Все думают, что музыкант не погибнет

— Я очень рада за тебя, очень здорово придумал, — сказала Лиза, подойдя к нему ближе. Она встала над сидячем на стуле Владом, положила на его плечи руки и, слегка поглаживая их, сказала: —Я очень боюсь, что мы стали слишком разные. — Не понял, — Влад нахмурил брови и посмотрел ей в глаза. — Прошло не так много времени, но достаточно для того, чтобы мы стали чужими друг для друга. Я изменилась, ты тоже. У тебя даже уже своя группа... — Лиз... — Владик, и я не в том плане, что я против её создания или я обижаюсь на тебя как-то. Нет, просто, — Лиза пыталась подобрать правильные слова, но у неё это не очень получалось, — Я боюсь, что ты остыл ко мне за это время и если не остыл сейчас, то остынешь во время тура. За время нашего расставания я поняла, что не готова терять тебя второй раз. Влад, я на полном серьёзе говорю, что я не переживу этого и... Влад не дал ей договорить. Он обнял её так крепко, насколько мог. Она почувствовала тепло его тела, а он её холод. Её тело было холодным и, обнимая её, Влад чувствовал руками каждую её косточку. Лиза очень сильно похудела и это было очень заметно. — Ничего не бойся, слышишь? Я не уйду. Я не остыл и не остыну. Поверь мне,— Влад погладил её по голове. — Владик мой, — Лиза прижала его к себе ещё сильнее, как будто вот-вот кто-то оттолкнёт Влада от неё. — Какая ты стала ранимая, — тепло и тихо сказал Джизус. Они легли спать. Лиза легла в его майке, сказав, что хочет даже во сне чувствовать Влада. Девушка быстро заснула, обнимая его. Влад долго не мог заснуть. В его голове крутились разные мысли. Он придумал строчки и хотел их записать, но его блокнот был на кухне, а идти туда он не мог, потому что боялся разбудить Лизу. Джизус взял телефон и в заметках начал печатать: "Я всё так же один среди болтовни. Среди глупых слов твоею любви. Я снова один, и мне нужно жить. Для нашей с тобой, твоею любви". Он вспомнил сегодняшнее утро. То, как открыл дверь и увидел Лизу, как обнял её, почувствовал впервые за долго время её аромат. "Я знал, что ты придёшь", — подумал Влад. Через мгновение, он записал: "Я знал, что ты придёшь, и так хотел быть ближе Я знал, что ты придёшь...". Дописав, Влад лёг спать. В голове крутились ещё одни строчки, которые он поставил потом в начало: "Ты стала взрослой, ты стала супер И пусть кто-то не прочитает твои губы Ты стала всё, как летом проснёмся". Но запишет их Влад только завтра утром и назовёт песню, как "Для тех, кто ещё жив". Утром Лиза проснулась намного раньше Влада. Первые минуты она лежала и любовалась, как он спит. Она по-настоящему скучала и даже до сих пор не могла им налюбоваться. Она любила в нём абсолютно всё, даже татуировки. Аккуратно поцеловав одну из них на щеке, Лиза встала и пошла умываться. Умывшись, она час просидела в телефоне на кухне. Написав Насте, что всё хорошо и она в Кирове помирилась с Владом, Лиза заметила, что ей стало ужасно плохо, но плохо не физически, а морально. От чего, Лиза не знала, но факт есть факт. У неё началась беспричинная внутренняя паника, закружилась голова, немного затошнило. В таком состоянии она просидела ещё час, пытаясь делать что-то с симптомами. Влада будить она даже не собиралась. Он не должен знать это. Вернувшись в душевую, чтобы умыться, Лиза села на край ванной и пыталась собраться с мыслями. Она не поняла, что произошло, но уже через минуту в её руках было свежее бритвенное лезвие Влада. Заперев дверь, она сделала пару неглубоких царапин. Полосы стали красными. Лиза закрыла глаза от боли. Физическая боль притупила моральную. Девушка пыталась успокоиться и часто дышала, сосредоточившись на руке. Завершающий третий раз лезвие коснулось руки. Кровь закапала на пол. Посидев пару минут в таком состоянии, Лиза открыла кран и засунула окровавленную руку под струи воды. Снова девушка ощутила сильную обжигающую боль. Немного так постояв, Лиза достала из аптечки бинт и перемотала руку, кровь сразу же впиталась в него и Лизе пришлось взять новый. Окровавленные бинты она положила в пакет и спрятала в своей сумке, чтобы Влад не смог их случайно найти. Закрыв руку кофтой с рукавом, она снова села на кухню. Что это было? Самоповреждение. Когда человек сам причиняет себе вред из-за ряда причин. В её случае девушка избавляется от душевной боли с помощью физической. Лиза налила себе чай. Рука очень сильно болела. — Привет, ты чего не спишь? — на кухне появился Влад. Он стоял в одних свободных пижамных штанах с голым торсом и распущенными волосами. Он был очень сонный ещё. Влад подошёл к Лизе и встал рядом с ней: — Ты чего такая грустная? — спросил он её. — Я не грустная. — Точно всё в порядке? Ты очень бледная, — Влад наклонился к ней и посмотрел ей в глаза, — Ты что-нибудь ела? На тебе лица нет. Лиза не могла больше терпеть эту дикую боль, но сдержалась. — У меня очень голова болит, — соврала Лиза. Она хотела сказать это уверенно, а получилось жалобным детским голосом со слезами на глазах. Владу стало её очень жалко. Она на него смотрела, как маленький котёнок. — Малышка моя, — Влад погладил её по голове, поднявшись с корточек. В ответ Лиза обняла за голый торс, прижавшись щекой к его животу, а потом и вовсе поцеловала. — Я тебя очень люблю, — сказала она. — Я тебя тоже люблю, — Влад нежно ухмыльнулся и пошёл к аптечке за лекарствами. Достав обезболивающее, он дал Лизе таблетку и проводил её в комнату, чтобы она могла лечь. — Влад, мне нужно тебе кое-что сказать, — Лиза захотела рассказать всё Владу о своих видениях и психическом состоянии в последнее время, но резко передумала. — Да, слушаю. — Нас Настя в Питере ждёт, хочет встретиться, мы долго будем в Кирове ещё? — Завтра поедем домой, а сейчас лежи, — Влад ушёл покурить, а Лиза уткнулась головой в подушку, чтобы не закричать от боли.