Мне нравится вкус твоей крови...

Тепло. Как-то необыкновенно тепло для Московской осени. По небу, словно по невидимым жердочкам, снуют туда-сюда последние птицы, словно на прощание, даря горожанам свои тихие песни. Ветер кружит листья в необычайно красивом вальсе, то поднимая выше, то резко бросая вниз. Относительно тихий и спокойный Московский вечерок. Относительно... - Не так, я сказал! - взорвался Горшенёв, топнув ногой. - Я же сказал, как именно играть надо! Так и играй! - Михаил явно был не в духе. Конечно, последние дни записи альбома. Первого, записанного без участия Князя. - Миш, а может, все-таки стоит тут поправить? Эта нота реально лишняя, - вклинился в разговор Яша, решив защитить Валеру. Услышав, что кто-то решил ему возразить, Горшенёв обернулся, сурово глядя на гитариста, однако Яков оказался тверд как камень. Разумно решив, что на него фирменный взгляд не подействует, Миша вздохнул и сделал лицо попроще, решив все-таки согласиться с решением Цвиркунова. - Хорошо, - как-то слишком спокойно проговорил он. - Что ты предлагаешь? - Добавить сюда паузу вместо ноты, - ткнул пальцем в ноты. Горшок лишь рукой махнул. Спорить с Яшей - самое страшное, что только может быть, ведь, как известно, человек с высшим образованием может переспорить абсолютно любого. Даже главного панка всей страны. - Черт! - послышался совсем рядом голос Валеры. Обернувшись, мужчины увидели как гитарист, задрав голову повыше, руками пытался не допустить капли крови к одежде. - Ты чего? - вопросил Горшок. - У меня это... Давление, - кивнул на окно, где потихоньку сгущались облака. - Я выйду? - Да, иди, - вздохнул. - Мы пока бас переделаем... Захар! Иди сюда, - позвал Миша. Едва выйдя из кабинета звукозаписи, Валера полушагом-полубегом устремился в ближайшее помещение, где могла бы быть раковина. Все-таки, глотать кровь не очень приятно, особенно, когда она хлещет таким потоком. И какое счастье, что первым на его пути попался именно туалет. Поблагодарив архитектора, построившего этот дом, Аркадин свернул налево и, подойдя к раковине, нагнулся. Из носа мгновенно хлынула тонкая струйка темно-алой крови, обагряя белую фарфоровую раковину. По всей видимости, от давления у Аркаши страдали не только сосуды. Как показала практика, его координация тоже постепенно начинала давать сбой. И, чтобы не упасть, Валера оперся обеими руками на раковину, наконец-то прикрыв глаза и стараясь дать им хоть чуть-чуть отдыха. Да, так стоять было гораздо удобнее, однако гитарист не учел одну вещь. Длинные кудрявые волосы спали вниз в раковину, едва не запачкавшись кровью, а все потому... Что чьи-то сильные руки вовремя среагировали и заботливо заправили кудри за уши Аркаши. Аркадин приоткрыл глаза, глядя на того, кому принадлежали руки. - Яш, а ты что тут делаешь? - Я решил тебе немного помочь, - приобнял Валеру за плечи, мягко поглаживая по спине. - Я не мог просто сидеть, зная, что тут понемногу коньки отбрасываешь... Аркаша вздохнул, прикрыв глаза. - Лучше не смотри на это... Вырвет, - заключил мужчина. - Да ладно тебе, с чего ты взял? - Привык уже. Бекрев, например, чуть ли не в обморок падает каждый раз... - А я не Бекрев, - усмехнулся, аккуратно приподняв лицо Валеры за подбородок. Кровь тут же заструилась вниз по губам, пачкая футболку Аркаши. Аркадин чуть непонимающе взглянул на Якова, однако удивиться ему пришлось лишь тогда, когда Яков притянул его к себе совсем близко и нежно поцеловал, слизывая с сухих и ободранных губ соленую кровь. Однако, алая жидкость так и не переставала течь, заливая обоих гитаристов и пачкая их лица. Аркадин усмехнулся, оторвав, наконец, руки от раковины, аккуратно положив их на талию Яши. - Весь день уже ждешь, да? - усмехнулся, на пару секунд оторвавшись от губ партнера, чтобы глотнуть воздуха. Кровь же, в свою очередь, останавливаться и не собиралась. Да и какая разница? Цвиркунов лишь молча кивнул, ухмыльнулся и глянул на Валеру, облизывая свои губы, тем самым стирая с них чужую кровь. Потянув Аркашу за рубашку, Яков потащил его к одной из пустых туалетных кабинок, затолкнув мужчину внутрь. Щелкнул замок и все. - Теперь не отвертишься, - игриво заметил Яков. - А я и не собирался, - в ответ усмехнулся Аркадин, притянув к себе гитариста и усадив на закрытый крышкой унитаз. Вот теперь в стадию нападения перешел Валера. Карие глаза хищно изучали тело Яши, хотя какое там, изучали... Они уже успели его раздеть и отшлепать! Приблизившись к Яше, Валера припал к его губам, заставляя того подчиниться и расслабиться, руками, в то же время, он уже постепенно задирал футболку гитариста, мягко оглаживая его живот, водя длинными и тонкими пальцами по едва ощутимому прессу. Позволив себе на секунду прерваться, Валера резко стащил с Цвиркунова футболку, закинув ее на дверцу кабинки. Яша усмехнулся, ничуть не сопротивляясь и привалившись спиной к холодному фарфору. Его руки сейчас медленно забирались в брюки партнера, аккуратно поглаживая довольно заметный даже через ткань трусов бугорок. Становится жарковато. От ускорившегося сердцебиения у Аркадина даже кровь хлынула активнее, струясь по шее и пропитывая и без того грязную футболку, которую, кстати, Валера наконец-то снял и бросил куда-то подальше. На очереди были брюки. Довольно улыбнувшись, Аркаша протянул руки вниз и принялся расстегивать ширинку партнера, которая упорно не хотела поддаваться. И вот, наконец-то справившись с ней и успев довести Яшу чуть ли не до оргазма "случайными" касаниями, Валера сбросил свои брюки, которые поддались на удивление легко, и аккуратно присел к Яше на колени. - Хочешь, да? - откинул прядь кудрявых волос и повернул голову к партнеру. - А как ты думаешь? - голос Яши прозвучал немного тише, чем обычно. - Так давай же... - горячо прошептал на ухо, запрокинув голову назад, положив ее на плечо гитариста. Терпкая кровь полилась по горлу, оставляя после себя неприятное жжение, однако это было абсолютно ничтожное ощущение по сравнению с тем, что Аркадин ощущал внешне. Жар, похоть и страсть... Яша аккуратно обвил ноги гитариста своими руками, разводя их шире и немного приподнимая тело. Секунда, и Яков почти разом насаживает партнера на свой член. Аркадин лишь застонал, болезненно закусив губу и дернувшись в руках Яши от резкой, но непродолжительной боли. Выждав пару секунд, Цвиркунов позволил партнеру как следует оседлать свои бедра, после чего вновь аккуратно приподнял его и опустил. Сдавленный стон, всхлип, и Валера уже сам начинает помогать Яше, ногами отталкиваясь от пола и помогая гитаристу двигаться внутри него. Сейчас Аркадину было абсолютно наплевать, что они, по сути смысла, находятся в здании, где кроме них еще много народу, которые запросто могут пойти искать источник стонов. Тихо всхлипнув от наслаждения, Яков аккуратно облизнул плечо Валеры, после чего резко впился зубами в мягкую кожу. Вскрик Аркадина красиво вплелся в арию стонов и всхлипов, перемешанных с рваным дыханием и пульсом. От жара, удовольствия и кровопотери у Валеры начинала кружиться голова и мутнеть перед глазами. А потому, не продержавшись еще и пары минут, Аркадин потерял сознание, обмякнув в руках Якова, который, даже заметив, что его партнер в отключке, решил все же закончить начатое. Теперь у него была полная свобода воли. Обнажив острые зубы в легком оскале, Яков довольно сильно укусил Аркашу за плечо, оставив глубокий, сочащийся кровью след. Пальцы сжимают ноги гитариста, разводя их еще шире, насколько это было возможно. Так и бедро вывихнуть не далеко. Яша стал гораздо жестче опускать Валеру, а вернее - его тело на себя, позволил себе даже громко и несдержанно стонать, как бы он вряд ли когда-то бы стал делать перед кем-то. Тело Аркадина легко поддается ритмичным фрикциям, покорно терпя любые издевательства над своим телом. Укусы, удары или даже, кажется, переломы. В последний раз Яша опускает на себя полуживое тело и феерично кончает, как раньше еще никогда не было. Он получил необычайный кайф от владения таким покорным и безмолвным Аркашей, что даже немного захотелось, чтобы он всегда таким был. Но мечты мечтами, а в реальности Аркадина надо было спасать. Он, вероятно, уже успел потерять столько крови, что ждать было нельзя. Отдышавшись и отыскав в кармане валяющихся на полу брюк телефон, Яков вызвал скорую, а сам, тем временем, принялся отмывать и одевать Аркадина. - И все-таки... - шепнул он, присев на колени рядом с телом. - Мне нравится вкус твоей крови... - ласково поцеловал обескровленные губы, приобняв гитариста.