Поиск не дал результатов

      Мэй продержалась всю церемонию прощания с Питером только благодаря Вирджинии, которую хоть и видела впервые, но позволила обнять себя и держать за руку всё это время. Она с застывшем на лице ужасом наблюдает, как Старк падает на колени перед бордовым гробом, где в красно-синем костюме Паука лежит мальчишка пятнадцати лет… который никогда не станет шестнадцатилетним. Он навсегда останется таким, в памяти тех, кто знал его. Добрым, открытым, умным и неунывающим.       Мишель стояла рядом с Бетти Брант, Недом и другими одноклассниками и уже была не в силах плакать. Это так странно и до невозможного больно, хоронить человека, который по факту только начал жить. У них было миллион планов и миллиард желаний, того что они хотели сделать вместе, но уже никогда не смогут сделать. Она заплакала только тогда, когда Хеппи стал поднимать на ноги Тони, который в сто тысячный раз просил прощения у мальчика, который всегда чувствовал себя виноватым.       Тут был даже Флеш. Он был подавлен или даже разбит, ведь восхищался Человеком-Пуком так же сильно, как ненавидел Питера Паркера, при этом не зная о том, что это один и тот же человек. Проходя мимо Неда, он похлопал его по плечу и вытер слезинки со своих глаз, хотя держался всю процессию.       — Идём, Тони, — молит Поттс, взяв любимого за руку. К счастью, Мэй увёл в машину Хеппи, но Старк продолжал смотреть на серое надгробие, на котором выгравировано «Питер Бенджамин Паркер. Дружелюбный сосед Человек-Паук 10.08.2002 — 25.06.2017 год. Сын, племянник, ученик и друг… герой». Ниже фото солнечного мальчика с такой тёплой и наивной улыбкой.       — Я… я должен был, Пеппс, должен был спасти его. Я же, сранный Железный Человек! — он трясёт её за плечи, — я не сберёг пацана… не сберёг!..       — Тише, — просит она, прижимая Тони к себе, — всё в порядке… Я рядом…       — Я убил его… кровь Питера на моих руках, — как в бреду бормотал Старк, стояв на могиле своего ученика. Того, которого поклялся защищать. Дал эту клятву самому себе, когда сажал Питера в самолёт до Берлина… и что теперь? Питер в сырой и холодной земле. И нет в мире средства вернуть его к жизни. Нет, артефакта отматывающего время или живой воды, ничего. Тони бы знал…       — Нет, это не так, Энтони, — шепчет ему Поттс, — ты не знал. Просто не знал.       Мишель пришлось довольно долго ждать, пока Поттс уведёт Тони к чёрной иномарке и они покинут кладбище. Девушка прошла по сырой, после утреннего дождя, траве и остановилась около надгробия.       — Питер, — прошептала она, присев на корточки и коснувшись рукой фото, — никогда не думала, что потеряю тебя, так быстро. Я должна была остановить тебя, тогда вчера во время бала. Не знаю, как… но должна была… но не смогла. Знаешь, я понимала, как это важно для тебя… Мстители там и всё такое. Прости, Питер, прости, что сейчас ты лежишь тут, а не снова приходишь ко мне домой через балкон и не… — она снова заплакала и слёзы душили её, застилая собой обзор, — знаешь, я всё равно люблю тебя, придурок…       Питер Паркер не мог ничего ответить ей. Он не был живым. он был лишь тенью, которая стояла за её спиной и наблюдала. Ему было невыносимо больно, что он оставил стольких людей, но Питер Паркер был счастлив, ведь попал туда, где его ждали…