Тень былого

      Джордж бездумно прогуливался по улицам Косого Переулка. Неустанно сновал всюду народ: торопливо цокали по брусчатке каблучки дам, увлеченные беседой мужчины проходили мимо, и носились дети, сбивая всякого прохожего с ног. Скоро наступит пора нового учебного года, и здесь станет совсем не протолкнуться.       Мужчина вздохнул, поправил отросшие огненно-рыжие волосы и направился в сторону своей лавки. После долгой прогулки начала вновь ныть нога, потому его походка по мощеным улицам превратилась из легкой в куда более грузную и тяжелую. Появилась едва заметная хромота.       Откуда она, не могли сказать даже колдомедики. Его тело здорово, его магия в порядке. Никаких прочих отклонений кроме отсутствующего уха выявить так и не удалось, и многие списывали это на фантомные боли. А меж тем нога ныла, и все чаще Джорджу приходилось брать с собой трость.       Из-за угла показалась знакомая огромная голова, показывающая язык и выпускающая кроликов из-под шляпы. Мужчина невольно улыбнулся, тронул кончиками пальцев ногу и поспешил войти скорее внутрь, пока очередной разрывающий приступ боли не нагнал его в паре шагов от спасительной двери. У магазина шалостей как всегда аншлаг. Внутри яблоку негде упасть, и приходится протискиваться среди гомонящей молодежи, делящейся своим восторгом от новой придумки и передавая ее в руки друзьям. В груди у Джорджа невольно растеклось нечто теплое, словно он возвратился домой.       Вновь его губ коснулась улыбка, но то лишь тень той прежней, что некогда сияла на лице постоянно. Что являлась его неотъемлемой частью… Бедро тут же прострелил новый всплеск боли, отчего Джорджу пришлось с силой сжать зубы. Он огляделся, но, увы, этот приступ нельзя было списать на ребенка, что натолкнулся бы на ноющую ногу в такой-то толкучке.       Выдохнув, мужчина рассмеялся тихо и скользнул меж чужих спин к лестнице. Пальцы коснулись теплого, натертого тысячью ладоней дерева, а ступеньки приветливо, едва слышно заскрипели под его весом. Или же под их.       Магазин невозможно считать спокойным местом. Здесь сверкало, взрывалось, шумело летало почти все, что можно поднять, ощутить и заколдовать. Эта атмосфера вечного праздника вселяла в усталую и израненную душу Джорджа небывалый покой и возвращало в те времена, когда весь этот обширный магазин заменял один-единственный человек.       Его тронули за локоть, и мужчина резко обернулся, почти пугая окликнувшего его Рона. Тот отшатнулся, но тут же облегченно выдохнул. — У тебя реакция, что у оборотня, Джордж. Нечего так пугать, — фыркнул недовольно младший брат. — Просто меня укусил паук-оборотень, и я превращаюсь в его подобие. Чувствую чужое присутствие за милю, — сделал страшные глаза мужчина и поднял над Роном руки.       Парень тут же побледнел. И дело тут было не в упоминании так пугающих его пауков, а в том, что на мгновение ему показалось, что рук над ним нависло не две, а все четыре. Будто близнеца и правда укусил паук, и он уже успел отрастить новую пару конечностей.       Но видение исчезло в ту же секунду, стоило только младшему моргнуть. Мотнув головой, он приложил ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сколько бы лет не прошло, а шуточки близнецов будут приводить его в ужас. И неважно, что одного не стало.       Фред навсегда остался неотъемлемой частью Джорджа.       Реакция Рона рассмешила мужчину, и он не стал скрывать своего смеха. Хлопнув брата по плечу, он примирительно улыбнулся и спросил: — Что-нибудь случилось? Я хотел отдохнуть после прогулки, нога разнылась. — Мама позвала тебя на ужин к семи сегодня. И в кабинете тебя дожидается Ли. С остальным я разобрался вроде, — отозвался Рон.       Джордж кивнул ему в ответ и продолжил подниматься по лестнице. С каждым шагом нога тянула все сильнее и сильнее, боль терновыми ветвями сжимала туже бедро и дробила на осколки кость. Морщась и потирая бедро, мужчина быстро скрылся из вида.       Рон, провожавший его взглядом, недоуменно хмурился. Зрение явно его сегодня подводило: фигура брата плыла и двоилась, словно какая-то тень обнимала его со спины.       Джордж с трудом преодолел последнюю пару ярдов до своего кабинета. Нога буквально отказывала, и руки так и чесались достать палочку и призвать трость. Но спасительная дверь уже мелькала в десятках дюймов.       Ввалившись в кабинет, мужчина судорожно захлопнул дверь и устало упал на кушетку. С него лился ведрами пот, и рубашка промокла насквозь. Дыхание сбилось, из груди вырывались хрипы. Но, главное, боль понемногу стихала, стоило только оказаться в кабинете. — Что же тебе не понравилось? — пробормотал тихо Джордж, глядя на собственную тень на стене. — Его настроение настолько сильно отражается на тебе? – раздался голос из соседнего кресла за спиной мужчины. — Ты тоже его видишь, Ли? – устало хмыкнул Уизли, не оборачиваясь. — Я слишком давно и хорошо знаю вас обоих, — сказал старый друг, вставая из кресла. — Он берет у тебя энергию, чтобы оберегать тебя, да? Поэтому тебя мучают постоянные боли.       Джордж не ответил, но поднял руку. Однако тень не повторила его движения. Она поднялась во весь рост, насытилась тьмой и вышла за границы реальности, оставаясь темным непрозрачным силуэтом.       Ли Джордан подошел ближе к кушетке и тронул одного из близнецов за плечо. Второй же, оставаясь безмолвным, зеркально повторил его жест. Но его пальцы застыли в воздухе в дюйме от плеча Джорджа. — Он рад тебе, дружище, — еле слышно проговорил он, слабо улыбаясь, пока слезы стекали по его щекам.