По ту сторону зеркала

— Реддл? Какого чёрта?! — воскликнул Гарри, отшатнувшись от зеркала, будто от смертельно больного и заразного человека. Его отражение нахмурилось. — Кто ты? — надменно спросил Реддл с ледяной маской на лице. Гарри удивлённо на него посмотрел. Этот человек мало походил на то чудовище, которое он убил пару месяцев назад. Этот Том был вполне привлекательным юношей с острыми и совершенно нормальными чертами лица: нос — целый, глаза — тёмно-карие, брови — присутствуют. — Я, — Гарри выдохнул, готовясь к крикам, ругательствам и прочему, подумав, что из-за плохого освещения на чердаке Том Реддл его просто не узнал, — Гарри Поттер. Смотря на зеркало в упор, Гарри искренне не понимал, почему с уст парня, стоящего напротив, не сыплются проклятия, а взгляд Реддла остаётся слишком холодным, никак не принимая ожидаемый уничтожающе-ненавидящий вид. — Не слышал про такого, — медленно ответил он, слегка растягивая слова. — Где я? Как здесь оказался? Ты знаешь меня? «Ты — Том Реддл, убийца моих родителей, виновник в смерти близких мне людей. То чудовище, которое я убил пару месяцев назад», — подумал гневно Гарри, всё ещё не понимая, как такой опасный волшебник оказался именно тут. — Ты — Том Реддл, — так же медленно и в то же время осторожно проговорил Поттер. — Лорд Волдеморт. — Откуда ты знаешь?! — резко прошипел Реддл в ответ, потянувшись в карман мантии за палочкой. Но её там не оказалось. Поттер сразу же заметил, что его собеседник вдруг почувствовал себя крайне слабым и беззащитным, хотя Гарри совершенно не понимал, чем бы Тому помогла палочка, пока он пребывает в зазеркалье. — Это совершенно неважно. Ты сейчас находишься в зеркале вместо моего отражения, — взяв эмоции под контроль, проговорил Поттер довольно холодно. — Как ты здесь оказался? Что это за фокусы? — Ты меня слышишь вообще, Поттер? — раздражённо выплюнул Реддл. — Я даже малейшего понятия не имею о том, кто ты такой и где я нахожусь, но я жду, пока ты ответишь мне на эти вопросы. — Может быть, это зеркало… — слишком тихо пробормотал Гарри. Но Том его услышал. — Что ты там бормочешь? — переспросил он, пытаясь понять, о чём идет речь. Но странный парень, казалось, перестал слышать его. — Кричер! — громко воскликнул Поттер, сам не особо разобрав, для чего, ведь эльф услышал бы и тихий оклик. Он появился пару секунд спустя. — Сэр звал Кричера, — слегка поклонившись, проскрипел домовик. — У нас есть какое-либо зеркало в доме, кроме этого? — нетерпеливо произнёс Гарри. Вот бы его теория была верна, вот бы она была верна… Домовик сразу же пропал, не отвечая, а меньше чем через минуту прибыл с небольшим круглым зеркальцем в простом золотом ободке и с маленькой ручкой. Гарри жадно взглянул в него, ожидая увидеть себя — немного взлохмаченного паренька с едва видневшимся шрамом и яркими глазами, но пред его взглядом вновь возник Реддл. Не в полный рост, как в том зеркале, а лишь лицо, но и этого хватило для Поттера, у которого, как подумал он сам, начала ехать крыша. Гарри закрыл глаза, вовсе не желая видеть никого. Ни Реддла, что не походил на злобного Волдеморта, ни Кричера, который с любопытством смотрел на хозяина. Моргнув, Поттер, не смотря в зеркало, попросил эльфа собрать все книги про зазеркалья и возможные галлюцинации по этому поводу. После исчезновения домовика Поттер всё же взглянул в зеркало ещё раз. Оттуда на него глядел недовольный Реддл, который, видимо, начал осознавать всю беду своего положения. — Ещё раз спрашиваю, — четко проговорил Гарри. — Ты и правда не знаешь, что ты тут делаешь, или ты окончательно хочешь свести меня с ума, Реддл?! — Поттер повысил тон голоса. — Решил добить? — Я правда не знаю, кто ты, — сквозь сжатые зубы сказал Том. Он ясно понял, что криками, угрозами и гневными проклятиями ничего не добьётся. — Ты можешь объяснить, где я и что со мной? Гарри недовольно на него зыркнул, ни разу не отведя взгляд от зеркала, поняв, что, только когда смотрит на что-то зеркальное, Том видит его и может разговаривать. А что Поттеру говорить этому…? Если Гарри не ошибся, то Реддл не помнит ничего из тех событий, что их связывают. Ни философского камня, ни своего возрождения, ни Тайной комнаты, ни своей смерти. Теперь оставалось выяснить, какие воспоминания у него вообще имеются. — Что ты знаешь? — вновь подал голос Гарри, не совсем понимая, как именно следует сформулировать вопрос, чтобы он звучал не слишком подозрительно. Поттер недовольно цыкнул, когда, несмотря на все его старания, Реддл посмотрел на него с вопросом в глазах. — Я — Том Реддл, родился в 1926, закончил Хогвартс три года назад, в сорок пятом, — чётко проговорил он. — Сейчас мне двадцать два года, я работаю в лавке «Боргин и Беркс». Вчера вечером я лёг спать там, а по пробуждении сегодняшним утром нахожусь, — секундная пауза, — нигде. — Как это — нигде? — приподнял брови Гарри. — Очнувшись сегодня, я обнаружил себя в странного вида месте, — неохотно дополнил Реддл. — Пустота, где осознаешь себя, но вокруг ничего нет. Пустота… Гарри нахмурился. Он никак не мог понять, как такое могло произойти. Да он вообще ничего не понимал, честно говоря. Чужое отражение в зеркале, Том, не осознающий себя семидесятиоднолетним Волдемортом, и, судя по растерянному и несколько злому выражению, непричастный к происходящему. — Я не уверен, действительно ли ты во всём этом не замешан, Реддл, но если я вдруг узнаю, что ты устроил всё это намеренно, то жди беды… — негромко проговорил Гарри. Однако его слова не возымели должного эффекта — Том смотрел на Поттера совершенно безучастным взглядом, который после его неловкой угрозы сменился ледяным. Реддл терпеть не мог, когда ему кто-то угрожал. Но высказать претензии он не успел: Гарри отвёл глаза от зеркала и направился к выходу. Он был крайне недоволен — опять все проблемы свалились ему на голову. И что теперь делать с Реддлом, который вряд ли захочет самостоятельно уйти из зазеркалья? Да и не только не захочет, возможно, он даже и не знает, как это сделать, если его уверения в собственной невиновности — правда. Из этого вытекает ещё большее количество проблем.

***

Говоря откровенно, Поттер просто не хотел ничего делать с тем, что вместо него самого в зеркале и, как потом выяснилось, во всех мало-мальски подходящих на оное поверхностях видит Тома Реддла. Поэтому Гарри старался избегать всех вещей, в которых он мог бы увидеть собственное отражение. Однако это приносило некие неудобства. К примеру, с утра, когда Поттер заваривал чай обыкновенным маггловским способом, с серебряной поверхности чайника на него злым взглядом смотрел искажённый Реддл, что пытался добиться от Гарри ответов. Как было ему известно, Том ещё со школьных годов изучал Тёмные искусства, а то, что его появление в зазеркалье было именно благодаря тёмной магии, Поттер не сомневался. Но в таком случае возникает вопрос. Почему юный Волдеморт не знает, как попал в такую ситуацию и как из неё выбраться? Спустя полторы недели Поттер перечитал практически всю литературу, которую ему предоставил Кричер, но всё равно не нашёл ничего такого, что подходило бы под их с Реддлом случай. Он прочёл и про тяжёлые проклятия, жертва которых начинала видеть вместо своего отражения то, чего она больше всего боится, что являлось, так сказать, некой заменой боггарту. И про магическую психическую болезнь, при которой больной видит умерших в зеркалах. И про проклятие, которое заставляет видеть человека своё альтер эго — некое злое воплощение себя, второе я, принуждающее совершать безжалостные деяния. Ничего из того, что походило бы на его расколотую реальность. На просьбы, которые в последнее время больше напоминали приказы, Кричер виновато прижимал уши к голове и убеждал хозяина в том, что всё, похожее по описанию на данный случай, из имеющегося в библиотеке он предоставил. Поттер, ругаясь, отправлял домовика восвояси, махая на того рукой. Гарри вздохнул, поднимаясь в библиотеку, — единственное, кстати говоря, место, где не было отражающих поверхностей, чему он был только рад. За прошедшие практически две недели он мало что успел сделать на чердаке. Только сказал Кричеру, чтобы тот убрал те органы и всё, что хоть чуть на них походило, а сам доразобрал вещи, что были принесены из Зала. Кричер должен был заканчивать уборку второго этажа, поэтому коробок на чердаке стало лишь больше, но Поттер не унывал. Чем быстрее закончится уборка, тем быстрее дом станет более жилым, а сам Поттер будет чувствовать себя уютнее здесь. Гарри вздохнул, расставляя последние книги, которые отдал ему Кричер. Эти фолианты были последней надеждой, но и в них ничего не оказалось. Сняв очки и устало потерев глаза, Поттер краем глаза заметил движение в дальнем углу комнаты. Он тут же надел очки обратно. Библиотека была просто огромна, поэтому, не зная, чего ожидать, Поттер мимолётным движением руки вытащил палочку из рукава мантии. Годы войны не прошли даром — постоянное напряжение и ожидание нападения в любой момент выработали определённые рефлексы. Одна часть Поттера прекрасно понимала, что никто не может проникнуть в дом. Особняк под Фиделиусом, хранитель — Гермиона, а допущены лишь она и Рон. Но страх — теперь уже за себя — преодолевал ту малую часть. Перебрав в уме несколько вариантов — самых ужасных, к слову, Гарри приблизился к тому самому углу, что образовывал последний книжный шкаф, и приготовился выкрикнуть заклятие разоружения, однако увидел лишь своего эльфа, окружённого тряпьём и всякими безделушками. — Кричер? — удивлённо выдохнул Гарри. Он думал, что домовик находится в кладовой возле кухни, которую Поттер, как хороший хозяин, обустроил так, чтобы подходило самому Кричеру. Именно после этого у них и начали складываться более нормальные отношения, и эльф признал в Поттере хозяина. — Что ты тут… Но договаривать он не стал, так как его озарило догадкой. Кричер не обитал тут. Он что-то укрывал здесь, зная, что Хозяин может зайти в его комнатку в любой момент. — Что ты прячешь? — гневно воскликнул Поттер, шаря глазами по комнате. Домовик молчал, не желая отвечать. Но это уже не было нужным. Гарри увидел небольшую коробку, наполненную какими-то кожаными простыми книгами, которые, скорее всего, были блокнотами. — Что это? От прямого вопроса Кричер увильнуть не мог, поэтому нехотя ответил: — Это дневники хозяина Регулуса и предателя Сириуса, сэр. — Что они делают у тебя? — спросил Гарри, успокоившись. — Я забрал их, когда в древнейшем доме величайшего семейства Блэк поселились грязнокровки и предатели крови, сэр, — выдал Кричер, скривившись на последних словах. — Не называй их так, — сказал Гарри, поглощённый осмотром найденного клада. — Ты читал их? — Нет, сэр, — покачал головой эльф. — Отдай мне их. Кричер, скрипя зубами, протянул коробку хозяину. Он так корил себя за то, что потерял такое сокровище! А Гарри внимательно разглядывал открытый ящик. Его вовсе не привлекали дневники брата крёстного — ему был интересен именно Сириус. Улыбнувшись, он подхватил коробку и пошёл к себе. Его ожидал увлекательный вечер.

***

В ящике находилось три дневника Регулуса и два — Сириуса. Поттер расстроился, когда понял, что дневники крёстного были за очень небольшой промежуток времени. Первый содержал период жизни за 1969–1970 года, а второй — за 1995–1996 года, когда Орден Феникса был созван вновь после воскрешения Волдеморта на Гаррином четвёртом курсе. Записи в первом дневнике не велись примитивно, как в начале, в силу возраста Сириуса, подумал Гарри. Всё же он был воспитан в аристократичной семье, придерживающейся традиций. Поэтому в девять-десять лет Сириус был достаточно грамотен, образован и ясно выражал своё мнение на пергаменте. Для Гарри не стало неожиданностью то, что его крёстный придерживался взглядов своей семьи в таком возрасте. Со старшим Поттером тот близко знаком ещё не был, а значит, своего мнения по этому поводу не приобрел. В записях проскальзывали фразы, которые подтверждали это: «грязный маггл», «грязнокровки» и прочее — однако они всегда стояли в окружении слов «Мать» и «Отец», что давало понять, кто именно являлся их источником. Прочитав уже большую часть, Гарри вдруг зацепился за такую запись: «…Сегодня брат рассказывал про Тёмного Лорда, который совсем недавно появился в Британии. Регулус восхищён его политикой и идеями, но я ещё не определился со своим мнением…». И следующую: «Регулус мечтает стать союзником Тёмного Лорда, когда подрастёт. Мечтает стать Пожирателем Смерти. Матушка Вальбурга также желает видеть меня его союзником, говорит, что это — великая честь и что я, как наследник Блэков, тоже обязан поддержать его». Если бы не Джеймс Поттер, то и Сириус стал бы Пожирателем. Это Гарри должен был понять давно, но именно сейчас он полностью осознал всю тяжесть подобной мысли. Вновь перевернув страницу, Поттер наткнулся на воспоминания Сириуса о том, как в их доме принимали почётного гостя — Лорда Волдеморта. Сириус не был рад, в его словах чувствовалось лишь некое уважение и страх. Именно то, что нравилось самому Волдеморту. Крёстный описывал Реддла как обаятельного, но весьма холодного мужчину средних лет. Напрямую в записях не было ни слова о самом отношении Сириуса к новоиспечённому Тёмному Лорду. Больше было рассказов об эмоциях брата и матери с отцом. Гарри прикрыл глаза, благодаря всех богов за то, что Сириус и его отец встретились в Хогвартс-экспрессе и подружились. Он боялся даже думать, как бы сложилась история, если бы не эта, казалось бы, незначительная деталь. Дневник окончился записью о Рождестве и семейном празднике — видимо, на каждый дневник Сириус выделял ровно год, начиная и оканчивая Рождеством. Поттер отвёл глаза и посмотрел на часы. Десять вечера. Дневник он прочёл за два часа, значит, сегодня он мог прочесть ещё один. Взгляд упал на окно: на улице уже потемнело, и из-за света в комнате в стекле чётко отражалась вся комната. Поттер мысленно застонал. Реддл был слишком чётким, вполовину роста, да ещё и так близко. — Поттер! Ты избегал меня чёрт знает сколько! — разъярённо воскликнул он. — Ты обещал всё рассказать и объяснить, а сам пропадал где-то сутками, лишь иногда смотря в зеркала, — Реддл распалялся всё больше. — Ты что, на себя вообще не смотришь? Оно и видно, чучело! — Так специально и не смотрю, чтобы лицо твоё не видеть, — буркнул Поттер. — И ничего я не обещал! — Ага, как же, — с издёвкой ответил Том. — Ты должен найти способ вернуть меня обратно! — приказным тоном проговорил он. — Ничего я не должен тебе, Реддл, — Гарри практически выплюнул его фамилию. Том на это лишь слегка повёл бровью, выражая недовольство. — А ты так-то уж и желаешь всю жизнь видеть вместо своего отражения чужое? — усмехнулся он и продолжил, понимая, что попал в точку. — Ну, я знаю, что гораздо привлекательнее тебя, но и на себя надо иногда посматривать. Гарри скрестил руки на груди, откинувшись на спинку удобного кресла и никак не реагируя на Тома. Был бы он младше, то воспринял бы это более остро, но он уже не ребёнок, который заводится от каждого нехорошего слова, брошенного в свой адрес. — Сколько прошло времени? — спросил Реддл, так и не дождавшись никакой реакции. Поттер промолчал, всё ещё раздумывая, стоит ли рассказывать правду. — Поттер! — зашипел Том не хуже змеи. — Пролегилиментил, если бы мог, но это грёбаное зеркало не позволяет! Что сложного в моём вопросе? — Две недели, — в конце концов ответил Поттер. — Прошло две недели. И не смей больше указывать мне. Я не мальчик на побегушках! — зло сказал он, не переходя на крик. Лицо Реддла вновь перестало отображать эмоции, отчего казалось, что он — живой камень. Вновь немного успокоившись, Гарри добавил: — Я искал информацию о… об этой ситуации. — И что? — немного нетерпеливо спросил Том. — Что это? Нашёл способ, как мне выбраться? Гарри не обратил внимания на нетерпеливость мага, в глубине души, возможно, отчасти понимая его. — Нет, ничего. — Ты искал во всех доступных тебе книгах? — спросил Реддл, а после кивка продолжил. — Можешь обратиться к Абраксасу Малфою. Знаешь такого? — спросил Том, остановившись, потому что Гарри нахмурился, однако в итоге Поттер кивнул, и Том продолжил. — Он мой… — на секунду Реддл замялся, подыскивая нужное слово. — Товарищ. Если ты скажешь, что просьба исходит от меня, он поможет тебе найти нужную информацию. Понял? Поттер скривился от командного тона, но всё же кивнул и отвёл взгляд. Стоило ли говорить Реддлу, что этот человек давно мёртв, его сын в Азкабане, а внук под домашним арестом, причём последние двое находятся в таком положении как раз таки потому, что были его же, Волдеморта, сторонниками? Гарри вздохнул. Он совершенно не представлял, насколько всё это затянется и как далеко он зайдёт в своей лжи.