Таролог была права

      На часах было за полночь. Общежитие, наконец, наполнилось мягкой тишиной, когда все младшие угомонились и разошлись по комнатам. Но, как обычно, они, конечно же, перемешались, и утром предстояло будить Ёсана не у себя в кровати, а под боком у Юнхо, с которым они до победного играли в нинтендо. А Минги, судя по всему, опять остался без соседа, который совершенно спокойно ночевал вместе с Саном и Уёном. Этих же двоих уже давно никто и не пытался расселить. Что бы там не выпадало на жеребьевке – они с показным равнодушием игнорировали все установленные правила и спали если не в обнимку – то точно в одной комнате. И никакие доводы для них просто не существовали. Чонхо же сейчас повадился проводить с ними как можно больше времени, видимо в своих «научных целях». Так, по его словам, он пытался понять, почему эти двое находят в постоянном тактильном контакте. Макнэ не то что бы не любил объятия и ласковые прикосновения хёнов, но явно не горел желанием приближаться с этими намерениями к каждому кого видел. Сан же был как мотылек, а все остальные – яркими лампочками, иначе объяснить его тягу к каждому из ребят было просто невозможно. Уён хоть и был поспокойнее, но своего тоже не упускал. Вот и сейчас они втроем болтали, обсуждая недавно просмотренный фильм, пока младший из хёнов аккуратно, но настойчиво разминал напряженные плечи Чонхо. Поначалу тот ежился, стараясь избежать этого, но уже сейчас, удовлетворённый беседой и расслабленный массажем, с легкой улыбкой спал на соседней кровати, пока УСаны продолжали тихо переговариваться, поглядывая на младшего, чтобы не разбудить.       Но до этих поздних пташек самым старшим уже не было дела. Хонджун сидел на кухне, сонно и рассеянно залипая над стоящей перед ним миской с хлопьями, кажется даже не собираясь приступать к позднему перекусу. Уставший за день, посвященный записи музыки и активным тренировкам, он мечтал скорее добраться до кровати и просто уснуть там до утра. Но это желание, как и предыдущее - покушать, было слишком вялым и, очевидно, недостаточным, чтобы действительно поднять кимову задницу. В одной из ванных комнат только что перестала шуметь вода, и на свет, горящий на кухне, вышел Сонхва, вытирая влажные волосы полотенцем. Весь он, в бордовой модаловой пижаме, с ночной маской, болтающейся на шее, был буквальным олицетворением сна. На сидящего за столом лидера он посмотрел с таким удивлением, что тот даже очнулся и со смущенной улыбкой поднял голову, виноватым взглядом смотря на старшего. - Я доем и поднимусь наверх, не переживай! – преисполнившийся «небывалого» энтузиазма парень взял ложку и даже запихнул в себя порцию размякших хлопьев, прожевал и тяжело вздохнул. – Нет… Не доем. Аппетит пропал, – он встал, забирая тарелку, и вылил все содержимое в раковину. Секундное замешательство на его лице было лишь дополнено тяжелым вздохом Пака. - Тебе стоило просто оставить ее на столе, я бы убрал как следует. Ты слишком вымотался…милый, – для них это было почти что кодовым словом, которое меняло их общение от делового к семейному. Целых десять месяцев назад шутка про папочку Хонджуна и мамочку Сонхву перестала быть шуткой. В один из вечеров, знатно устав от постоянных взглядов и прикосновений украдкой, лидер утащил старшего хёна в пустой репетиционный зал, где они обсудили все, что было между ними и с тех пор спокойно выслушивали все шуточки, прекрасно понимая, что часть из них вполне тянула на правду. - Я не подумал. Сделал на автомате, и теперь это создает лишние проблемы. – Проворчал Хонджун и недовольно передернул плечами, на которые легли прохладные руки его парня. Черноволосый фыркнул и толкнул лидера назад, буквально роняя того на стул. - Нет никаких проблем. Ты посидишь минутку, пока я это уберу, а потом ты пойдешь в душ. Точнее мы пойдем вместе. Мне все равно надо высушить волосы, не хочу быть утром похожим на дикобраза. – Сонхва вернулся к раковине и принялся смывать всю эту кашу. Он тоже устал за день, но, в отличие от Джуна, хотя бы не валился с ног. Возможно, тут играло роль то, что старший меньше вовлекался в эмоции команды, был с ними, но, одновременно с этим, не позволял никому так просто вытягивать все моральные силы. У них, как и во многих семьях - кто-то один больше подвержен влиянию детей.       Безусловно, команду, состоящую уже из относительно взрослых девятнадцати-двадцатилетних лбов сложно было считать детсадом, но у каждого были какие-то индивидуальные моменты, которые, в основном, они несли Хонджуну. Тот был не менее строгим, чем Сонхва, но все же куда более эмоциональным. И далеко не всегда ребятам хотелось выслушивать разумные, логически обоснованные варианты решения своих проблем от старшего хёна, им хотелось пожаловаться, побыть детьми, и чтобы их погладили по спинке и сказали, что все будет хорошо. Пак же делал это совсем неумело, и оттого подобное могло казаться неискренним. Лидеру же это давалось легко. Днём. А вечером, огородившись стенами от вездесущих взглядов мемберов, он буквально выдыхал и просто отдавал себя в заботливые руки «мамочки». Тот, наконец получив это полное доверие, сполна им пользовался. Он любил и умел проявлять должное внимание к Киму, ему нравилось смотреть как тот расслабляется, как смеется над тем, как старший делает что-то по дому за него, ворчал когда тот поднимал его на руки, но на самом деле оба просто кайфовали от того, что каждый мог проявлять себя, ничего не стесняясь. Вот и сейчас, закончив наконец с посудой, Сонхва подошел к почти задремавшему лидеру и, коротко поцеловав в висок, поднял того на руки. Серебристые волосы Джуна щекотали его плечо, потому что тот решил в этот раз не выпендриваться и спокойно позволил себя таскать. Только смазанные движения ладошек по плечам выдавали то, что он не спит.       В ванной комнате черноволосый опустил парня на кафель в душевой кабинке, включил воду и, поддержав его буквально пару секунд, пока Хонджун не проснулся в достаточной степени, отошел к зеркалу, расчесать влажные волосы. За то время пока лидер мылся, Сонхва привел прическу в порядок и терпеливо ожидал Кима около двери, оперевшись спиной о косяк. Хён задумался о чем-то настолько сильно, что вернуться в реальный мир его заставил только горячий поцелуй в губы. Только что закончивший вытираться Джун, завернутый в полотенце, прижимался так близко, что не стиснуть его в объятиях казалось просто абсурдной идеей. Крепкие руки старшего сжали тонкую талию его парня, и немного приподняли, хотя их разница в росте того не требовала. Поцелуй вышел тягучим, мягким, сладким… Хотя может это был привкус зубной пасты Сонхвы или бальзама для губ Хонджуна, кто знает. Впрочем, когда поцелуй закончился, это никого не волновало, как и сползшее полотенце. - Ты не реагировал на мои слова, и я решил, что у меня нет другого выбора, кроме как начать к тебе приставать. Уж на это ты всегда откликнешься, я-то знаю, – лидер тихо хмыкнул, забирая с полки свою светло-голубую пижаму, и нарочно медленно стал ее надевать. Пак тихо фыркнул и, подняв лежащее на полу полотенце, повесил его на батарею. - Сложно не откликнуться, когда ты весь такой горячий, такой ласковый и в моих руках. Если бы ты не ползал сейчас сонной мухой, твоя выходка могла бы обойтись тебе куда дороже. – Шагнув к своему парню, черноволосый снова притянул его к себе за талию, обнимая уже со спины, и оставил не менее горячий поцелуй на шее. Тихий выдох, сорвавшийся с губ светловолосого, стал подтверждением этой мысли. - Не думаю, что я бы отказался, но точно не сегодня. У меня моргать-то получается с трудом. Но знаешь, что я тут вспомнил? – Хонджун повернулся в объятиях Пака и улыбнулся своей фирменной дьявольской улыбочкой. Глядя на нее, можно было с уверенностью сказать, что теперь уж отказать точно не выйдет, что бы тот не попросил. Все, кто попадал в ее власть, становились буквально рабами, поэтому своей способностью Джун не разбрасывался. – Ты же помнишь, что ты обещал мне массаж? А у меня так устала спина… - еще одна улыбочка и горячий поцелуй на нижней челюсти. Черноволосый тяжело вздохнул и покачал головой. - Знай я тебя хуже, был бы уверен, что ты нарываешься. Но так и быть, я помну твою несчастную спину. Сидеть надо было прямее за тем столом, – ворчливая «мамочка» все же взяла верх и теперь, вместо ласковой улыбки, лицо Сонхвы казалось строгим и недовольным. Хонджун тихо хмыкнул и поцеловал своего парня еще раз, поглаживая ладошками по его лицу: - Ну, ну… Пойдем в спальню. Я не задержу тебя надолго, знаю же, что если ты не выспишься, то с утра мы огребем от тебя все. – Джун тихо рассмеялся и, крепко взяв старшего за руку, вышел с ним в коридор. На первом этаже раздался тихий скрип двери, Пак дернулся было посмотреть кто там ходит, но твердая рука лидера удержала его от этого порыва. – Брось, что бы там ни было они сами разберутся. Ночь не то время когда мы должны за ними следить. Если бы случилось что-то страшное – тут бы уже стоял гвалт, ты знаешь Сана. - До их комнаты оставалось буквально пара шагов, когда снизу раздался еще и хлопок двери. Хонджун поморщился и тяжело вздохнул. Наверное, действительно стоило пройти проверить, но у него совсем не было сил.       Дверь в их комнату закрылась совершенно бесшумно. Лидер с тяжелым вздохом опустился на свою кровать и пнул ногой лежащий на покрывале пакет со снеками. Он забыл его убрать утром, а сейчас подняться с постели было буквально невозможно. Все тело будто стало свинцовым, даже чуть выше, к подушке, он едва подполз, сонно зевая. Однако хитрые глаза внимательно следили за соседом по комнате, который расхаживал туда-сюда, убирая вещи на свои места. Пакет еды тоже исчез, отправляясь в тумбочку рядом кроватью, и сразу за этим матрас чуть просел под тяжестью тела хёна. - Уверен, что тебе сейчас нужен этот массаж? Я не отрекаюсь от своего обещания, всего лишь предлагаю перенести. – Недовольный взгляд Хонджуна был предотвращен, но теперь тот выглядел почти расстроенным. Все же тому, как Ким умело играл выражением лица, можно было позавидовать, но вовсе не тогда, когда это было обращено против тебя. Светловолосый тяжело вздохнул и медленно перекатился на живот, при этом чуть не упав с кровати. Благо, был вовремя подхвачен крепкими объятиями Пака, который с обреченным вздохом передвинулся ближе к середине кровати, когда Джун наконец-то лег как ему было удобно. Прохладные руки Сонхвы опустились на спину поверх футболки, разминая напряженные мышцы, затем чуть сильнее надавили на плечи, разогревая и их и, только когда ладони стали теплее, парень скользнул ими по коже, подняв футболку. Лидер тихо выдыхает, немного ёрзая, растягиваясь еще сильнее и едва слышно мурлычет. - Вот так бы всегда засыпать…Приятно как. – Хонджун хитро поглядывает на старшего хёна из-за плеча, пока тот вырисовывает на его спине узоры кончиками пальцев - подобное было куда приятнее, чем обычный массаж, и они оба это знали. Сонхва неопределенно хмыкает, не отвлекаясь от своего занятия, а после наклоняется и, задрав футболку чуть выше, начинает медленно спускаться поцелуями от шеи до поясницы, останавливаясь на каждом позвонке, кое-где проводя носом или делая отступ, целуя особенно любимую им россыпь мелких родинок. Джун жмурится, покрываясь мурашками от легкой прохлады и теплых поцелуев, и едва заставлял себя не ерзать. Пак оглаживает его бока ладонями и тихо смеется, оставив поцелуй на плече. - Теперь ты доволен и готов спать? – черноволосый тихо смеется, слыша очередную порцию недовольного бурчания, и переворачивает парня, нависая над ним. – Хонджун-и, ты сегодня такой ворчливый! Ну и что с тобой делать? – Сонхва щурится, небрежно стряхивая задранный край футболки вниз. Он старается держать лицо, но во взгляде так и сквозит вызов. Ким ухмыляется, прикусывает губу с самым невинным видом и, не выдержав, тихо смеется. - Предположу, что продолжить любить? А, хотя нет… Уверен, вопрос был в другом. – Лидер поднимает руку, поглаживая своего парня по груди, цепляет пальцами пуговицы, но пока не спешит их расстегивать. – Что же делать со мной, ворчливым, уставшим… - продолжая играть, Джун гладит черноволосого по рукам, очерчивая пальцами мускулы. Заметив нетерпеливый взгляд снова смеется и приподнимается, обхватив ладонями лицо целует Сонхву в губы, горячо, еще горячее чем тогда в ванной, настойчиво, жадно, не оставляя даже мысли отстраниться. Пару секунд Пак видит как дрожат густые ресницы любимого, но после полностью уходит в поцелуй, наслаждаясь. Отнимать инициативу он пока не спешит, хотя имеет для этого все возможности, ему нравится понимать то, что пускай и ненадолго, он смог придать Хонджуну сил. Тот же, вдоволь удовлетворив хотя бы это свое желание, наконец опустился обратно, все еще поглаживая лицо парня. Хён тихо хмыкнул и, выждав пару секунд, чтобы восстановить дыхание, наклонился ниже, целуя сам, уже не встречая никакого, даже игривого, сопротивления. Ким жмурился, прикусывая острыми зубами губы и язык старшего, но не сильно, а лишь раззадоривая того еще сильнее. На провокации тот поддавался плохо, но вот на тактильные проявления… Конечно же лидер все это знал. И спустя несколько минут, когда он аккуратно, но настойчиво надавил на грудь своего любимого, тот недовольно фыркнул и отстранился, хоть и оставил еще один влажный поцелуй на шее. - Все же решил, что сегодня ты хочешь выспаться сильнее, чем продолжить? – глаза Сонхвы горели, он был вполне готов продолжить, но вместе с этим чудеса самоконтроля никогда не покидали его и еще минуту спустя он был почти спокоен. - Хочу. Именно что выспаться, поэтому сегодня я прошу тебя поспать со мной вместе. Ты же знаешь насколько спокойнее мне спится, когда ты прижимаешь меня к боку. К тому же, ночь прохладная… - Джун, словно выплеснув всю энергию до конца, сейчас был тихим-тихим, мягким, таким, что невольно вызывал улыбку и тепло в груди. Хён вздохнул и, кинув взгляд на свою так и не расправленную кровать, кивнул. - Конечно, Джун-и~. Двигайся, уже два почти. Такими темпами, утром буду не я всех будить, а они начнут отплясывать на мне джигу-дрыгу. А Ёсан, того гляди, с помощью своего дрона заботливо притащит мне ледяной воды и ой, совершенно случайно уронит её прямо над моей головой. И больно, и мокро, и холодно. Было уже такое, больше так не хочу. – Ким двигается, освобождая больше места, но по нему было видно, что он совсем не слушает, что там ворчит «мамочка», уже практически заснув. Сонхва тяжело вздыхает и, залезая под одеяло, укрывает им парня, притягивая того к себе ближе. Дождавшись пока тот устроит голову у него на плече, обнимает, быстро целуя в лоб, и щелкает выключателем ночника. В комнате становится совсем темно, размеренное дыхание мгновенно заснувшего Джуна убаюкивает не хуже колыбельной, но Паку все равно не спится. Он смотрит на светлый потолок, перебирая мягкие, чуть влажные волосы любимого и думает, думает, думает… Пока все же не отключается, просто в очередной раз моргнув.

***

      Утро, вопреки вчерашним опасениям, начинается вовремя. Будильник даже не успевает прозвенеть, а Сонхва уже отключает его заранее, чтобы тот не разбудил Хонждуна, который, кажется, за ночь только ногу на него закинул и больше не шевелился вообще. И сейчас выбираться из теплых уютных объятий не хочется от слова совсем, и парень позволяет себе полежать еще немного, рассматривая спокойное лицо любимого. Но его совесть и долг старшего хёна не дремлют и, спустя десять минут, ему все-таки приходиться осторожно сползти с кровати и, быстро спустив ноги вниз, подсунуть вместо себя подушку. Джун заворчал, не просыпаясь, и свернулся под одеялом сильнее, обнимая «подмену». Уйти от такого уютного и особенно нежного сейчас лидера было в сто раз сложнее, но закаленный многими подобными пробуждениями Пак все же быстро переоделся и, коротко поцеловав своего парня в щеку, вышел в коридор, бесшумно прикрывая дверь. Будить Хонджуна он собирался в самую последнюю очередь, а сейчас пора было начинать с ближайших комнат.       Минги, вечно спящий в настолько странных позах, что у старшего хёна просто ломалось воображение, при попытках понять как он их принял, и сейчас не изменял себе. Потрепав парня по плечу, «мамочка» выслушал все негодование по поводу раннего подъема, все же убедился, что рэпер уже не уснет заново вышел из комнаты, на пороге недовольно фыркнув на беспорядок, что по его мнению веками не убирали. По дороге в комнату Юнхо он наткнулся на Ёсана, возвращающегося туда с двумя чашками чая. Хубэ встретил старшего с очаровательной улыбкой и, опередив вопрос, который уже возник в глазах Сонхвы, покачал головой: - Не нужно будить Юнхо-хёна, мы уже давно проснулись. Спустимся к завтраку через полчаса, – и он скрылся в комнате старшего товарища, не переставая улыбаться. Пак, пожав плечами, тяжело вздохнул и спустился в комнату Сана и Уёна. Все трое в ней спали мертвым сном и даже Чонхо, обычно просыпающийся от любого шороха, сейчас просто отказывался открывать глаза. - Да до скольки же вы вчера не спали? – старший уже начал сердиться, когда Сан все же поднялся, так же как и Сонхва недавно, выбираясь из крепких объятий Уёна. Пара плюшевых игрушек, лежащих между ними, была смята и скорее мешала, чем была нужна. - Мы с Уёном легли в три, младший вырубился еще до часу, так что не надо так ворчать. Просто у нас тут видимо поуютнее чем у многих, поэтому и просыпаться не хочется. – - Блондин потянулся и толкнул Чона в бок. Тот тихо застонал и толкнул своего друга в ответ. У них завязалась шуточная потасовка, в то время как Пак, неодобрительно качая головой на это дурачество, присел на соседнюю кровать. Макнэ уже не спал, поглядывая на старших мемберов, и, когда те немного затихли, вежливо поздоровался с Сонхвой, совсем тихо сообщив тому, что кажется начал наконец понимать почему Сан постоянно нуждается в объятиях. Старший хён улыбнулся, польщенный таким доверием и, легонько потрепав хубэ по плечу, сказал, что тот сможет поделиться с ним этим открытием, когда тому будет удобно. На том они и определились, и, поручив Чонхо проследить за этими двумя, Сонхва вновь вернулся в их с лидером комнату.       Тот все еще был в кровати, спящий в обнимку с подушкой и сбивший одеяло в самый низ, почти спихнув на пол. Даже из-за плотных штор пробивалось солнце, и его лучи рисовали на лице Хонджуна полу-прозрачные узоры. Один из них упал на его губы, словно очерчивая светящуюся на них улыбку. Черноволосый тихо выдохнул и, опустившись на кровать, мягко провел по щеке любимого ладонью. Тот зажмурился, улыбаясь еще шире, и открыл глаза ровно в тот момент, когда его парень наклонился, чтобы поцеловать, и спросонья дернулся назад, тут же рассмеявшись. - Милый, ты что-то сегодня рано... – Хонджун кинул сонный взгляд на часы, но, заметив наконец расстройство на лице Сонхвы, приподнялся и обнял того за шею. Хён хмыкнул и, проведя еще раз пальцами по щеке, наконец-то смог удачно поцеловать Джуна. За дверью раздался топот и звонкий голос Уёна, который оповещал всех о том какой Сан гад. Старшие не выдержали и вместе рассмеялись, выслушивая продолжение этой тирады, но уже куда глуше. - Надо будет узнать, в чем же провинилась наша Гора в этот раз, – Пак все еще смеялся, но в его взгляде, с которым он смотрел на любимого, сквозила просто нереальная нежность. Уютный, еще не успевший собраться после сна, Хонджун ластился к нему, явно не собираясь отпускать его из комнаты слишком быстро. Повалив старшего рядом с собой, Ким улегся сверху и, чмокнув в губы, хмыкнул: - Дети немного подождут, «мамочка». Сейчас у тебя еще пять минут со мной.