомы, но мальчишка замечает, что в нём что-то есть. манящее, но неизвестное. то, что он не видел нигде, ни у кого. — я его друг так-то, — пьяно и с нотой обиды тянет роб, туша косяк об парапет. руки тянутся к карману чёрных скинни-джинс, а взгляд явно тянется к нему, — я и не ребёнок, и не в первый раз здесь. берт всё понимает. он заинтересован. — я тебя в первый раз вижу. выглядишь на двенадцать, — по-доброму улыбается и смеется, убирая лезущие пряди назад, — как зовут тебя, дитё? — берт, — сводит взгляд на свои помятые, но до жути излюбленные мартинсы, — а тебя? — гриша. гриша скромно улыбается, выхватывая из чужих рук бутылку и отпивает немного, вытирая ладонью остатки с губ. красивое зрелище. — ну что, берт, — ляхов аккуратно протягивает свою руку плаудису, — съебем отсюда? роберт в который раз оглядывает шатена за эти семь минут знакомства, но спустя такое малое время, ему уже хочется довериться. он цепляется намертво за чужую ладонь и кивает. гриша вновь улыбается, толкается сквозь кучу пьяных подростков и выводит его из дома. ныне — попробуем? — шатен плавно перемещает взгляд с глаз юноши на его губы, делая это вновь и вновь; словно играет, при этом еще кусает так по-блядски свою нижнюю губу и улыбается. роберт будто не слышит гришу, спутался в своих мыслях словно всеми забытая нить; он понимает, что у него не должно быть к нему никакого влечения. нет; нет, нет, нет. проебался. — бе-е-ерт? — да-да, — быстро выдыхает плаудис, кивая. — что «да-да»? — ляхов хорош в игре, в которую он сейчас играет. это понятный блеф, который срабатывает. шатен словно кот, ластится и хитрит, — конкретнее. — я хочу, — выдыхает плаудис, кусая в тысячный раз губы, — я хочу, чтобы ты меня поцеловал. ляхов улыбается, совсем не смущаясь, касается губ роберта и притягивает к себе как-то собственнически. всё так наивно и глупо, но чертовски хорошо. прикусывает чужую губу так, чтобы рот берта приоткрылся и проталкивается языком. роберт чувствует клюкву, дешевый никотин. неумело отвечает, но господи, так старается, что у гриши голову сносит. пьянит. шатен сминает его губы бережно, но целует так жадно, так, как никого не целовал. но; у плаудиса есть какие-то чувства к девчонке, а не к нему. блядская безнадёжность, и его совсем отпускать не хочется. отталкивает. парень отрывается от берта с тяжелым вздохом, шумно сглатывает и зарывается в собственные волосы. роберт смотрит на него так, словно виноват. — я что-то сделал не так? — пытается коснуться его руки, но тот отдергивает. — нет-нет-нет, — мотает головой гриша, поднимает глаза на плаудиса и опять улыбается, — тебе понравилось? бледное лицо роба покрывается алыми пятнами прямиком до шеи, а сам улыбается и тихо говорит: — понравилось.