Алкоголь

      Новогодние праздники прошли. Нехотя, но все же смиряясь со своей участью, с самого раннего утра сонные и явно недовольные люди выходили из своих домов: кто-то на работу, а кто-то на учебу.       Коичи давно не видел своих друзей. Так уж получилось, что несмотря на уже вроде бы серьезность их отношений с Юкако, она продолжала его ревновать чуть ли не к любому проходящему мимо них человеку. И если к семье своего парня она относилась хорошо, ведь ей нужно было понравиться родственникам возлюбленного, то лучшие друзья для нее считались соперниками, пускай не за сердце, но хотя бы за внимание. Коичи понимал, что так выражается ее любовь, и это все-таки лучший вариант, если вспоминать ту историю, когда она насильно заперла его в каком-то доме и заставляла учиться. Он объяснился с друзьями на последнем дне перед каникулами что не сможет проводить с ними время, но с началом учебы все вернется на круги своя. Никто не стал возражать, ведь все знали, на что способна Юкако.       За несколько недель он сумел соскучиться по ним так, что ему было все равно, что живут они в другой стороне от школы. Решив наверстать упущенное время с друзьями, Коичи решил встретиться с ними перед началом занятий. И его не волновало то, что утром, особенно зимой, холоднее чем в дневное время, и чтобы не прогадать со временем придется проснуться раньше обычного (не говоря уж о том, что за время каникул режим сбился к чертям).       За полчаса до начала занятий он уже стоял на ближайшем к школе перекрестке. С каждой минутой мимо него проходило все больше измученных школьников, но пока что ни одного, с кем Коичи хоть как-то поддерживал контакт. Только когда оставалось всего 10 минут, он наконец заметил два знакомых силуэта. Они шли неспешно и явно были увлечены своей утренней хандрой. Как только парень окончательно уверился в том, кто же эти недовольные, так сразу же последовал радостный оклик: - Ребята!       Джоске с Окуясу мигом перевели взгляд на яростно машущего Коичи и тут же бросились к нему (с намного большим энтузиазмом, конечно же). - Коичи! Я так по тебе скучал! Ты бы знал, как тяжело для меня переносить каникулы, когда нет никого, с кем можно поговорить по душам! – Ниджимура сжал парня в своих объятиях. То ли он специально так хотел, то ли так подействовал мороз, но его глаза начали слезиться. Выглядело это со стороны, будто Окуясу очень был растроган встречей с другом, но пытался оставаться сильным и не показывать своих эмоций. - Эй! Как будто мы с тобой и не зависали все эти выходные, - Джоске не особо задело высказывание друга, но изобразить недовольство надо было хотя бы для того, чтобы обратить на себя внимание. – Я тоже рад тебя видеть, Коичи.       Улыбнувшись друг другу, парни решили продолжить свое медленное и мучительное шествие в школу, при этом не забывая разговаривать на достаточно позитивные и обыденные темы. На вопрос «Как провел каникулы?» Хиросе ответил что-то на подобии «замечательно», но слишком уж расписывая какую-нибудь чепуху. Хигашиката рассказывал, что мать чуть ли не каждый его выход из дома на прогулку устраивала истерики по теме «В этом году зима выдалась холоднее чем в прошлых, надень чертову шапку!», что было удивительно, ведь никто из них не встречал человека, так поддерживающего эту прическу, как она. Окуясу лишь высказал свое раздражение по поводу большого количества домашки, которую он, конечно же, не сделал, но по крайней мере открыл и удивился.       Пройдя ворота школы, компания заметила достаточно большую толпу учеников. Народу было столько же, как на перемене в очереди в столовую. Кто-то пытался кого-то перекричать, кто-то просто пихался. - Там вроде стояла информационная доска, - попытался вспомнить Коичи. Ребята положительно хмыкнули и направились в сторону скопления этих учеников.       Подойдя ближе, парни заметили некоторые взгляды, направленные в их сторону. - Хигашиката Джоске, как вы прокомментируете написанное? – словно из ниоткуда прямо перед героями появился паренек с блокнотом. Явно работает в школьной газете. Он смотрел Джоске прямо в глаза, так настойчиво, что несмотря на попытки второго отвернуться или пройти мимо, он никак не мог избежать ответа, которого пока еще даже не было. - Я не представляю, о чем речь, что уж говорить о комментарии.       Постояв еще несколько секунд, журналист все же отошел от парня и крикнул в толпу: «Расступитесь, виновник еще не знает ни о чем!». К удивлению, это сработало, и ученики послушно освобождали место для друзей. Пройдя несколько шагов, ребята действительно обнаружили там информационную доску, на которую обычно клеят объявления о наборах в клубы или о проведении мероприятий. Обычная доска, такая есть в каждой школе, даже не заклеена после каникул ничем. Однако, она все же привлекала внимание. На ней была надпись, написанная явно черным толстым маркером. Надпись гласила: «Хочу трахнуть Хигашикату Джоске!». - Э-это действительно необычно, - первым подал голос Коичи. Он старался больше не смотреть на буквы, да и вообще был смущен наглым словом, которое красовалось у всей школы на виду. -Хигашиката Джоске, теперь вы можете дать комментарий по этому поводу? – тот парень снова оказался перед компанией и также снова начал выпытывать взглядом из Хигашикаты ответ.       По всей видимости, ответа ждал не только этот парень, но и вообще все собравшиеся. Перешептывания сразу же прекратились, все, кто стоял подали, подошли ближе. Джоске же продолжал пялиться на доску с задумчивым лицом. Напряжение нарастало и давило вовсе не на самого героя. Коичи и Окуясу уже просто боялись что-либо сделать и так же, как и толпа вокруг, начали тупо смотреть на реакцию парня. Спустя несколько секунд он все-таки сдался: - Пхах, ну вы и даете! Вам нужен мой ответ на это? Что ж, - Джоске немного задумался, - ну, если это написала какая-нибудь симпатичная девушка, то я очень даже не против.       Парень рассмеялся и, наконец, перевел взгляд с доски на толпу. Несколько секунд тишины и снова перешептывание со всех сторон.       Однако вскоре гул перекрикнули: какая-то девушка сзади заявила, что это она автор. Толпа, вместе с героями, повернулись к ней, но не тут-то было. Другая девушка начала говорить, что это ее рук дело. С каждой минутой подключалось все больше и больше девиц, которые настаивали на том, что они правы.       Пока все следили за уже начавшейся (пока что) словесной бойней, выбежал какой-то учитель. Протараторив, что с этим инцидентом уже разбираются, он быстро прогнал всех собравшихся в школу, после чего вся толпа стала медленно расползаться.       Уроки шли слишком скучно, разбавляло лишь то, что иногда Джоске передавали записки от разных девушек, где в каждой говорилось что именно она та самая, кто не постеснялся признаться в своих искренних чувствах парню таким наглым способом.На перемене Хигашикате пришлось прям объявить, что он не особо-то хочет разбираться, кто и что написал и что он сильно погорячился, сказав это. Так же пришлось высказать в достаточно грубой форме клубу журналистики что ни о каких интервью и речи быть не может. Это было только начало первого учебного дня в этом году, он даже не прошел так скучно, как ожидалось, но парень уже был реально вымотан. Так же были вымотаны и его друзья, которые старались держать его, когда он замахивался на уж очень прилипчивых «журналистов».       Не выдержав всей этой головной боли, Джоске со словами «Надеюсь завтра будет спокойнее» решил уйти еще с третьего урока. Окуясу тоже решил не просиживать еще несколько часов в школе и, попрощавшись с Коичи, побежал догонять Хигашикату. Хиросе же не мог позволить себе такой роскоши как прогулы и остался. Благо у него была Юкако, которая была только за, если они проведут время вместе.       Оставшиеся уроки прошли в более спокойной атмосфере. Случалось, конечно же, что толпа девушек нападали на Коичи с требованием передать их любовные письма, однако Юкако удивительно ловко умудрялась спасать его из каждой подобной ситуации.       Ровно так же удивительно для парня было и то, что она особо то и не сильно возражала, когда он сказал, что собирается пойти и навестить Рохана. «Возможно, она понимает, что мне нужно проводить немного времени с друзьями» - подумал Коичи, хотя, чего он ожидал, учитывая то, что из всех его товарищей (sup) больше всех Юкако не могла терпеть именно Кишибе. Тот был слишком уж прилипчивым по отношении к парню, что поначалу ее только смущало, но постепенно смущение перерастало в недовольство, а затем уже и в открытую неприязнь.       Коичи знал, в каком примерно состоянии находился мангака, поэтому зашел в дом сразу же, не стуча и не звоня, подзывая хозяина. Все дело в том, что как-то на днях ночью Кишибе решил позвонить парню и сообщить о том, что ему скучно и пусть он с ним поболтает. Конечно же, из-за позднего времени мангаку, может не грубо, но все-таки послали куда подальше и бросили трубку. Только потом до Хиросе дошло, что собеседник был пьян. Ну, а на утро он уже сам позвонил Кишибе, дабы убедиться, что тот хотя бы жив. Живым был, правда явно не чувствовал себя таковым. Сообщив школьнику о своих температуре, боли в горле, голове, да и вообще во всем теле, Рохан сказал, что вообще не помнит, что он делал после звонка.       Зайдя в дом, Коичи сразу же громко сообщил о своем прибытии. К удивлению, ответ прозвучал не так далеко от него. Пройдя вглубь помещения Хиросе обнаружил мангаку в гостиной, лежащим на диване и укрытым несколькими рождественскими пледами. - Коичи-кун, привет, заходи, - прохрипел Кишибе. Мысленно прибавив ко всем уже имеющимся у собеседника прелестям простуды еще и больное горло, Коичи начал подходить к нему.       Парень выглядел ужасно. Красный нос, такого же цвета глаза, под ними темные синяки, бледные потрескавшиеся губы. Оставшийся внешний вид был не лучше – разлохмаченные волосы, привычная лобная повязка находилась на шее, видимо, чтобы не мешалась. Любой, кто знал Рохана хотя бы несколько дней заметил бы, как непривычно видеть его в данном свете. Непривычно, и даже жалко.       Решив, что в таком состоянии хозяин дома явно ни на что не способен, Коичи решил взять на себя небольшую работу по дому. Начав разговор вопросами о том, как сенсей себя чувствует и подобными, парень начал собирать просто гигантское количество использованных носовых платков. Ему было даже не мерзко, более того, он испытывал некую вину за то, что мангака заболел. Помолчав некоторое время, видимо принимая факт того, что Хиросе решил немного убраться, Рохан все-таки стал отвечать на вопросы.       Он рассказал, что начал постепенно вспоминать, что случилось после звонка – оказалось, мангака решил немного подышать свежим воздухом. Он вроде бы где-то гулял, вполне возможно, что наворачивал круги вокруг своего же дома. - Потом я помню, как стоял возле крыльца и то, что меня осенило, что я никогда не рисовал детально лежащий снег, - уже успевший прибраться Коичи присел рядом с Роханом и кивая практически на каждое слово протянул градусник, - Тогда я упал на живот и начал пытаться разглядеть хоть что-то, одновременно пытаясь что-то зарисовывать. - И у вас получилось? – спросил парень с улыбкой. Спрашивать было бессмысленно, если честно, так как он прекрасно понимал, что пусть даже это был Великий и Непревзойденный Кишибе Рохан, то он был пьян и он пытался рисовать снег. Мангака цокнул. - Последнее, что я помню, это то, что я проснулся весь усыпанный снегом, затем решил пойти домой, дополз до двери, открыл ее и уснул на пороге.       Коичи решил промолчать. Боже, что за страшные вещи творит с людьми алкоголь, что они сначала творят какую-то дичь, а потом вообще ни черта не помнят. Как минимум, если уж и он сам будет пить, то только в компании, в надежде на то что хоть на кого-то не подействует алкоголь, и он будет следить за всей ситуацией.       После некоторой молчаливой паузы, Хиросе попросил у художника градусник. Температура была, но не такая уж и большая, которая казалась при взгляде на больного. Вспомнив, как обычно его лечила мать, парень спросил, где найти и какой чай хочет мангака. Получив ответ, парень отправился на кухню, при этом начиная рассказывать о том, что происходило сегодня в школе. - Меня даже пытались попросить дать интервью по этой ситуации. Наверное, это из-за того, что я друг Джоске, - уже сидя на кресле перед художником Хиросе отхлебнул чай и поставил чашку на стол. Мангака просто сидел, укутавшись в пледы, и ждал, пока остынет его напиток. - Так а что там было все-таки написано про Хигашикату? – Рохан уже не так сильно хрипел, спасибо чаю, он даже оживился.       Коичи немного стыдливо посмотрел на Кишибе. Естественно, он не сказал, что говорилось в той надписи. И, конечно же, он даже не решился переформулировать текст, ведь все равно это звучало бы слишком похабно. Школьник старательно подбирал выражения, чтобы пересказать данное событие, будто бы надпись особого-то смысла и не имела. Однако, он осекся именно на том, что это был Кишибе Рохан, который при каждой встрече с, собственно, главным героем этой истории отпускал не особо-то лестные высказывания в адрес второго, а при каких-нибудь неловких моментах злорадствуя так, будто он матадор с красной тряпкой, который дразнит быка.       Выхода, собственно, у Коичи не было. Придется рассказать, иначе даже пусть и больной, но Рохан-сенсей довольно-таки опасен. Кто знает, что случится, когда он снова получит доступ к памяти Хиросе. - Эм-м-м… Ну, в общем-то, - парень явно не хотел продолжать, но что поделать, пытливые глаза сенсея пристально смотрели на него.       Пауза все затягивалась, но Рохан все продолжал выжидать. Именно из-за того, что Коичи так не хотел этого говорить, его интерес увеличился вдвое, если не больше. Наконец, не выдержав пристального взгляда, школьник сдался: - Там было написано «Хочу трахнуть Хигашикату Джоске!»! Дословно! – выплеснул все-таки Коичи. Его лицо было жутко красным, глаза он опустил в чашку чая, которую сразу же взял руки, лишь бы чем-нибудь занять себя и отвлечься от того, что он сказал такую похабщину.Рохан же в свою очередь выглядел удивленно. Он явно планировал услышать какое-то оскорбление в сторону этого идиота с помпадуром.       Наконец, Коичи решил все-таки посмотреть на Рохана, который выглядел даже как-то печально. Ну, собственно, кто бы сомневался. - Интересно, почему же тогда учителя не сняли эту надпись? – Рохан вернулся к попиванию своего, пока что еще теплого, чая. Хиросе выдохнул, поняв, что его не будут никак провоцировать тем, что он так стеснялся говорить что-то неприличное. - А, ну, - Коичи, уже расслабившись, сделал глоток, - Доска была без каких-либо бумаг и плакатов на ней. Эта фраза была написана на самой доске маркером.       Рохан подавился.       Пытаясь откашляться, он умудрился перевернуть на себя остатки своего чая. Коичи, сразу же отложивший свою чашку, быстро встал с кресла и начал помогать мангаке приходить в себя. Несколько раз легко похлопав по спине и Кишибе вновь дышит. - Рохан-сенсей, вам нужно пить аккуратнее, - мангака вытирал выступившие на глазах слезы, лицо его было красным, - Вы вот теперь весь в чае. Хотите, я принесу вам сменную одежду? - Н-нет, спасибо, Коичи-кун. Я уже на много лучше себя чувствую, так что смогу позаботиться о себе сам, - Рохан повернулся к часам, указывая на время, - Коичи-кун, разве тебе не пора уже домой? Я, конечно же, рад тебя видеть, но будет не очень хорошо, если ты не успеешь сделать из-за возни со мной свое домашнее задание.       Рохан встал с дивана и начал медленно подходить к двери. Коичи ничего не оставалось, кроме как проследовать за сенсеем и начать собираться. Уже стоя на пороге в куртке, Коичи решил оглядеть Кишибе. На вид ему действительно лучше, он стоит, не шатается и даже не дрожит, несмотря на то, что он теперь без своих прекрасных рождественских пледов. - Рохан-сенсей, - Коичи подобрал портфель и положил руку на ручку двери, - не знаю, смогу ли я завтра прийти и проведать вас, но если вам снова станет плохо, то звоните.       Мангака сухо улыбнулся и кивнул. Сказав напоследок «До свидания, Коичи-кун», он закрыл дверь за школьником. Выждав некоторое количество времени все стоя на том же месте, Рохан внезапно достаточно громко, но все же сипло протянул: «Твою ж маааать!».