В гостях у Добби Картер

Achtung! Пошлая глава. Лана вдохновляет. Добби осторожно провела пальцами по длинной полоске шрама от ключицы к сердцу. - Всё-таки это чудо, что рана даже не загноилась. Коннор неловко пожал плечами. - Если бы не вы и доктор Уайт… Девушка улыбнулась и не без сожаления убрала руку, позволяя Коннору застегнуть рубашку. - Вам просто нужно беречь себя, Коннор, - сказала Дебора и, заметив протестующий взгляд ассасина, добавила: - Если не для себя, то хотя бы для Братства. А вот с этим уже поспорить было трудно. Коннор бы и рад был спокойно дожить до старости, да вот как-то не получалось… - Хорошо, - мягко улыбнувшись, сказал метис. – Я постараюсь. - Звучит неплохо, - усмехнулась Добби. В её сердце залегла необъяснимая тоска. Через два дня Коннор отплывает из Нью-Йорка в Дэвенпорт, а это значит, что дом опустеет. Конечно, Добби с самого начала знала, что рано или поздно Кенуэю придётся вернуться домой, и всё же… Девушка поднялась с кровати и двинулась к выходу. Ей необходимо было побыть одной и привести спутанные мысли в порядок. А полуобнажённый Коннор, сидящий на кровати, явно этому не способствовал. - Добби… Ассасин сжал руку девушки. Та обернулась, оказавшись напротив сидящего на кровати мужчины, и вопросительно посмотрела на него. - Спасибо. - За что? – мягко улыбнулась Добби. - За всё, - тихо ответил Коннор. Слишком много было слов, которые выразить просто не получалось. Она спасла его жизнь, не единожды, выходила его, подарила несколько месяцев безмятежного покоя. Коннор с ужасом вспоминал, сколько было с ним хлопот, когда он совсем ходить не мог, таких, что вспоминать без стыда невозможно. Коннор подумал, что ещё долго он не сможет отблагодарить Добби сполна за всё, что она для него сделала. Более того, ассасин больше не чувствовал себя одиноким. Он обрёл, наконец, кого-то очень близкого. Друга. Может, нечто большее. Ладони девушки легли на щёки метиса. Добби провела большим пальцем по его губам, слегка оттягивая нижнюю. Коннор заворожено смотрел в глаза девушки, на смуглой коже выступил едва заметный румянец. Добби подняла голову Коннора вверх, наклонилась, и нежно коснулась его губ своими. Конечно, они скоро расстанутся, каждый будет заниматься своими делами: Добби будет присматривать за северным районом Нью-Йорка и иногда выполнять контракты, а Коннор будет мотаться по всей Америке, координируя работу Братства. Но просто так девушка своего верховного мастера не отпустит. Коннор неуверенно ответил на поцелуй, смущенный таким неожиданным для него поворотом событий. С женщинами ему не везло. Когда дело касалось близких отношений, ассасин боялся прекрасного пола, как огня. В племени, будучи подростком, он был влюблён в одну девочку, но этому светлому детскому чувству не суждено было перерасти в нечто большее - Радунхагейду ушел из деревни, а повзрослевшая девушка вышла замуж за вождя дружественного племени. Про интимную связь даже вспоминать было страшно. В свой первый раз Коннор оплошал везде, где только можно, второй был скорее похож на изнасилование, нежели на нормальный секс. Коннор никогда не думал, что женщины могут быть такими... неистовыми и ненасытными. Поэтому, когда руки Деборы спустились вниз по шее к груди и принялись расстегивать те несчастные пуговицы, которые ассасин успел застегнуть, Коннор вздрогнул и не смог скрыть волнения. - Что такое? - насмешливо спросила Добби, посмотрев на напряженное лицо индейца. - Я делаю что-то не так? - А вы... точно этого хотите?.. - красный, как рак, спросил Коннор. Добби усмехнулась, стаскивая рубашку с ассасина и нежно проводя руками по его широким плечам и выпирающим ключицам. - А вы? Чего хотите вы? Коннор на секунду задумался. А действительно, чего хочет он? Дразнящие прикосновения девушки вызывали приятную теплоту в паху. Метис нервно сглотнул и облизал пересохшие губы. Добби едва заметно усмехнулась, она не забыла, каким отзывчивым на ласки было тело Коннора. Девушка опустилась перед ним на колени и принялась покрывать поцелуями широкую грудь. Смуглая кожа Коннора была гладкой и горячей, такой непохожей на грубую заросшую волосами кожу тех мужчин, с которыми Добби доводилось вступать в интимную связь. Коннор вообще был особенным, во всем. Единственный достойный мужчина, который вызывал у девушки целую бешеную смесь чувств: глубокое уважение, восхищение, привязанность, влечение, желание. Добби впервые за свою жизнь захотелось доставить мужчине настоящее удовольствие. Ассасин возбужденно засопел, казалось, его чувства были максимально обострены. Губы Добби тронула улыбка, не без удовольствия она отмечала для себя реакцию Кенуэя на её прикосновения. Она, дразня, провела языком по шраму на груди, а затем по более старому на животе. Кожа здесь была более мягкой, нежной и отличалась по цвету от остального тела. Коннор всё ещё прибывал в некой прострации, просто наслаждаясь ласковым прикосновениями, которых ему так не хватало в его суровой жизни, когда вдруг почувствовал, как пальцы Добби легли на его разгоряченную плоть, скрытую одеждой. Ассасин оторопело посмотрел на девушку, ему всё ещё не верилось, что кто-то может быть с ним настолько нежным и чувственным. Ловкие пальцы принялись поглаживать напряжённый орган, изредка сжимая его. Коннор судорожно выдохнул, с трудом подавляя в себе стоны, которые казались ему, почему-то, бесстыдными. - Зачем вы это делаете? - дрожащим голосом спросил метис. Добби мягко улыбнулась, испытывая неясное удовольствие от того, как смущался Коннор её ласк. - Я просто хочу отплатить вам за всё, что вы для меня сделали. Добби успокаивающе провела рукой по рельефному прессу. - Расслабьтесь и просто получайте удовольствие. Вы это заслужили. Пальцы девушки без труда справились с пряжкой ремня, проникли под ткань штанов и извлекли оттуда полувозбуждённый член. Добби нагнулась и осторожно провела кончиком языка по всей его длине. Наградой ей послужил хриплый порывистый стон Коннора, который уже не мог себя сдерживать. Девушка была малоопытна в таких вещах. Ей редко приходилось ублажать мужчин подобным способом, и делала она это без особого удовольствия. Но здесь было совсем другое. Добби будет очень стараться. Непревзойденный убийца, охотник и следопыт, которого не смогли сломить ни тамплиеры, ни "красные", ни "синие" мундиры, сейчас тихо постанывал, прикрыв свои тёмные глаза. В распоряжении Добби была самая уязвимая часть тела ассасина, и осознание этого только сильнее её заводило. Девушка принялась рукой водить по окрепшему члену, сначала медленно, а затем наращивая темп, нарочито не доводя пальцы до головки, изредка, дразня, касаясь её кончиком языка. Коннор прерывисто и тяжело дышал, иногда издавая хриплые стоны. Он готов был потерять голову от таких хитрых ласк, недостаточных, чтобы дойти до оргазма. Добби приятно удивилась, но не остановилась, когда дрожащие пальцы потянулись к ней и развязали ленту, высвобождая копну темных волос. Коннор сначала несмело, затем уверенней зарылся пальцами в скользкие шелковистые волосы, а потом вдруг надавил на голову, дёрнув бёдрами вперёд и погружая свой орган на всю глубину. Коннор забылся в экстазе, но он больше был не в силах играть в эту мучительную игру. Несколько резких глубоких толчков, и Коннор, рыча, излил своё семя в нежный горячий рот девушки. Сладкая судорога прокатилась по всему телу, мужчина замер, откинув голову и наслаждаясь этим ярчайшим ощущением. Добби юркнула в свою кровать и завернулась в одеяло. Её щёки горели, а на губах играла улыбка. Перед глазами всё ещё стоял образ испуганного и смущённого Коннора, умоляющего простить его за излишнюю грубость и фривольность. После нескольких безуспешных попыток убедить индейца, что всё в порядке, что он не сделал ей больно и неприятно, и что она не злится на него, девушка решила, что лучше побыстрее удалиться в свою комнату. Потому что она-то как раз удовлетворена не была, а обнажённое тело Коннора заводило настолько, что ещё немного, и Добби уже вряд ли смогла бы отвечать за свои действия. Девушка уткнулась горящим лбом в прохладную подушку. С задачей доставить Коннору удовольствие она справилась, но на большее рассчитывать не смела. Зачем тешить себя такими иллюзиями, как любимый муж, семья, дети? Она состоит в ордене убийц и вряд ли сможет когда-то обрести обычное женское счастье. Коннор был замечательным. Он верил в свои идеалы и был способен убедить в них окружавших его людей, был благородным и честным. Совсем не грубый и не пошлый, так непохожий на тех, из-за кого Добби разочаровалась в мужчинах. Девушка испытывала неописуемый восторг, доставляя Коннору удовольствие. Наверное, из него получился бы прекрасный отец и муж. Но… но в первую очередь их заботой была Америка со всеми её жителями, которые не могли постоять за себя. Война, которая будет длиться вечно, где никогда не найдётся места покою и любви.