Что тебе снится...

***

Батя посмотрел на Бизона, потом на Багиру: — Что-то я ничего не понимаю... — А нечего понимать! — Рита так стукнула кружкой о стол, что чай выплеснулся. — Не собираюсь я за него замуж! Что он вообще о себе возомнил? Батя ничего не ответил, вытер салфеткой чайную лужу и вышел вслед за Приговым. — Ну, а ты что сидишь?! — накинулась Багира на Бориса. — Иди тоже! — Сестрёнка, что ты творишь? — Я?! А он?! Если он думает, что генерал и ему всё можно... — Ри-та! Успокойся, пожалуйста. Ты себя сейчас слышишь? Ну, при чём тут звёзды на погонах? Пригов тебя любит. Ещё раз спрошу: а ты его? — Да какая разница, Бизон! — Есть разница. Если любишь, то к чему все эти капризы? Сначала с платьем, теперь с кольцом... А если не любишь — зачем с его чувствами играешь? Извини за вопрос, но... ты ведь спала с ним? — Ну знаешь, Тарасов! Тебя это не касается! — Меня это не касается, — согласился Бизон. — А Пригова касается. Рита, если ты его не любишь — просто скажи ему. Он мужик сильный, выдержит. Всё лучше, чем вот так... — Как? — Когда не любишь, а в постель с ним ложишься. — Да пошёл ты, Тарасов! Что ты понимаешь вообще?! — Багира схватила пальто и выбежала из комнаты. — И где логика? — пробормотал Бизон. — Сказала «Да пошёл ты!» и сама ушла. Он вымыл чашки, подумал, достал из мусорки коробочку с кольцом, положил на столик и тоже ушёл.

***

Батя заглянул в приговский кабинет. Генерал занимался делом, явно указывающим на его отвратительное настроение, — метал ножи в мишень. Мишенью служил какой-то листок, приколотый на пробковую доску и уже изрядно истыканный. Батя подошёл ближе, и мимо него просвистел очередной нож. — Пригов! Если я тебе как заместитель больше не нужен — так ты скажи, я просто рапорт напишу. А так как-то кровожадно получается. Пригов на шутку не отозвался, но свои метательные упражнения прекратил. Батя подошёл к доске и прочитал: «Завтрак на кухне. Ты обалденный, Пригов! Целую. Р.». — Иван, выбрось эту бумажку, пожалуйста. Всё равно это теперь не имеет никакого значения. — Володя, я даже не знаю, что тебе сказать... — Да не надо ничего говорить, Вань. Я же не подросток, топиться или вешаться не побегу. Да и подростком бы не побежал. Пострадал бы пару недель и успокоился. — Вова, если б я тебя не знал — поверил бы. Но у тебя голос дрожит. Что вообще между вами произошло? — Ну, ты же видел. Я сделал Рите предложение, она мне отказала. Нормальная такая ситуация, житейская... Сам дурак — подумал, что она меня любит. — Пригов, она тебя любит. — Да, я заметил. Видимо, как у Лермонтова: «...но странною любовью». — Она просто боится. — Меня?! — Да не тебя! Что ж ты тупой такой сегодня! — Иваныч что-то про магнитные бури говорил... Видимо, влияют они на умственные способности. — Ну слава богу, шутить начал. — Да так себе шутка. Так чего, по-твоему, Рита боится? — Серьёзных отношений она боится, Володя. Сколько раз пыталась завести семью — и... Ты ведь знаешь, наверно, что у неё выкидыш был? — Знаю, — неохотно ответил Пригов. — Ну, и после этого для неё семейные отношения — не то чтобы закрытая тема, но барьер какой-то есть. Помнишь, когда ты спрашивал, я тебе сказал, что с Ритой будет непросто? — Помню. Я думал, ты её вздорный характер имел в виду. — И характер тоже, — хмыкнул Батя. — Вань, я всё понимаю. Но она могла бы сказать... что-нибудь вроде «Я пока не готова, давай подождём». А так... Я ведь не игрушка: захотела — поиграла, захотела — выкинула. — Больно тебе? — Угу. Да не смотри ты так! Я крепкий, справлюсь. Пойдём-ка по домам, поздно уже.