Записки неугомонной троицы

Прошу прощения за столь долгую задержку. Пишу вам из состояния весенней запущенной хандры. Постараюсь в будущем выпускать главы чаще, а также, надеюсь, что вам глава понравится. Текст главы в будущем подвергнется доработке. Спасибо, что вы читаете меня. Я вас очень ценю. Песня к главе: Evanescence – Bring Me To Life P.S. Трэк к прослушиванию обязателен, я слежу. "Задумайтесь, разве может человек, не способный помочь самому себе, чем-то помочь другим людям?" - в голове всплыл вопрос, который я не уставала себе задавать на протяжении последних суток. Все внутри меня заполнил страх неизвестности и беспомощности -две самые ужасные вещи, на мой взгляд. Мысли спутались в один сплошной комок. Я ходила из одного угла комнаты в другой. Маршрут, который не поменялся за два прошедших часа, осточертел до ужаса. Я мерила расстояние от балкона до двери, от одной стены до другой. Получилось ровно 82 шага. 82 шага одиночества. 82 шага безнадежности. 82 шага сумасшествия. Это число я уже возводила в квадрат, умножала на час и на два и все равно не могла ничего изменить. Я хотела отдохнуть, но стоило мне просидеть хотя бы минуту и ноги сами поднимали меня вверх. Может быть это природа человека? Переносить проблемы на ногах. Я то шла, то ускоряла шаг, переходя на бег, силясь ускользнуть и удрать от назойливых мыслей. Голос Кили, сообщившего мне ранним утром, что Ник и Сия покинули отряд, не давал мне покоя. "Они ушли. Их выгнали. Я ничего не смог поделать." 3 предложения. 9 слов. 37 букв. И бесконечная боль. Что значило это все? Куда они ушли? Почему их выгнали? Кто? За что? Зачем?.. Загнанным зверем я ходила по комнаты, перебирая все варианты случившегося. Мыслей было много, а страхов на порядок больше. Сердце билось в таком бешеном ритме, как будто бы пытаясь выполнить свою работу на день вперед. Несмотря на то что в комнате было открыто окно, и поэтому морозный ветер свободно свистел под потолком, мне было невероятно душно. Я как то странно суетилась: убирала волосы за ухо, даже если они не выпали из косы, мяла запястья, хрустела пальцами, все время поправляла рукава и манжеты на них. Мое волнение достигло пика своих возможностей. В очередной раз отмерив 82 шага (Боги, знали бы вы как я возненавидела это число!), я уперлась руками в закрытую дверь. Приложив пылающий жаром лоб к холодному камню, я прислушалась к себе. Сердце стучало не в груди и не в пятках, и даже не в висках. Оно билось везде: в голове, ногах и руках. Я чувствовала себя, как комок пульсирующих мышц. Время, которое шло недопустимо медленно, неожиданно и вовсе остановилось. Воздух застыл, одна единственная соленая капля скатилась по подбородку. Мгновение. Маленькая капля, как в замедленной съемке падает на пол. Еле слышимый звук для меня оборачивается точкой невозврата. Положив голову на холодную каменную поверхность двери, я сжала зубы и что есть мочи закричала. Я с трудом могу сказать, сколько я так простояла. Минуту. Две. Десять. Я стояла, нажимая ладонями на холодный мрамор и крича, смотрела в непроглядную гладь камня. Мой крик срывался то на хрип, но на визг, одновременно напоминая шепот и вой. Я престала контролировать себя, позже так и не вспомнив в точности, что происходило со мной в то время. Помню только, как долго кричала. Ногтями царапала дверь. Извивалась на полу, захлебываясь в слезах. Колотила по камню, моля выпустить наружу. А потом все как то само собой закончилось. Я сидела у двери, сжавшись в комок. Слез не было, криков тоже. Не было вообще ничего. Чувства утихли, воспоминания отошли на задний план, оставив место всепоглощающей пустоте. Когда ты старший в семье и у тебя есть младший брат или сестра, ты ведешь себя отлично от остальных людей. Ты знаешь, что твой маленький братишка всегда смотрит на тебя, и под этим взглядом ты вынужден совершать правильные вещи. Такие, на которые в одиночку ты бы никогда не решился. Когда я сдавалась, мне было достаточно обернуться и поймать на себе взволнованный взгляд брата, который так и говорил: « Ну же, ты не сдашься. Никогда не сдавалась и сейчас не станешь. Я здесь, я за тобой, смотрю на тебя. Иди вперед. Покажи мне, как нужно." И сейчас мне как никогда нужен был этот взгляд и голос, но сколько бы раз я не оборачивалась, его не было. Не было вообще никого. Младшие братья и сестры они ведь всегда рядом и потому мы, старшие, порой не замечаем их помощи, пренебрегая ею. И только сейчас, оставшись наедине со всеми своими страхами, я как будто бы заново открыла себе глаза. Поняла, как сильно недооценивала брата. Знаете, он всегда был очень забавным. Когда нам было по семь лет, он из-за всех своих сил пытался добиться чего-то такого, чтобы быть со мной на одном уровне. Он всегда хотел быть мне не просто братом, но и другом. И это желание всегда было в нем, хоть он и не замечал его проявления в своих поступках и словах. Он прикладывал к этому все свои усилия, а я принимала это как должное. Взрослые, смотрят на тех, кто младше них, немного высокомерно. Даже если разница в возрасте невелика, в подсознании всегда тлеют мысли о том, что мы видим больше с высоты наших лет. Стыдно думать об этом, но я всегда знала, что я старше, а потому умнее и в чем-то всегда лучше него. А может быть это все неправда? И самое важное трудно заметить с такой высоты? Чтобы увидеть самое главное, нужно нагнуться и присмотреться, что я в свое время и не сделала. Мой брат, которого я недооценивала и считала порой наивным и беспечным ребенком, оказался отважнее всех когда-либо известных мне героев. Я почувствовала, что не он, а я была теперь ребенком. Не он, а я стала смешной. Мой маленький брат принимал важные решения, боролся, сопротивлялся, в то время как я молча сидела под замком. Много ли чести - быть такой сестрой? Я сотни раз обещала родителям, что буду присматривать за ним. Тысячи раз клялась, что присмотрю за Ником. А что теперь?.. Я стояла на балконе, смотря на алую полосу краснеющую на небе. Мне не хотелось опускать взгляд и смотреть вниз. Я знала, что там увижу. Походные палатки, военные лагеря, сизые дымки костров. Я не хотела всматриваться, боясь разглядеть среди солдат знакомые фигуры и лица. Лучше, я буду думать, что Сия и Ник давно вернулись и сейчас отдыхают в своих покоях. Всё напоминало о скорой битве, но мне не хотелось о ней думать. Только не сейчас. Поэтому я просто смотрела вслед за удаляющимся солнцем, провожая его своим взглядом. Будто бы благодаря меня, лёгкий ветер коснулся щеки. Тёплый воздух, пахнущий дымом костров и талым снегом , пронёсся мимо, улетая за солнцем. Я грустно посмотрела ему вслед, завидуя, что не могу так же как этот ветер сорваться с места и улететь, высоко-высоко в небо, где все мои проблемы останутся за пределами серых туч. Не могу взмахнуть крыльями и устремиться в манящую свободой высоту, пролететь над горами и равнинами, унести за собой друзей и вернуться в теплый родительский дом. Заправив выпавшую из косы прядь волос за ухо и невольно поёжившись от вечернего холода, я продолжала ждать. Кили не появлялся целый день, занятый своими делами. А может быть это даже лучше. Он не должен видеть как мне больно. Но тут, неожиданно и в тоже время ожидаемо, раздался скрип тяжелой двери. Шаги смешались с приглушенным стуком сердце. Шаг. Стук. Шаг. Стук. -Ты скажешь мне, что все это значит? - не оборачиваясь сказала я, зная кто вошел в мои покои. -Я думаю, тебе надо успокоиться. Смотри, я смог достать немного еды! Давай, сядем, поужинаем.. - неожиданно весело и беззаботно сказал Кили за моей спиной. -Ты правда думаешь, что меня сейчас волнует еда? - не выдержала я, развернувшись к гному, - Какое мне дело до этого, когда мои самые близкие люди пропадают и исчезают? Черт бы побрал это всеми проклятое место! Весь это поход! Чертовы войны, гномы, эльфы! Возомнили себя властелинами судеб, дармоеды чертовы! Жизнь была гораздо легче, пока меня окружали одни лишь люди. В сердцах крикнула я, зло взглянув на принца. Резко развернувшись, я грузно выдохнула. Сзади послышался обеспокоенный голос Кили. -Я просто не хотел вываливать на тебя все разом. Но если ты так хочешь.. -Да, хочу! - все еще рассержено и зло сказала я, - Сейчас не тот случай, чтобы скрывать от меня что-либо, как ты не понимаешь? Все у нас с тобой будет очень просто, я задаю вопрос, ты честно отвечаешь на него. Только, договоримся заранее, не нужно меня жалеть, я и без этого обойдусь. Какой бы суровой не была правда, я должна ее знать. Обо мне не беспокойся. -Ты права, скрывать от тебя все равно бы не получилось, - вздохнув, согласился Кили. -Ты можешь мне сказать, почему ушел Ник? Когда он это сделал и зачем? -Рано утром Торин как и всегда созвал совет, - начал Кили, садясь на край кровати, - Еще перед началом Ник попросил себе слово, и когда совет одобрил его просьбу, он рассказал нам все. Я не помню деталей, все прошло очень быстро, но вкратце я запомнил его речь. Он сказал, что нашел камень государя, но ночью передал его Лесному Королю с целью снятия осады и объединения армий. Владыка Трандуил дал ему согласие и вот, сейчас, как ты видишь, осада снята, скоро к нам присоединятся гномы из Синих гор. Шансы на победу растут, теперь с нами армия людей и эльфов.. -Но это же хорошо! Ник сделала все правильно, он спас вам жизни. Он привел подмогу.. -Но какова цена такой помощи? Аркенстон - Древняя реликвия гномьего рода, ценность без которой Торин утратил величие предков. Это не просто безделушка - этот камень показывал всем расам и народам нашу принадлежность к царской семье. Видя над троном Аркенстон, все понимали, что на нем сидит король. Это не только главная ценность, но и символ правящего рода Дурина. -Как вы не можете понять, что нет смысла в Королевском камне, если и Короля уже нет! Кто будет обладать Аркенстоном, если никого не останется? Что вы выбираете: сидеть в обнимку с этим камнем, пока смерть не разлучит вас, или с огромной армией пойти и дать отпор своим врагам, сохраняя жизнь себе и своему народу? Насколько глупым надо быть, чтобы не замечать очевидного? Ник оказал вам всем огромную услугу, и, если не спас, то хотя бы дал надежду на спасение. Но вы, как всегда, не видите ничего, кроме своей выгоды и золота. Только вот смотреть скоро будет нечем.. и не на что. Мой брат рисковал ради вас своей жизнь и сейчас рискует, а чем отплатили ему ВЫ? -Ты говоришь так, как будто бы я виноват во всех этих бедах. Мне, ровно также, как и тебе, тяжело смириться с тем, что произошло. Я не хотел, чтобы все сложилось именно таким образом и я не настаивал на том, чтобы Ника изгнали. -Но ты и не возражал, правда? - Язвительно сказала я, - Ты был там и ничего не сделал, молча наблюдал, как его выгоняют, да? Ты хвалишься тем, что промолчал, а я бы на твоем месте стыдилась этого. То, что ты ничего не сказал - не благородство, а банальная трусость. Ты и все вы боитесь Торина! Замираете пред ним, как натренированные собачки в цирке, готовые сделать что угодно за его одобрение. Но был ли ты прав в этом случае? Ты просто побоялся защитить Ника, потому что, сказав это, ты бы пошел против своего дяди. Ты остался безразличен к тому, кто месяцам жертвовал ради вас всем, кто ел с тобой из одной миски, кто спал с тобой на одном клочке земли! Быстро же вы все позабыли его.. Вы предали его! Все вы! ТЫ предал его! -Ты не можешь так говорить! - резко встав, выкрикнул гном, - Ты не знаешь и половины из того, что пережил мой дядя, каким трудом ему достался его титул и каким трудом он завоевал свою нынешнюю жизнь! Мы не предавали Ника, но ты и сама видишь, что происходит сейчас в замке. Здесь нет места слепому героизму и глупым жертвам. Гномы всегда трезво оценивают свои возможности и принимают только правильные решения, чтобы быть готовыми отвечать за свои поступки. Моей расе свойственна практичность и стабильность, но вы.. -Какие вы все жалкие, - Приходя к осознанию очевидного, тихо и в тоже время победно сказала я, - Месяцами дурили нам троим головы тем, что люди - самые мелкие из всех существующих рас. Сколько рассказов я услышала о том, что раса людей мелочна и беспомощна, о том , что только гномы способны на благородство. Но вы все ошиблись, очень сильно ошиблись. Да, мы люди не способны к магии, всем вашим ремеслам и так далее. Мы не "практичны" и не "стабильны", но знаешь что? Историю вершат такие, как мы. Мы можем жертвовать собой вслепую. Мы можем бросаться с места в карьер и в огонь, если это нужно. В этом разница между нами. Люди, может быть и не самая великая раса, но мы всегда готовы пожертвовать многим ради малого, мы думаем сердцем. А вы.. -Только не надо считать меня черствым и бесчувственным, хорошо? Я понимаю, ты подавлена, но это не значит, что нужно срываться на меня по поводу и без. Да, я не заступился за Ника и в этом моя вина. Но скажи, было бы лучше, если бы сегодня отсюда ушел не только бы твоя брат, но и я? Было бы лучше, Нэн? Повисла тихая и тяжелая пауза. Ответ был готов в первую же секунду, но мне банально не хотелось признавать правоту гнома. Однако, по истечению минуты, я ответила: -Нет. Не было бы. -А что насчет Сии, то здесь я и сам ничего толком не знаю, - Виновато разведя руками, проговорил Кили, - Я спрашивал брата, но он говорил очень туманно, отрывками. Кажется, он что-то говорил про то, что утром она вернулась от Барда. Не нужно иметь много ума, чтобы понять, что там происходило. Когда Фили попросил ее все объяснить, она молчала, сказав только, что это не ее тайна. А после она ушла, собрала вещи и ушла. Я не знаю, Нэн, но кажется, что она не вернется, слишком уж сильно они поссорились. Признаться, я никогда не видел брата таким, он как будто бы прибавил за ночь несколько лет, стал каким-то подозрительным, жестким, угрюмым. Он не улыбается, не говорит, не смеется. Думаешь, он еще изменится? -Не знаю, - честно призналась я, пытаясь собрать осколки мыслей в одну, - Твой брат допустил невероятно глупую ошибку и теперь должен за нее расплатиться. -Что? -возмутился принц, - Опять хочешь сказать, что мы во всем неправы? -Я не знаю, Кили, - ответила я, находясь как будто бы в тумане, - Я уже ничего не хочу говорить. Но я знаю то, что для Сии Фили был дороже всего и всех, не думаю, что она смогла бы так легко выкинуть из себя сердце. Она не из тех, кто предает любящих ее людей, я знаю ее уже второй десяток лет, она не такая... Где они сейчас? -На тот вопрос у меня нет ответа, - Опять разведя руками, грустно ответил принц, - Точно также, у меня нет ответа на то, что будет с ними дальше. Но ты не одна, - Рассудительным и немного строгим голосом проговорил Кили, - И уже никогда таковой не будешь. Я клянусь тебе в этом так же, как и в том, что люблю. До скончания веков. -До скончания веков, - повторила за гномом я. Когда знаешь кого-то довольно долго, слова перестают литься рекой, как в первые дни отношений. То, чем хочешь поделиться, часто не выражается словами. Замирает внутри. Не из-за обыденности или разочарований. Настолько проникаешься взглядами и интересами другого, что кажется – нечем больше делиться, всё уже и так общее. Да и чувства, будто не такие сильные – не вибрируют и не расшатываются, вырываясь искрами эмоций наружу. И тогда начинаешь говорить глазами, руками, прикосновениями. По-моему, лучшего проявления любви не существует. -Я хочу забыть всё это. -Я буду рядом. Истинный мир — невидим, неосязаем, неслышим, не имеет вкуса и запаха. Истинный мир есть движение разума. Начальная и конечная цель этого движения непостигаема. Разум есть материя, более твердая чем камень, и более быстрая чем свет. Ища покоя, как всякая материя, разум впадает в некоторый сон, то есть становится более замедленным, что называется — воплощение разума в вещество. На степени глубины сна разум воплощается в огонь, в воздух, в воду, в землю. Из этих четырех стихий образуется видимый мир. Вещь есть временное сгущение разума, подобно круглой молнии, в которую уплотняется грозовой воздух. В кристалле разум находится в совершенном покое. В междузвездном пространстве разум — в совершенном движении. Человек есть мост между этими двумя состояниями разума. Через человека течет поток разума в видимый мир. Ноги человека вырастают из кристалла, живот его — солнце, его глаза — звезды, его голова — чаша с краями, простирающимися во вселенную. Человек есть владыка мира. Ему подчинены стихии и движение. Он управляет ими силой, исходящей из его разума, подобно тому как луч света исходит из отверстия глиняного сосуда. Жизнь не любит, когда у нее чего-то требуют. В ней изначально есть все необходимое, нам остается это только разглядеть в общем изобилии и получить свое, желанное. Надо, несмотря ни на что, суметь переждать грозу, а когда появится солнце — оно зальет все сразу и беспредельно. Мы продолжали молча сидеть рядом. О чем мы еще могли говорить? Мы слишком многое испытали за все время вместе, чтобы стараться утешать друг друга. Кили сидел молча, ничего не предпринимая. -Тебе больно? -Нет, - тихо сказала я, - Мне никак. Я просто не понимаю. Ничего не понимаю, Кили. Все что дорого мне, уходит. -Я не уйду, - Обнимая меня, тихо шепчет Кили, - Обещаю.