На пару — одна неделя

— Счастья вам, — Сынмин с самой искренней улыбкой провожает пару — парень и девушка, которые, кажись, уже отчаялись найти свою любовь и с последней надеждой, обратились к нему. Бывшие клиенты кивают и с нескрываемой любовью в глазах, скрываются за дверью, скрепя руки в плотный замок. Ким сразу же убирает улыбку, снимает круглые, почти как у Гарри Поттера очки и откидывается на спинку своего кресла. Еще одна пара сведена — значит можно отдохнуть. У Сынмина видимо, талант искать любовь людям. Он ищет в интернете, на улице или же, сводит своих клиентов. Ему это дело доставляет удовольствие, Ким чувствует, как плюсики в раю уже точно превысили отметку «100» и, кажись, проход туда ему однозначно открыт. Сынмин любит наблюдать за тем, как люди постепенно влюбляются, рассказывают ему об этом, а после уходят с самой яркой улыбкой, которая когда-либо цвела на их губах. И порой, он тоже хочет это почувствовать. Хочет улыбаться любимому человеку, ходить с ним на свидания и понимать, что по настоящему счастлив. Но… Что-то идет не так. Он помнит, как на восемнадцатый день рождения загадал свою любовь, первый поцелуй и нескончаемое счастье на двоих. А потом загадал и на девятнадцатое, и на двадцатое, а на двадцать первое, с прозрачными мыслями и фальшивой улыбкой задул свечи, поел и ушел в спальню, раскладываясь на кровати лицом в подушку и начиная реветь. Он потерял надежду как и все его клиенты. Он тоже бы хотел прийти к профессионалу, кем и является Сынмин, чуть чуть поныть, рассказать об идеале, сходить на свидание и влюбиться, причем взаимно. Идеально, не правда ли? Только у него это никогда не случится. Сынмин устало зевает, откладывая телефон в сторону и смотря на время. 15:56 На сегодня больше нет никаких клиентов, и он мог бы со спокойной душой уйти домой отдыхать до завтрашнего дня, но почему-то не хочется. За все это время, кабинет стал таким родным. Он все еще помнит своего первого клиента, который просто кинул ему деньги на стол, показал картинку какой-то корейской актрисы и ушел, оставляя парня в раздумьях. Он был новеньким в этой сфере и до сих пор не понимает, почему этот солидный на вид мужчина, так поступил с ним. В итоге, он ему пару нашел, и даже были приглашения на свадьбу, но видеть этого человека он больше не хотел. Сынмин снова смотрит на время и удивленно расширяет глаза, когда замечает, что на его мысли ушло чуть больше получаса. Парень сразу же выскакивает с места, начинает метаться по всему кабинету, убирая все ненужные вещи со стола и успевая за несколько секунд до раскрытия двери ногой от своего друга и плюха на стол прямо перед собой.  — Привет! — орет Уджин и обходит весь стол, чтобы подойти к младшему и заключить его в ужасно крепкие объятия. У Кима воздуха не хватает, он кашляет и кое-как здоровается, отталкивая бешеного парня.  — Крх… При… Крх… Привет…  — Злюка, — показывает язык парень и садится на его место, указывая на кресло напротив. Младший смиряется со своей непростой судьбой и все-таки усаживается на место клиента, в ожидании смотря на друга.  — Ну что, как жизнь молодая, дружок? Уджин всегда был занозой в одном месте и никогда не пропускал веселья как и в студенческие годы, так и в настоящее время. Ким-младший порой не понимает, какого его угораздило подружиться с ним и в самый первый день знакомства тащить пьяного и спящего из клуба, где проходило знакомство одногруппников. Тогда то он и услышал от него те самые слова, которые никогда не забудешь: «Ты это… Ну… Друг теперь мой, очкарик.» Сынмин презирает это прозвище еще с тех годов.  — Ты сам все знаешь, — фыркает младший и откидывается на кресло. — Зачем пришел?  — Мне что, уже нельзя проведать своего матч…мачтме…матк…  — Матчмейкера, — парень постепенно начинает закипать, как и его желание выгнать отсюда бестолкового Кима и сказать, что появляться ему тут точно не стоит.  — Точно! Я же то же самое хотел сказать.  — Ага, — младший кивает и встает с места, открывая окно, ведь в помещении становилось жарко.  — Я где-то читал, что к таким матч… ну короче ты понял, приходят очень богатые люди, — Уджин разворачивается к другу, складывая руки в замок у себя на животе.  — И?  — Я их что-то не вижу.  — Значит ты слепой, сочувствую, — пожимает плечами Сынмин и строит на лице грустную мину. Ким-старший из-за этой шутки, кажись, стал красным, ведь если его что-то задевает из твоих слов — пиши пропало.  — Айщ, а ты тупой, я же ничего не говорю! Сынмин ржет во всю и кое-как уворачивается от удара старшего, плюхаясь обратно на место. Такой злой друг его невероятно веселит.  — Ну все, все, успокойся, неженка.  — Врезать бы тебе. Приступ смеха у младшего идет минут пять, до того момента, пока Уджин не вскакивает с места и не останавливается у самой двери. Ким сразу же успокаивается и с удивлением смотрит на друга, ожидая от него действий. А тот лишь молчит и, кажись, даже не собирается ничего говорить. Но от его голоса снова может начаться приступ. И он начинается.  — С тебя три ведерка жареной курочки. Смех Сынмина слышало все здание. *** Утро следующего дня для парня началось не совсем хорошо:  — Сегодня после твоей работы, ты заходишь за мной, и мы идем в то кафе возле моего дома.  — Хорошо.  — Не забудь.  — Хорошо, не забуду.  — Точно не забудешь? Я же еще сильнее обидеться могу…  — Еще одно слово и обижаюсь тут теперь я.  — Пока. Кажется, будто не он младший, а наоборот, старший брат для Кима-старшего. Вечно носится за ним как за ребенком, помогает как может и вообще ведет себя как опытная мамочка. Осталось сопельки своему сыночку подтереть. Немного посмеявшись от нахлынувших воспоминаний, Сынмин снимает с себя легкую джинсовую куртку и вешает ее на крючок, после подходя к столу и начиная раскладывать на нем свои вещи. Какой год он этим занимается, но каждый клиент для него, будто первый. Брюнет тщательно готовится к небольшому «приему», каждый раз очень внимателен и чуток к клиенту и из-за этого, сам того не понимая, он радуется, что наконец таки настроил себя. Сынмин уже давно не волнуется, но почему-то именно в этот день, на душе как-то неспокойно. Он ожидает чего-то страшного или, если чуть смягчить — странного. Мысленно готовится, что сделает, скажет и так далее. С ним действительно впервые такое. Ну, а вообще, почему он должен волноваться? Он профессионал в своем деле, деньги ему платят хорошие и клиенты всегда понимающие (кроме самого первого) и не резкие. Ким усмехается с того, что успокаивает свое подсознание. Со стороны, возможно, это выглядело странно, но ему уже как-то параллельно. Просто нужно делать все, как всегда. Это же так просто. Из-за волнения, голова начинает значительно болеть, живот чуть крутить, а в помещении резко становится душно. Кое-как поднявшись, Ким открывает окно и вдыхает свежий воздух, рассматривая уже зеленые листья на деревьях. Он давно задумывался купить сюда кондиционер, ведь даже вчера с Уджином, ему стало жарко. Да и вообще…  — Блин… Тишину и шелест листьев за окном, нарушил жесткий стук в дверь. Да даже не стук, а будто кто-то просто ударил ногой по ней. Как Уджин. Но если бы это был друг Сынмина, то тот бы его сразу узнал. Да и время… Сейчас должен прийти клиент. Ну и что за растяпа ему попался в этот раз? После небольшого недовольства Мина, следуют еще несколько стуков в дверь, а после, из-за нее выглядывает каштановая макушка головы и, даже не спросив разрешения, её обладатель заходить в кабинет. Сынмин осторожно поворачивается и видит перед собой довольно красивого молодого парня. Одет просто, ничем не цепляет. В общем — скукота. Но больше, его поражает наглость парня. И именно это заставило чуть расширить глаза и уставиться на него взглядом полным шока.  — Хван Хёнджин, — представляется он и плюхается в кресло напротив Кима, который сейчас стоит в полном недоумении.  — Ким Сынмин… — также представляется другой и кое-как садится на свое место, складывая руки на столе в замок и пытаясь не показывать свое удивление.  — Я знаю, — улыбается и не скрывает издевки. Это злит Сынмина.  — Как мне к вам обращаться? — спрашивает Ким, раскладывая небольшое дело своего клиента.  — Джинни.  — Что, простите?  — Хёнджин говорю, — чуть повышает голос Хван, а Сынмину хочется уже прямо сейчас выгнать его из кабинета. Старше на каких-то полгода, а болтает как с малолеткой. Что за воспитание пошло?.. — и еще, обращайся ко мне на ты. Не хочу чувствовать себя старым. «Поздно» — язвит про себя Мин, хотя только что думал об обратном. Он тоже со своими странностями. Пока младший немного рассматривает его дело, чтобы побыстрее приступить к поиску второй половинки, Хёнджин успевает осмотреть буквально весь кабинет. Фотографии в рамках на отдельной полке, горшок с цветами на подоконнике, какие-то странные картины на стенах и огромные шкафы, которые просто забиты книгами. Уютно, но ему это не особо нравится. Ему нравится «кое что» другое. Наблюдать за таким Ким Сынмином было интересно. Пока парень только записывался к нему, он немного почитал о том, как он помогает, сколько у него стаж и действительно ли это сработает. Хёнджин не то чтобы был одинок, нет. Он решил провести… Эксперимент? Почему бы и нет? Только бы не проболтаться врачу. Хотя, почему врач? Ну он же его немного лечит. От чего? Хорошо, спросим напрямую.  — А тебя можно называть врачом? Сынмин резко поднимает голову и не может понять, что этот беспокойный парень хочет от него. Несколько раз моргает, но все-таки решается потрепать свои нервы.  — Хорошо, как тебе угодно, — «он запомнил, что я попросил» — думает про себя Хван и так же мысленно улыбается. Через несколько минут, Ким, уже окончательно изучив своего клиента, поднимает на него голову и только хочет задать вопрос, как сталкивается с его наглой и чуть едкой ухмылкой. Он просто смотрит у ухмыляется. Что за ход действий?! Он однозначно его пугает.  — Что-то не так? У Хвана сразу же пропадает это «не пойми улыбка или что», дабы не спалиться за своими планами. Как он это придумал? Без понятия. Зачем? Тот же ответ.  — Нет, нет, все отлично. Сынмин успокаивается, опускает взгляд в бумагу и снова на него, задавая один интересующий его вопрос.  — Ваша пара… Тут стоит прочерк по поводу пола…  — Меня интересует мужской пол, — серьезно отвечает клиент, что вводит другого в ступор. Мужской? Он никогда таким не занимался… И как он будет искать ему пару? Чувствовал же, что что-то произойдет…  — А… Ладно, я понял вас.  — Тебя, — исправляет Хёнджин, а Мин кивает, снова опуская голову. Старшему это уже начинает надоедать, ведь уже прошло точно больше пятнадцати минут, а они так и ничего нормально не обсудили. У Хёнджина дела, работа и вечно злой отец из-за всех его хлопот, поэтому, извини Сынмин-а, будет жестоко, но для него сойдет.  — В общем-то, я все написал в своем деле лично, поэтому, думаю никаких проблем не возникнет. Ведь так?  — Но… Ким даже ответить ничего не успевает.  — У меня срочные дела, поэтому оставаться я тут не могу. Наверное… До завтра? — Хёнджин обворожительно улыбается и встает с кресла подходя к двери и останавливаясь возле нее.  — Кстати, на пару — одна неделя. Удачи, — подмигивает, а Сынмин только сейчас озвучивает свою проблему, не зная, что с ней делать в дальнейшем.  — … Но у тебя почерк как у первоклассника… М-да уж. ***  — Быстрее никак? Сынмин, уперевшись плечом в косяк входной двери, уже начинал беситься. Старший Ким собирается уже часа два, если не больше. А младший все это время на ногах и возле этой чертовой двери, которая даже при маленьком ее толчке, жутко скрипит. Становится нереально жарко в джинсовой куртке и только ее сняв, Уджину хочется врезать:  — Я готов, пошли, — парень напротив жутко краснеет, снова накидывает куртку и с ужасным скрипом, выходит из квартиры, не обращая внимания на буквально скачущего позади него друга. Ким снова немного ждет его, пока тот закроет дверь, после чего двое спускаются и направляются к тому самому кафе. По пути, Уджин что-то весело щебетал, иногда размахивая руками, когда в рассказе происходило что-то нереальное, а Сынмину оставалось просто идти рядом с ним и тупя в мокрый от дождя асфальт, слушать его «классные» рассказы. Младший думал о том, как бы ему найти пару для того странного… Вроде бы Хёнджина и не облажаться. После его ухода, Ким чуть попытался перевести с языка парня его описание идеальной пары, а после, услышав звук уведомления, не поверил своим глазам. На его счет было переведено чуть больше одного миллиона. Да, у Сынмина раньше было столько денег на счету, но все это хотя бы было после нескольких месяцев работы, но никак не за одного клиента. Главное не проболтаться никому, а особенно Уджину, ведь если он хоть от кого-то услышит такую сумму… Пиши пропало. Через минут пятнадцать, они, с горем пополам, все-таки дошли до этого кафе. После, пока они заказывали еду, Сынмин столько же времени бурчал о том, что это кафе нифига не рядом с домом старшего и что нужно было думать, сколько времени это займет. А, и еще что у него ноги отвалятся быстрее, чем он придет к себе домой. А Уджин снова ржал и фыркал. А потом и еще. Сев возле окна за столик, старший Ким сразу приступил к самой главной части их встречи — курочке, а младший достал телефон, отговорившись, что закажет себе что-нибудь потом. Голова парня снова была забита работой и нуждой побыстрее найти пару этому Хвану. Зайдя в приложение для знакомств, он сразу выбрал все то, что надо было именно для клиента и начал свой поиск. На самом деле, работать в такой обстановке было просто ужасно: Уджин болтает, параллельно чавкая; вокруг все шумит, и все разговаривают без умолку; а голова никак не настраивалась на работу. Старший снова начал затирать про то, что тот ничего не ест и ему все-таки пришлось заказать хоть какой-то салат, чтобы тот отстал. И, именно так он продолжил свои поиски. Через полчаса, он нашел нескольких претендентов и начал выбирать, тщательно рассматривая их аккаунты. Итак, из представленных он выделил троих: Ян Чонин, Ли Феликс и Ли Минхо. Все довольные взрослые, отлично подходящие под описание идеала клиента и, если смотреть на описание, не откажутся от обычных встреч. Ему нереально повезло. Сынмин, опять набив рот салатом, улыбается и невзначай поворачивает голову к окну, после боясь пошевелиться. За плотным стеклом стоит Хван Хёнджин и, так же заметив знакомое лицо, тупит на него взглядом и приподнимает уголки губ в непонятной улыбке. Оба, кажись, просто зависли, не ожидав увидеть друг друга, тем более, в один и тот же день после их встречи. По небольшим щечкам вокруг губ младшего, уже течет масло от салата, и он только сейчас вспоминает, в каком состоянии находится. Ким резко принимается вытирать свой рот, прожевывая салат и заметив копошение, Хван так же резко срывается с места, намереваясь зайти в кафе. Сынмин это заметил мгновенно и быстро сказав что-то на ушко удивленному от всей картины Уджину, скрылся за дверью туалета.  — Я в уборную. Сердце почему-то колотилось ужасно, и Ким только сейчас понял, что подумал про Хёнджина, когда увидел его здесь. Первым, конечно же, был шок от всей происходящей ситуации в данный момент. А после… «Его волосы так взъерошены… Сейчас он выглядит невероятно по домашнему. А то, как он едва задел зубами свои пухлые губы? Да даже эта съехавшая на подбородок маска была чертовски красива!». Он действительно рассматривал его и выделял все эти детали на полном серьёзе, даже не думая о том, что может подумать Уджин. И даже сейчас, стоя перед зеркалом общественной уборной, он думал об этом… Стоп, что с ним?!  — Перестань! — бьет себя по красным щекам Сынмин и набирает в ладони холодной воды, после плеская в лицо. Он не должен думать об этом и тем более, в такой форме. Это ужасно! Через несколько минут, Ким кое-как выходит и встав за угол, осторожно выглядывает в зал. Взглядом он приходится по всем лицам посетителей кафе и, не заметив там Хвана, расслабленно выходит из своего «убежища». Пока Сынмин идет к столику, он поправляет рукава своего легкого свитера и подняв голову, сразу же встречается с удивленным и чуть насмешливым взглядом Уджина.  — Что? — младший, уже полностью расслабившись, откинулся на спинку дивана и поджал нижнюю губу, надеясь, что никто ничего ему не ляпнул во время его отсутствия. Уджин несколько секунд просто хлопает глазами, а потом указывает пальцем на входную дверь, спрашивая у друга:  — Это был твой клиент? Поняв такой жест, он резко оборачивается и, снова там никого не заметив, лишь кидает озлобленный взгляд на парня напротив.  — Да, — соглашается он и чуть кивает. — Что он тебе сказал?  — Ну… Он сказал, что тебе нужно поторапливаться.  — И все? Он искал меня?  — Да не особо… — неуверенно пожимает плечами старший Ким, но после на него лице расцветает ухмылка, — а он ничего такой… Ты его не успел себе забрать?  — Замолчи, придурок! — по детски злится Сынмин и чуть ли не роняет небольшой пакет с курочкой.  — Ладно, ладно! Заметив, что многие посетители кафе уже недовольно косятся на них, Мин сделал небольшой поклон и слегка улыбнувшись, обратно присел за стол. Ким-старший лишь хмыкнул, пожимая плечами и снова принялся за свою курочку. Между ними снова наступила тишина. Один чавкал, иногда говоря о том, что это лучшая курочка за всю его жизнь, а другой наблюдал, почти каждую минуту сталкиваясь лишь с одной мыслью: «Как он это жрет?!». Но получив от старшего штук 20 убивающих взглядов, он все же отвернулся. И только начав думать не об Уджине, ему захотелось провалиться под землю. От осознания того, что практически все в кафе, включая и Хёнджина, видели эту картину, становилось не по себе. Мало ли что другие подумали? Это, как минимум, выглядело безумно нелепо. Как будто боится его, ей богу. Хотя, отчасти это было правдой. Хван тот еще болван и точно не упустит возможности покапризничать и поиздеваться над бедным Сынмином. Но это его работа, придется терпеть. Достав телефон и снова начав листать ленту всевозможных сайтов знакомств, Уджин начал издавать непонятные звуки. С безумно презрительным взглядом, Мин поднимает голову и видит, как парень напротив него, то есть Уджин, с почти зеленым лицом, с соусом вокруг рта и чуть запачканной кофтой, трет свой живот. «Нажрался» — проносится в голове Кима-младшего и тот усмехается своим мыслям, после задавая идентичный вопрос:  — Нажрался?  — Фу, какой ты невоспитанный! Наелся я! — обиженно бурчит старший и чуть отодвигая от себя ведерко с оставшейся курочкой, встает из-за стола, все еще потирая живот. Сынмин кое-как сдерживает себя, чтобы не заржать во весь голос, но получается у него это плохо.  — Давай иди, курочку выпускай, — шутит младший и снова ржет, только в этот раз, чуть тише.  — Я ухожу туда, чтобы хотя бы сейчас не видеть твою рожу.  — Ага, ага. Удачи! — Уджин отходит от стола и направляется к двери мужской уборной, где совсем недавно прятался Мин. Другой успокаивается и снова открывает телефон, теперь уже заходя в социальные сети. Не проходит и несколько минут, как Уджин возвращается, теперь уже с чистым ртом и чуть мокрой, зато такой же чистой футболкой. Он улыбается и берет со стола свой мобильный, снова удаляясь в то место, где проведет следующие 30 минут своей жизни. Ким-младший морщится, но уже после нескольких секунд отвлекается на новое сообщение от неизвестного номера. «Привет!» Мин тупит некоторое время, а после, не читая сообщения для видимости другого абонента, выключает телефон и встает из-за стола, снимая с крючка свою куртку и кидая на стол несколько купюр, таким способом сразу же расплачиваясь. Когда парень выходит на свежий воздух, ему на мобильный приходит еще одно сообщение, только теперь уже от Уджина. «Счастливой работы тебе там, доктор!» Чертов Хван Хёнджин.