В первый и последний раз, конечно же

      Я опоздала на пару, зашла с красным, как помидор, лицом, но вовсе не от того, что стыдилась своего опоздания, нет, причина таилась совершенно в ином — в том, кого я встретила пару минут назад на входе.       Преподаватель по живописи не стал на меня кричать и выказывать недовольства, потому что знает: это мой первый раз. Вот это ирония, конечно! Сколько же ещё «первых разов» случится со мной сегодня?! Я прошла к своему месту рядом с Ли Сыльпи, моей одногруппницей, которая сейчас мирно посапывала, издавая тихие, но смешные звуки. Мы с Сыльпи не были заядлыми подругами, но иногда с ней можно было поболтать о том, о сём, она могла выслушать и дать в случае необходимости совет, который мне бы сейчас ой как не помешал. Однако она спала, а мне пришлось слушать нудную лекцию господина О об импрессионизме. Я что-то конспектировала, что-то просто слушала, но не слышала, потому что, как говорится, в одно ухо влетает, из другого вылетает. Я не запомнила ровным счётом ничего, потому что мысли были далеки от импрессионизма и живопись в общем в этот момент. В мою несчастную головушку проник лишь единственный образ, и им был отнюдь не профессор О, который распинался и рассказывал весь материал по сотому разу за день, пытаясь вдолбить в головы студентов хоть что-то. Перед моими глазами при каждом моргании всплывал мой незнакомый знакомый, который, как я успела хорошо заметить, отлично орудует своими ручками, должно быть, в этот университет он попал так же, как и я, благодаря своим способностям. Если честно, я почему-то ужасно хотела увидеть этого парня утром, сидящего за мольбертом, с растрёпанными из-за сна волосами, в домашних спортивных штанах и в свободной майке. Я не знаю, откуда у меня такие мысли, не знаю, с чего я вообще взяла, что он умеет хорошо рисовать и вообще, быть может, что он пришёл сюда к своему знакомому или другу. Но почему-то именно о такой картине я думала в этот момент, мне безумно захотелось нарисовать его, запечатлеть каждую родинку, каждый изгиб его тела. В моей голове не крутились всякие пошлости, нет. Я правда лишь хотела насладиться его формами в пределах разумного, не заходя дальше краёв одеяния. Не хотела целовать или обнимать это безумно красивое тело, мне бы только нарисовать его, притронуться кисточкой к чистому листу бумаги, зная, что по окончании на свет появится ещё один шедевр в мире искусства, и не потому, что я искусный художник, а потому, что этот парень — настоящий Бог. Его черты лица, мужественное телосложение — всё это заставляет трепетать моё воображение. Но есть одно «но»! Как бы сильно я ни хотела встретиться с парнем, предложить быть ему моделью для меня, я не могу даже в глаза ему посмотреть после того, что произошло сегодня в автобусе. Моя гордость, честность и до некоторых пор непорочность не давали мне приблизиться к этому человеку ещё хоть раз.       Пока я грезила о невозможном, в аудитории началась какая-то суматоха, все зашевелились и начали что-то активно обсуждать. Из-за разных парт, за которыми сидели девушки, доносились восторженные отклики в сторону, где стоял преподаватель О, сначала я было подумала, что внезапная смена обстановки вызвана, возможно, падением в обморок учителя или подобными происшествиями, но когда я всё же посмотрела в ту сторону, то увидела какого-то человека, стоящего рядом с господином О, вероятно, он и вызывал все эти окрики и удивления, но я, как человек полностью везучий, сегодня забыла надеть ещё и линзы, поэтому была кротом, который мало, что видит в радиусе десяти метров, а если быть точнее, то вообще не видит. Поэтому я решила спросить о происходящем у соседки по парте, которая как раз таки уже проснулась, и теперь в бодром здравии сидит и пускает слюнки на парня, стоящего у входа. Отвечать мне не торопились, поэтому я продолжила и дальше сидеть в неведении. Через пару секунд я услышала какие-то слова господина О, было понятно, что зашёл какой-то важный человек, потому что вёл преподаватель себя почтительно и слишком дружелюбно. Говорил он тихо, но я смогла услышать некоторые отрывки, потому что мой слух, как у самого настоящего «слепца», обострился. Из всего сказанного, я лишь поняла, что какой-то там Чак, кажется, Пёнтин*, опять завалил сессию по живописи. Видимо, у мальчика богатый папочка, раз преподаватель чуть ли не на Вы с ним обращается, хотя парень отнюдь не из лучших учеников университета. — В общем, учитель, мне нужен, так сказать, репетитор, кто-нибудь из вторичков*, а то я уже напрочь всё забыл. Мне бы хоть основы вспомнить, — говорил парень почти шёпотом. — Хорошо, — соглашался господин О, — есть у меня одна девочка, умная девочка, она тебе поможет, я уверен. Сейчас я вас и познакомлю. — Спасибо, учитель, а то время уже поджимает, а я до сих пор ничего не знаю, — благодарит молодой человек. — Чве НаЫн, подойди ко мне, пожалуйста, — вдруг зовёт меня господин О. Мне ничего не остаётся, как встать и подойти к преподавателю, чтобы выслушать его просьбу, и скорее всего, согласиться помогать какому-то болвану. — Да, господин? — Обращаюсь я, подходя ближе. — О! Что?! — Восклицает удивленно парень. Я сначала не понимаю, в чем дело, но потом узнаю этот тембр. — Познакомься, это Чве НаЫн, — указывает на меня учитель, — вы же ещё не знакомы, верно? — С некой хитринкой уточняет он. — Чве НаЫн, это Пак Чимин, — ах, так он Пак Чимин, ой, ошибочка вышла, — ему нужна твоя помощь, а он в свою очередь поможет тебе беспрепятственно сдать другие предметы, которые тебе плохо даются, да ведь, Чимин? — уточняет учитель. — Конечно, как же не помочь такой красивой девушке, господин О? — ухмыляется парень, а наконец вспоминаю этот чертов голос, который заставляет голову кружиться. Я поднимаю взгляд: передо мной тот самый парень… опять… он стоит и молча улыбается, а я растерянно хлопаю глазами, в надежде проморгаться, и очнувшись, не увидеть его перед собой, — Может, ей ещё с чем-то помощь пригодится, — неоднозначно намекает парень. — Но это вы уж сами решайте, молодые люди. А мне нужно пару дальше вести. Чимин, можете выйти из аудитории не надолго, договориться о встрече, а потом, будь добр, верни мою лучшую ученицу, — говорит преподаватель.       Мы выходим за дверь, мои щёки вновь становятся пунцовыми, а в голове обезьянки играют в ладушки, звук которых разносятся по моей черепной коробке, не давая сосредоточиться. — Сегодня в семь в библиотеке, Чве НаЫн, — парень моментально вырывает меня из раздумий, — может, посмотришь на меня, красавица? — Вновь ухмыляется он. Мне, чтобы не выглядеть ещё глупее, приходится одарить его взором, смотря прямо ему в глаза. — Хорошо, я обязательно буду, ведь меня учитель попросил, — говорю я как можно непринуждённее. — Учту, Чве НаЫн, — подмигивает он, — ты вот ещё, что скажи: ты случайно чёрной магией не владеешь? — Что? Нет, конечно, что за глупости! — Возмущаюсь я, не понимая, что он имеет в виду. — Да? — Будто бы разочарованно говорит парень, — тогда что же за магия притягивает меня к тебе?