Fuck this love

Иногда, мы делаем в своей жизни то, чего не хотим на самом деле. Иногда, мы совершаем те ошибки, которые уже совершали и раннее. Иногда, мы не жалеем о том, что сделали.

***

Опять. Опять это надоедливое, солнечное утро. Яркие лучи солнца престижно окутывали комнату, плюс, спящего на кровати брюнета и рядом лежащей с ним спутницы. Кровать с одеялом и простынёй в тому добавок были хорошенько потрёпаны, будто показывая и намекая, что у них была уж сильно бурная ночь. Нежели, опять Саске привёл к себе левую бабу с бара и те замутили, выпив так не мало пива с висками, что обанкротиться можно, какой у них был за это полученный счёт, да и вдобавок заплатить деньги за стол, которому принесли моральный ущерб при очередной драке с мужиком, борясь за девушку, которая как раз и спала с нашим героем. Лучи уже ебучего солнца немедля пробуждали пару ото сна, ну и первой же проснулась его удовлетворенная, выигранная при драке тёлка, нежно задевая пах своего партнёра. Внутри что-то резало, до боли, что не родной человек, а чужак гладит его по непристойным местам, куда и заглядывать не положено. Парень вяло приоткрыл свои тяжёлые веки и привстал. Спина ныла, затекла, как и некоторые суставы тела, ломаясь при каждом движении, как сучки*. — Свали, пока мой брат не пришёл. — Хорошо, повторим это ещё раз, сладенький, до встречи, - блондинка оделась, словно голый мандарин напялила на себя свою оранжевую шкурку, кокетно подмигнула и скрылась за дверью комнаты. Опять тишина. Тишина, в которой его могли найти уже убитым в собственной кровати, а на столе, на полу, раскиданы разноцветные таблетки, от которых можно потерять прямой рассудок, так и унеся за собой его жалкую, никчёмную жизнь. Его достали неизбежные выкрики со стороны своих же одногруппников. Его всё достало, считает себя полным мудаком и слабаком, сволочью. Лишь после одного табака, его лёгкие медленно погибали, а сам задыхался в своих же муках, терзая его тело, поступающую, горячую кровь на ружу, захлёбываясь в ней. Рука потянулась к деревянной тумбе, где и лежали беззаботно те пустые бутылки из под выпитого алкоголя и несколько пачек ещё неоткрытых пластырей с таблетками, на все важные случаи жизни. Тот вынул небольшую, сероватую оттенка коробки очередную сигарету и попутно, не забыв про зажигалку, успешно закурил, выпуская со своего рта кломок дыма. В комнате снова стало пахнуть ядовитым дымом, а во рту пересохло. Вставать уж больно не хотелось, выпил в хлам, так называется. Брат ему, конечно, говорил, нет, предупреждал, чтобы он так больше не делал и не убивал свою жизнь даром, тратя время на алкоголь и курение. Но, как мы видим, братец его ослушался, да и не маленький он, мол, знает что делает и не жалеет об этом. Это знаете-ли, удовольствие приносит, так и мысленно,так и физически. Иногда, такие разговоры про наркотики катились с утра до вечера, так что, не хотелось, чтобы Итачи узнал о том, что Саске снова вернул эту привычку, а то мало не покажется. Но, вставать надо было, уж такая жизнь студента. Брюнет оставил на переплетной бумаги недокуренную сигарету и встал с почти что сломанной из-за горячей ночи кровати, в одних трусах покинул своё убежище и выглянул за дверь. Тишина. Значит, брата нет, это идёт ему на пользу. Оперевшись рукой об белую, ледяную стену, парень стал спускаться, уже черча в мыслях свой путь на кухню. Однако, у всех путешественников должны быть к этому преграды, как не как, он всё же смог пробраться на кухню, но, не тут-то было. Как только герой попал на положенную точку, сзади кто-то хрипло пробормотал, и кажется, он понял, кто это может быть. Неловкая тишина нависла в воздухе. — Ну что, как бурная ночка, Саске Учиха? - его взгляд так и сверлил в голой спине своего брата дыру, будто говоря, что ему предстоит слушать ещё один монолог до поздней ночи. Саске со скрипом линолеума повернулся к Итачи и, проведя рукой по волосам, задрал их назад, но те снова полезли ему на лицо. — Ну и чё? Ну да, потрахался с бабой из бара, и что? Это моя жизнь, что хочу то и делаю. Ты мне не указ. — Из бара, неужели, опять за своё? Саске, я же говорил тебе по этому поводу. Если наши родители уехали в командировку на несколько дней, оставив только нас с тобой, это не значит, что ты можешь заниматься непристойными делами. — Итачи, я уже не тот мелкий засранец, кем был семь лет назад. Я уже взрослый, и знаю, что делаю. Так что, отвянь, я в колледж, - протараторил брюнет и повернулся, дабы заварить себе горячее кофе и успокоить надвигающие нервишки, которые могли бы разорвать надоедливого брата на мелкие кусочки, словно прах. — В колледж значит? А туда пойдёшь только в трусах? На тебя и так все девушки смотрят, а ты хочешь пойти так во всей красе? Учти, к директору вместо тебя я не пойду, - предупредил его Итачи и скрылся в ванной комнате, что-то напоследок бормоча себе под нос. Тоже мне, старший брат. Сам наверняка и не такое вытворял в его возрасте, а сам его учит другому, мол, так нельзя делать. Вот паршивец. Но, делать было нечего, не идти же ему и вправду так. Забив всеми проклятиями на горячий напиток, брюнет цокнул и отправился обратно восвояси, обратно в свою невечную берлогу. Спустя где-то полчаса, а наш Саске так и любит затягивать время с сигаретами, парень уже одетый вышел комнаты и спустился в коридор, одевая попутно белоснежные кеды с чёрными шнурками, которые так и лень было завязывать, запихнул их куда-то подальше внутрь самих кедов. Обычно, его не ругали за внешний вид, хотя, если подумать.. Саске Учиха. Он был лучшим учеников и никогда не прогуливал уроки, по крайне мере в школе. Он прилично так сдал экзамены на высший балл и поплёлся на ступень выше " Престижного человека ", учась в лучшем колледже города " Конохи ". Однако, не всё так хорошо заканчивается. Позже, Саске попробовал покурить одну сигарету, если верить слухам мелких детей, которые и сами бросили тому пацану вызов. Он не раз пил алкоголь, иногда сам брат предлагал ему виски, но это был крайне редко, если он же был в депрессии сотого уровня. А уж потом, у него это стало привычкой. Он стал прогуливать пары, опять же, иногда, стараясь не подводить отца, так и полную семью, оставаясь чудесным отличником, будто и в жизни не творил всяких взрослых вещей, до которых ему ещё расти и расти. Кожа побледнела, а волосы изменили свой оттенок - на чёрный. Раньше, они были схожи на тёмно-коричневый, но сейчас были как бескрайний космос полного впечатления, что и можно тоже самое сказать и по поводу глаз Учихи, которые смачно смахивали на бесконечную бездну, полную тайнами и загадками.

Иногда, мы не слушаем родных, тех, кто подарил нам тепло и заботу

Учиха и сам не заметил, как в полных раздумьях припёрся в этот дальнейший ад, где он и будет проклинать всё на свете, включая долбанную, бедную ручку с тетрадкой. Слава богу, у него были хоть какие-то друзья, которые могли в любой момент отогнать эти дремучие, полны хаусом мысли, хотя и те небыли хуже его самого. — Эй, Саске! А ну повернулся назад, чувырла! Чей-то знакомый голос, до боли ушей пронёсся подле испуганных студенток в коротких юбках, что те разом вскрикнули. Каштановолосый, как горящий муравей подбежал к более менее ещё не кислой мине, или же бомбы для самоучтожения и хорошенько так, не жалея силушки богатырской, ударил по тёмной макушке головы Учихи, на что, взаимно получил угрозу об изнасиловании где-то за углом тёмного переулка, что слышно было этот ор за пять, а то и больше километров. — Вот дурак, зачем так орать, Киба? — Орать? Да ты блять меня даже и не слышал, братан. Киба Инузука. Дальнейший и самый преданный друг Саске Учихи, который кстати говоря, имел собаку, а таких существ брюнет любил, поэтому, Киба иногда оставлял Акамару, так звали его белого, пушистого питомца, в доме своего друга, дабы тот не скучал лишний раз. Знаете, это даже помогало справиться с его депрессией, которую он сумел побороть благодаря Акамару, когда собака весело облизывала его в благодарность за гостеприимство. Отдельное спасибо спасательному звонку на первые пары, ведь если бы не он, то прощай его последняя шкурка. Студенты зашли в свои кабинеты, как и Саске вместе с Кибой, сели на самые последние ряды, которые могли бы быть в данном кабинете. Обычно, их рассаживают, но в этот раз, учитель был слишком уж добрым и любезным, но одно это, конечно, могло значить - контрольная. Их то ученики ненавидели, многие ревели из-за полученных отметок, как девчонки, а парни же...просто плевали на это и дальше мутузили, сидя за последними партами.

Ничего не могло предсказывать беды, кроме фразы учителя, наполненной решимостью и добротой " Сегодня, у нас новенький — Наруто Идзумаки "