Только ты...

— Ты получил, что хотел, так почему ты не уходишь? Блэр и Чак лежат на кровати, а по комнате разбросаны вещи, снятые в порыве страсти. Блэр лежит на боку, отвернувшись от Чака. Она кутается в одеяло, лишь подаренное ожерелье блестит на ее шее. Чак лежит на спине, его глаза невидяще устремлены в потолок. Услышав вопрос Блэр, он поворачивается к ней, но лишь натыкается на ее спину. — Ты думаешь, что мне нужен был только секс? На глазах Блэр блестят слезы. — А что же еще? Что еще ты можешь взять у женщины? К тому же, тебя больше ничто не интересует... — Ты ошибаешься... Чак придвинулся к ней ближе, нежно провел рукой по ее плечу и поцеловал в шею. Блэр даже не шелохнулась. Она не понимала, что с ней происходит, зачем она это делает. Она упрекала Нейта за измену с лучшей подругой, а теперь поступает с ним так же. Но что это? Месть? Нет, месть приносит удовольствие, а она чувствовала лишь стыд и вину. Расплата за проигрыш? Тоже нет. Она совершенно не понимала, почему делала все это, но еще больше ее удивляло то, что она хотела повторять это снова и снова... Она хотела его. Чака. Чака, а не Нейта. У нее никогда не было ничего подобного с Нейтом. Он не заставлял ее сердце биться сильнее, а кровь быстрее течь по венам... А Чак заставлял. Его запах буквально сводил ее с ума. Его прикосновения вызывали жар и трепет, и она ничего не могла поделать с нарастающим желанием. Рядом с ним она чувствовала себя женщиной. Страстной, соблазнительной и желанной. Рядом с Нейтом она чувствовала себя Снежной Королевой под руку с принцем из Белой Башни. А Чак был мужчиной. Настоящим мужчиной, способным разжечь в женщине страсть. Более того, он был ее мужчиной, который сделал из нее женщину. Настоящую женщину. Ей было хорошо с ним. Здесь и сейчас. Хотя она говорила другое, но ночь в лимузине она не считала ошибкой. Так должно было быть. Чак тоже в это время думал об этой ситуации. Нейт был его лучшим и единственным другом, а теперь он спит с его девушкой. Чак понимал, что поступает подло, но ничего поделать с собой не мог. Когда он увидел Блэр на сцене Виктроллы, его будто током ударило. Он даже не подозревал, что холодная и эгоистичная Уолдорф может быть страстной и сексуальной. Волна желания прокатилась по его телу, и именно эта минута все изменила. Он смотрел на нее и не понимал, как не замечал этот огонь раньше. Сейчас он видел перед собой самую красивую и сексуальную женщину в мире. В его голове мелькнула мысль, что ему было бы достаточно ее одной. Господи, Чак Басс, какие мысли приходят тебе в голову?! Но эта мысль не покидала его. Она была первой и единственной женщиной, которую он хотел снова и снова. Боже мой, Уолдорф, что ты со мной делаешь? Я, Чак Басс, вдруг задумался о моногамии! Чак внимательно смотрел на Блэр, изучал изгибы ее хрупкого тела, вдыхал потрясающий аромат ее волос, касался губами нежного шелка кожи. Она — его слабость, его самая сильная страсть, его первая любовь... Ты сказал любовь, Чак? Видимо мир перевернулся, если ты умудрился влюбиться в Блэр Уолдорф. — Блэр...- тихо позвал он ее. Она повернулась. В ее глазах блестели слезы, и в них он увидел себя. Чак понял, что пропал. Бабочки внизу живота снова затрепетали, и он ощутил нестерпимое и неистовое желание. Он нежно провел по ее лицу пальцами, заставив Блэр трепетать. Она почувствовала его желание и сама чувствовала то же самое. Чак нежно и в то же время страстно поцеловал ее и медленно вошел в нее. Она слегка вскрикнула. Они смотрели друг другу в глаза так, будто впервые встретились. Чак смотрел на нее и понимал, что ему больше не нужны все эти шлюхи, что ему нужна только она одна. Они двигались в одном ритме, превратились в единое целое. Весь мир вокруг перестал существовать. Были только они одни. Мужчина и женщина, инь и янь. Тяжелое дыхание, переплетение рук, тяжесть мужского тела и нарастающая боль внутри, постепенно переходящая в наслаждение... Блэр закричала, и этот крик эхом отразился в душе Чака. Он осторожно вышел из нее и нежно поцеловал ее в губы. Она открыла глаза, и они светились счастьем. Чак готов был целую вечность смотреть в эти прекрасные глаза. Блэр улыбнулась, и по сравнению с этой улыбкой весь свет Нью-Йорка казался тусклым и серым. Сейчас она для него была принцессой, сказочной и прекрасной, как он раньше этого не замечал? — Чак...- начала Блэр... — Не говори ничего...- и Чак накрыл ее губы долгим и сладким поцелуем. Они лежали, обнявшись, и радовались, что наконец-то нашли друг друга.