Брак по расчёту

      Прошла неделя, пара анонимно посещала психолога. Девушка держалась, и постепенно свыкалась с тем, что это произошло. Ребята редко появлялась на публике: Агрест работал из дома, а Маринетт всячески отгоняла ужасные мысли. Адриан всегда был рядом и поддерживал её, когда та начинала загоняться, но в один прекрасный день что-то пошло не так…

***

      Шум воды в ванной комнате вперемешку с горьким плачем скрывали девушку. Вот та точка невозврата. Та, после которой тяжело жить… Маринетт стояла под душем, натирая до жгучей боли кожу, стараясь смыть чувство того, что она грязная, а слёзы горячими дорожками бежали по щекам, создавая контраст прохладной воды и горячей кожи.       Она чувствовала себя растоптанной в грязи. Ничего ей не помогало. Её родители и родители Адриана всё знали, Алья всегда в свободную минут мчалась к подруге в поддержку, и лишь Бриджит не знала об этом — Маринетт не хотела, чтобы та знала. Агрест был с ней всегда. Он — её поддержка и главная опора.       Всё также продолжая яростно натирать тело мочалкой до боли и красных пятен, она шептала: — Грязная. Отвратная, — проговаривала это как мантру.       В ванную тихо зашёл Адриан, чего не заметила сама девушка. Быстрым шагом он направился к душевой кабине и схватил Мари за руки, вынуждая выпустить мочалку и выйти из кабинки. Прижав к своей груди, он крепко обнял её. — Адриан, я не могу так! Пусти меня, прошу! Я мерзкая! — кричала девушка и стала оседать на плитку комнаты, вынуждая мужчину делать тоже самое.       Так они и оказались на полу: она в объятиях рыдала, захлёбывалась слезами, а он молча слушал её плачь, поглаживая по голове и давая тем самым поддержку.       Не только ей тяжело это пережить, но и ему. Ему больно от того, какой он её видит: разбитой и униженной. Вот такая она сейчас, в этот тяжёлый период. — Мари, солнышко, прошу, прекрати плакать, — он отодвинул девушку от себя и обхватил лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза. — Твои слова для меня ничего не значат. Ты всё та же Маринетт Дюпен-Чен, а скоро Агрест, которую я люблю, и буду любить всегда. Увы, мои слова, да и сам я ничем не могу помочь, и это разбивает мне сердце… — Прошу, прости меня! Господи, прости! — опять слёзы покатились по щекам. — Перестань, я не держу на тебя никакой обиды.… Тот день станет для меня уроком на всю жизнь, — он стал собирать её слёзы на щеках своими губами, оставляя там нежные поцелуи. — Поднимайся.       Он взял её за ладони и потянул наверх, заставляя встать на ноги. Её голое тело не доставляло никому никакого дискомфорта, и хоть Маринетт и думала, что она мерзкая, это было не так. Её тело всё так же оставалось любимым произведением искусства для Агреста. Каждая родинка, каждый маленький шрам заставляли покрываться мурашками кожу Адриана от одной мысли, что она его, и даже ситуация с Лукой была ему не проблемой.       Усадив ту на край ванной, он выключил воду в душевой, подхватил полотенце с полки и накрыл им девушку, поднял на руки и унёс в спальную.       Уложив её на кровать, он лёг рядом и, укрыв своими объятиями, уснул вместе с ней до обеда.

***

— Мари, я уезжаю на пару часов, но ияпозвонил твоей маме ,— сказал Адриан, садясь возле девушки в гостиной на диван. К обеду девушка уже пришла в себя и успела переодеться в домашнюю одежду. — Адриан, зачем? — недоумённо спросила девушка, отпив апельсиновый сок. — Не хочу оставлять принцессу одну, а с собой взять не могу, извини, — он чмокнул её в щёчку. — Прощаю, — улыбнулась она.       Оставив невесомый поцелуй на лбу, он встал и направился к выходу. — Не провожай меня. Люблю! — и входная дверь закрылась, оставляя девушку одну. — И я тебя… — уже в пустоту ответила она.       Несколько минут Маринетт провела в ожидании своей мамы.

***

— Феликс, позвони, пожалуйста, одному хорошему лётчику и попроси забронировать мне вертолёт на вечер. — Хорошо, ты приедешь? — Да, уже сажусь в машину. А что? — Хотел спросить как она, но поговорим когда ты приедешь. — Без проблем.       Сбросив вызов, Агрест старший выехал на проезжую часть и направился к своему офису.

***

— Здравствуй, мама, — Мари встретила свою маму в прихожей, помогая переодеться. — Ух, погода такая хорошая, а ты дома сидишь. Может, прогуляешься? — Да, мам, только позже. — Ну хорошо, уговорила. — Мама, давай пройдём в гостиную, — взяв маму за руки, она провела её в комнату, усадила на диван и прошла к кухне. — Что ты будешь? — Кофе, — и через пару минут на кофейном столике появилась чашка ароматного напитка. — Как ты? — отпив кофе, поинтересовалась мама у девушки, взяв её ладонь и легко сжав. — Справляюсь, — вымученно улыбнулась Маринетт и посмотрела на маму. — Что у вас нового? — У нас ничего такого. Отец твой на работе пропадает, почти не бывает дома, а я думаю над тем, чтобы открыть новый салон красоты, но это только в планах. — Ох, папа как Адриан… Тот тоже весь в работе, что даже из дома работает, чтобы быть со мной рядом. — Адриан хороший мальчик, серьёзный и ответственный, — хитро улыбнулась женщина. — Мама! — смутилась девушка. — Я же ничего такого не сказала, — рассмеялась Сабин. — Пойдём на улицу. — Пойдём ,— девушка наклонила голову набок и улыбнулась.       Она собралась и вместе с матерью вышла на улицу прогуляться в парке недалеко от дома. Погода и правда радовала.

***

— Как она? — Уже получше, но всё ещё срывается на истерики. Сегодня позвонил мадам Чен, попросил с ней посидеть. — Адриан, мне её жаль. — Она бы обиделась на тебя за такие слова, — на его губах показалась мечтательная улыбка. — Знаешь, она ведь за эту неделю ни разу искренне не улыбнулась, — выдохнул Агрест, когда они зашли в лифт. — Улыбнётся… Значит так, я забронировал вертолёт на вечер. — Хочу её отвлечь от ужасных мыслей. Думал на вертолёте пролететь над Парижем и где-то устроить скромный ужин с видом на ночной город… — Ох, это так романтично, что меня сейчас вырвет, — съязвил Феликс и скривил лицо. — Иди работай, — рассмеялся Адриан. — Иду, но у тебя собрание по поводу новой коллекции, не забудь. — Да, хорошо.       Адриан сел читать документы на подпись. Так до конца дня он и сидел за столом, иногда заглядывая к некоторым сотрудникам и ходя на собрания.

***

— Алло? — Мари, ты дома? — Нет, я с мамой в парке, а что? — Мне нужно, чтобы ты вернулась домой, переоделась в какое-то платье и была готова к 19:25, я заеду. — Хорошо, буду ждать. — Ах, да, каблуки не одевай, будет неудобно.       Завершив звонок, дамы направились к дому собирать девушку.       Время близилось к назначенному, и Маринетт была уже собрана: нежное бежевое платье выше колена, волосы распущены, макияж самый лёгкий, а на ноги были одеты балетки белого цвета.       Мама девушка уехала домой раньше, чем девушка накрасилась, и оставшееся время модель была одна.       На телефон пришло сообщение, чтобы она выходила и спускалась к парковке. На улице она заприметила машину Адриана и быстрым шагом направилась к ней. Уже возле машины её встретил сам мужчина и открыл дверь спереди, галантно подав руку.       Не подавая своего удивления, она вложила свою ладонь в его и села в машину. Он обошёл автомобиль и сел на своё место. — Ну что, малышка, готова к этому вечеру? — Смотря к какому. — Говори что хочешь, но он будет незабываемым.       Они тронулись с места и поехали маршрутом, которого раньше не знала модель. Выехав из города, они направились вдоль лавандового поля, что красиво отсвечивало закатным солнцем. Когда они подъехали к вертолётной площадке, брови девушки поднялись кверху, а глаза округлились. — Мы полетим? — Да, — выйдя из машины, он подошёл к двери с другой стороны и открыл её, позволяя девушке насладиться пейзажами, пока он здоровался с главным.       Множество прекрасных красок собрались на огромном поле, и девушка просто не могла упустить эту возможность и не запечатлеть на снимке. Да, фотография не могла передать всю красоту места, но это останется на память об этом вечере.       К ней подошёл мужчина и, взяв за руку, потянул за собой, уводя к вертолёту. Усадив девушку в кабину и сев с другой стороны, он стал взлетать. Они легко поднялись над землёй, и Маринетт, не сдержав себя, выглянула, посмотрев вниз.

Heal — Loreen

      С каждой минутой от неё отдалялась земля, и они поднимались всё выше в небо. Пролетая над лавандовыми полями, Дюпен-Чен рассматривала с нескрываемым восхищением всё, что находилось под ними.       Чем ближе они подлетали к родному городу, тем заметнее поля сменялись маленькими домами, а дальше небоскребами, которые Адриан мастерски миновал.       Под ними разноцветными красками разлился город. Улицы уже освещались фонарями, с высоты напоминавшие маленьких светлячков. Центр города светился яркими красками из-за билбордов, а Эйфелева башня освещалась гирляндой.       Маринетт и подумать не могла, какой же красивый её город с птичьего полёта. А он был красочным и незабываемым.       Фестиваль фейерверков, что так удачно выпал на этот день, добавлял красок во впечатления девушки, отражаясь яркими пятном в воспоминаниях. Разные виды фейерверков и петард были далеко от вертолёта, но одновременно и близко.       Всё время Адриан сидел за ручкой управления и наблюдал за этой картиной, которая была ярче самых красочных огней, которых ему только доводилось видеть. Но его взгляд зэна весь полёт приковывала Маринетт Дюпен-Чен, рассматривавшая всё вокруг как маленький ребёнок.       Летя дальше над Парижем, они пролетели к тому самому обрыву, куда мужчина привёз девушку после больницы.       Посадив транспорт на поляне, они прошли через кусты и остановились у самого края, где был расстелен плед и стояла корзина с бутылкой вина.       Сев на покрывало, Адриан открыл бутылку, разлил напиток по бокалам и, подав Маринетт, чокнулися с ней, делая глоток. — Адриан, это было восхитительно! У меня нет слов, чтобы описать свои ощущения и впечатления! — И не нужно. По твоим глазам и так всё видно. — Спасибо тебе, — смутившись, сказала Мари. — За что? — искренне удивился мужчина. — За всё. За то, что рядом, за то, что поддерживаешь, помогаешь, выслушиваешь. Спасибо тебе...       Она не успела договорить, потому что Адриан накрыл её губы своими. Девушка улыбнулась сквозь поцелуй. Рассоединив губы, Девушка прошептала: — Я люблю тебя.       Адриан удивился. Его глаза округлились, а брови взлетели вверх. Это было неожиданно. Даже очень. — Мари, у меня к тебе есть очень важное дело. — Какое? — Помнишь я весь месяц работал над очень важным проектом? Так вот, я решил создать линию одежды из кожи для женщин. Как ты знаешь, мой бренд исключительно мужской одежды, но я решил поексперементировать.… Вот к чему я веду… Я хочу, чтобы ты, Маринетт Дюпен-Чен и будущая Агрест, стала моделью для моей новой коллекции.       Теперь шок настиг саму девушку. Её рот закрывался и открывался в изумлении, а глаза в упор смотрели на мужчину, сидячего напротив. — Мари? — Я согласна! — и та кинулась на него с объятиями, немного разлив напиток из бокалов.       Повалив того на покрывало, она забралась сверху и обнимала за шею.       Всю ночь до утра они провели на обрыве, смотря на звёзды, и там же встретили рассвет. Когда уже часы показывали 6:34, они сели в вертолёт и направились к месту вылета, а там, сев в машину, уехали домой отдыхать, готовясь к предстоящему дню.