Часть 4
25 января 2020 г., 22:38
Гарри поражённо выдохнул. Если то, что он крестраж Волдеморта — правда, то Реддл очутился в зазеркалье именно из-за этого.
Золотое трио, вместо седьмого курса разгадывая загадку о крестражах и их местоположении, пришло к мнению, что артефактов всего шесть. То, что Волдеморт планировал семь, — выяснилось это из воспоминаний Слахгорна, — ребята знали, однако думали, что последний, седьмой, Реддл создать не успел.
Чашу, диадему, дневник, кольцо, медальон и змею удалось уничтожить.
После этого прозвучал голос Волдеморта, который призывал его — Гарри — прийти в Запретный лес, чтобы более не было жертв. Поттер, решивший, как всегда, впрочем, сделать всё сам, никому не сказал о намерении идти, однако друзья поймали его прежде, чем он успел выскользнуть из Большого Зала и накинуть на себя мантию-невидимку. Рон и Гермиона не хотели его отпускать и в итоге согласились на то, что Поттер пойдёт один, но следом за ним отправятся они под мантией и авроры.
Дневник из рук выскользнул на маленький столик, а сам Гарри запустил руки в густые волнистые волосы, которые немного отросли.
— Кричер! — громко позвал эльфа Поттер. Тот появился сразу же. — Неси дневники Регулуса, они у меня на столе.
Если Гарри не ошибается, то там должны быть ответы на некоторые вопросы, ведь остаток своей и так недолгой жизни младший брат Сириуса потратил на поиск и разоблачение крестража Волдеморта, — в его личных дневниках должна быть какая-то информация о подобных тёмных артефактах.
Эльф появился через пару минут, как раз в то время, когда Поттер уже собирался идти за тетрадями сам. Кричер протянул ему три дневника, низко опустив голову, и сразу исчез, растворившись с тихим хлопком. Поттер, потеряв интерес к домовику, схватил первый из небольшой стопки, раскрывая его где-то посредине.
Вчитываясь в строки еле разборчивого почерка, Гарри понял, что события, описанные там, произошли задолго до того, как Регулус разочаровался в своём кумире. Пролистав тетрадь до конца, Поттер откинул её, берясь за следующую.
И ему повезло. В самом начале ничего интересного не было: слепое восхищение пропало, однако и разочарование отсутствовало — но дальше меж строк начали проскальзывать подозрения, всё больше и больше.
В какой-то момент у брата Сириуса появилась мысль о крестражах. Упоминаний о том, пришёл ли он сам к этому выводу или подслушал где-то, не было. Хотя последнее довольно сомнительно, так как вряд ли Волдеморт допустил бы, чтобы о них вообще знал хоть кто-нибудь из его слуг, так что первый вариант оказывался более вероятен. Но в то же время у Гарри оставался вопрос: что послужило толчком к этим мыслям?
Вряд ли это возможно будет узнать хоть как-то… Поттер вздохнул и продолжил читать.
Определение крестражей, методы создания — всё расписано до мелочей вплоть до того, в какую луну лучше раскалывать душу.
Немного пролистав дальше, Поттер перешёл к следующему подразделу о вместилищах души. Несколько страниц были заняты предположениями Регулуса о вещах, их материалах и формах предметов, в которые возможно поместить душу, их плюсы и минусы, однако ни слова о живых существах. Будто и не было в истории магов упоминаний о таких случаях. Хотя и ситуаций с созданием более чем одного крестража тоже не наблюдалось, не говоря уже о том, что самих фактов об их существовании не так уж и много.
Перейдя к следующему разделу, Поттер стал читать внимательнее: тут было большое количество всяких предположений о том, как можно уничтожить крестраж, однако многие из них не были верными, что понял Гарри, пробежав глазами по ровным строчкам. Очевидным стало то, что Регулус явно неплохо подготовился, прежде чем достать крестраж из пещеры.
В итоге Гарри не нашёл и в этом разделе ничего интересного, поэтому пролистнул к следующему и по совместительству последнему разделу о возрождении с помощью крестражей.
Регулус пометил эти страницы как «не особо важные», однако они всё равно были написаны, так как брат Сириуса считал, что нужно знать всё, чтобы одолеть опасного врага.
В наличии имелось всего четыре способа. Первый способ был тем самым, с помощью которого возродился Волдеморт в 1994 году. В дневнике имелся подробный рецепт зелья, в котором, как понял Поттер, Хвост допустил ошибку: оно должно было получиться ядрёно-зелёного оттенка, а зелье Петтигрю вышло мутным и очень тёмным. Видимо, Волдеморт получил не очень хорошую внешность не только из-за деления души, но и из-за неверно сваренного зелья.
Суть второго способа базировалась вокруг тела умершего, его крови и самого крестража.
Не очень сложный ритуал, включающий в себя использование зелья, чем-то схожего по рецепту с предыдущим, однако отличия всё равно были. Присутствовали в составе некоторые ингредиенты, про которые Поттер и не слышал, а про те, что были ему всё же знакомы, он мог сказать только то, что они труднодоступны вовсе не из-за стоимости, хотя и это имело место быть.
В третьем способе использовался только крестраж с кровью умершего и воскрешающего, создавая между ними связь, которая объединяла души, привязывая душу усопшего к живой. Ритуал был мудрёным хотя бы потому, что проводился в несколько этапов. Однако зелье, которое и в этом способе присутствовало, было не таким трудным, как в предыдущем.
Четвёртый способ толком не воскрешал, а лишь привязывал к чьему-то телу, добровольно отданному. И то не на полное пользование, а лишь частично, ведь превосходство оставалось душе-владельцу.
Гарри устало потёр переносицу, откидывая дневник.
Ничего полезного: он так и не нашёл метода, чтобы уничтожить Реддла. Если только… не воскресить его, а после не сдать Аврорату от греха подальше. Но стоит всё же поискать ещё, ведь Поттер никогда не воскресит того, кто убил и покалечил стольких людей.
***
— Хозяин Гарри, — проскрипел домовик Поттеру, сидящему на кухне в кучке старых и не очень книг. — В Ваше окно ломится невежливая сова предателей крови. Подбитая, худая и… — А?.. — перебив, переспросил Поттер, явно не слушая домовика до этого, только отвлёкшись от очередной тяжёлой, по крайней мере на вид, книги. Эльф раздражённо поморщился от невнимательности и рассеянности хозяина, но повторил: — Сова предателей крови ломится в окно в Вашей комнате. Пустить сову? Покормить? — А, — откинувшись на спинку стула, протянул Гарри, взлохмачивая волосы. — Да, конечно. Притянув к себе чашку с уже остывшим чаем, он отпил, расслабляясь после чтения. Увидел бы его Рон, то точно сказал бы, что Поттер уже совсем стал походить на Гермиону: часто читает, учится. Ужас, одним словом. Через некоторое время Кричер принёс ему обычный конверт, а сам исчез, видимо, для того, чтобы поухаживать за совой. Раскрыв конверт, Гарри вынул плотный пергамент и принялся читать. Судя по корявому почерку, а после и по подписи внизу, письмо от его лучшего друга. Тот рассказывал, что успешно сдал экзамены в Академию Авроров, что уже вернулся в Нору и ждёт его до конца летних каникул. Также он сообщил, что там будет Гермиона, которая оттуда поедет с Гарри в Хогвартс, Джинни и Джордж, пребывавший в своём магазине практически всё прошедшее лето. То, что в Норе будет Джордж, много о чём говорило, и именно этот факт поспособствовал положительному ответу Поттера на приглашение. Ведь если даже тот, кому крайне сложно находиться в доме, где совершенно всё — от привычной домашней обстановки до грустных взглядов семьи — напоминало о потерянном близнеце, прибудет в Нору, то он просто обязан там быть. Поттеру было крайне жаль Джорджа. Он, как и, впрочем, все, кто был хоть немного знаком с семьёй Уизли, воспринимал двух братьев за единое целое, а потому теперь Гарри тоже было горько и сложно смотреть на Джорджа одного. Возможно, именно поэтому тот прятался — именно прятался — ото всех, включая собственную семью, в магазине. Хотя, если Джордж бежал от любого воспоминания о брате, то как он мог находиться в магазине, который являлся плодом общих стараний? Гарри, написав ответ, позвал Кричера и велел отправить письмо с помощью уже накормленной совы обратно. Сам он вновь уселся за книги — ответ сам себя не отыщет.***
— Гарри! — воскликнула немолодая женщина, радостно всплёскивая руками. — Милый мой, что же ты не предупредил, что навестишь нас? У Поттера промелькнула мысль о том, что, сколько бы ни прошло времени, Молли Уизли не изменит своей гостеприимности и дружелюбию по отношению к нему. Хотя, конечно, не только к нему. Мама Рона, которая уже давно стала для Гарри почти что родной матерью, сжала его в объятиях, отпустив лишь тогда, когда Поттер прохрипел что-то в качестве приветствия. — Миссис Уизли, — Гарри поправил чёлку привычным движением, — я получил приглашение от Рона, думал, вы знаете об этом. — Ах, Рон, — мягко улыбнулась женщина, — вы стали такими взрослыми… Рон меня даже не предупредил. Он сейчас у себя. Гермиона тоже скоро будет, полагаю? — Да, наверное, — Гарри нахмурился, думая, что, как обычно, Гермиона будет здесь раньше него. — Рон упоминал, что она будет. — Ну, хорошо, иди, Рон, наверное, уже заждался тебя, — произнесла Молли, улыбнувшись, и пошла на кухню, причитая о том, что дети давно уже выросли. Поттер, поправив на плече рюкзак с самым необходимым, прошёл к лестнице, поднимаясь на второй этаж, где находилась комната друга. Когда-то по ней съезжали старшие братья, и когда у Рона появился выбор между любыми комнатами, то он остался в своей, объясняя своё решение воспоминаниями. Иногда приезжавший Джордж занимал комнату Перси и Чарли, а у Джинни всегда был свой уголок, как у единственной девочки. Проходя по знакомому коридору, Поттер, уже практически дойдя до комнаты Рона, остановился, натыкаясь глазами на зеркало: в конце недлинного коридора к стене была прикреплена простая стеклянная поверхность без оправы, которая отражала всё пространство вокруг. — Поттер, — раздражённо проговорил Реддл, не считая нужным приветствовать собеседника, — ты меня избегаешь? Гарри уже хотел не менее раздражённо ответить, но вовремя успел вспомнить, что Нора не обладала свойством не пропускать звуки сквозь стены, так что благоразумно промолчал, метнув в Реддла взгляд, полный гнева. И чего, спрашивается, он так злится? Непонимающий, молодой Реддл, потерянный в зазеркалье, совсем один. И чего он сам его оправдывает? Том Реддл уже убил Миртл, хоть и не осознанно. Поттер, ещё раз сердито взглянув на Реддла, повернулся в сторону двери, ведущей в комнату Рона. Он среди своих. За дверью его лучший друг, а совсем скоро появятся и другие друзья, по которым он всё же успел соскучиться.***
— Рон! Гарри! — воскликнула Гермиона, вбегая в комнату. — Я так соскучилась по вам! Грейнджер подбежала к каждому, даруя тёплые объятия. Она прибыла в Нору только вечером, в то время как Гарри находился здесь с обеда. Они с Роном успели поговорить о последних новостях, и Гарри узнал, что тот успешно сдал все экзамены. Когда появилась Гермиона, они все вместе спустились в гостиную, куда только-только пришёл Джордж. Тот выглядел немного подавленно, однако всё равно на лице виднелась озорная полуулыбка. — Привет, родственнички! — воскликнул он. Откуда-то появилась и Джинни, радостно обнимая каждого брата, Гарри и Гермиону. В гостиной поднялся шум: где-то заохала Молли Уизли, послышались радостные возгласы давно не видевших друг друга друзей, смех из-за услышанной шутки от Джорджа. А Гарри — внезапно даже для самого себя — почувствовал себя слишком неуютно, сам не понимая, как такое может быть. Каждое лето до этого он мечтал о том, чтоб оказаться здесь, в кругу семьи, которая стала ему родной. А сейчас… ему тут слишком шумно? Людно? С каких пор ему не нравится проводить время в шуме, который являлся неотъемлемой частью семьи Уизли? Не мог же он за практически три месяца отвыкнуть от людей. Да и в пользу кого? Сумасшедшей Вальпурги и старого домовика? — Га-арри? — протянула Джинни. — Ты задумался? Поттер оглянулся, смотря на замерших друзей, и натянуто улыбнулся: — Ну? Какие планы? — друзья вновь зашумели, предлагая наперебой занятия, которыми можно было неплохо поразвлечься. На мгновение Гарри подумал о своём доме, о Кричере и о том, как хорошо и тихо там. Но тут же, впрочем, себя одёрнул, поражаясь направлению мыслей. Ему всегда было хорошо среди друзей. Так что же могло поменяться?
