Живой человек в железном костюме

      Вода была горячей, она била по его коже, немного обжигая, но Питеру было всё равно. Он опустил голову, обхватив колени руками, и просто сидел. Внутри него было пусто. Наверное, эмоций было слишком много, наверное, он не знал, что чувствует… Или же просто не чувствует ничего.       Вода стекала с его волос на лицо, щекотала кожу. Пар был тяжёлым, неприятным, словно обжигающим при дыхании.       И всё же Питеру было всё равно.       — Ну же, Эйнштейн, давай, не выкручивайся. Я знаю, тебе понравится.       Ему казалось, будто Скип стоит позади него, будто продолжает трогать, продолжает шептать мерзости. Питер вздрогнул и медленно встал.       — Хей, Питти, неужели тебе не хочется этого?       Его прикосновения. Они везде. Везде. Абсолютно везде.       Питер начал тереть свою кожу, надеясь смыть всю эту грязь, все эти воспоминания. Он видел оставленные чужими пальцами синяки, но даже не мог думать о том, чтобы показывать их кому-либо. Его руки были уже красными, а это ощущение не проходило. Казалось, оно навечно осталось там, пока существует его тело, пока сам он существует. Это мерзко. Это тошно.       Это страшно.       Спустя какое-то время Питер понял, что это бесполезно. Он не смоет свои воспоминания в канализацию. Не смоет туда свой ужас, свою боль, своё опустошение.       Парень выключил воду и вылез из ванной. Он переоделся, вытер голову полотенцем и вышел, закрывая дверь. Его комната казалась такой непривычной, неприятной. Она словно бы давила на него своими стенами. Питер сел на кровать и уставился на телефон, лежащий на тумбочке.       Может быть, ему надо поговорить с Мэй.       Он протянул руку и набрал её номер. Гудок. Второй.       — Да?       — Привет, — сказал Питер немного растерянно, его голос был тихим, — ты занята?       — Нет, — ответила Мэй, — Хочешь приехать?       — Давай ко мне домой, Пит?       — Эм… Нет… — он заставил свой голос быть более живым, — просто хотел узнать, будешь ли ты всё ещё со мной проводить сеансы, особенно после Мэри и всей той истории…       — О Питер, — протянула Мэй, и, судя по голосу, она улыбалась, — конечно буду. Но… тебе ещё это нужно?       Парень посмотрел на стену и сжал пальцами телефон.       — Ох, Питти, тебе это нужно. Ты просто ещё не понимаешь.       — Думаю, что нужно. Иногда.       Питер играл. Он знал, что по телефону трудно будет уловить его эмоции, если голос будет звучать как можно ровнее и обыденней. Питер хотел, чтобы ему помогли, он так хотел, чтобы кто-то оказался рядом и сказал ему, что всё в порядке, но не мог позвать на помощь, не мог раскрыть рот и прямо об этом сказать. Парень кричал о помощи, но этот крик был безмолвным и едва уловимым.       — Хорошо, Пит. Тогда приходи завтра, мы с тобой назначим все сеансы.       — О, да, это хорошо, — сказал мальчик, — Тогда до встречи.       На улице было очень жарко. Питер так и не взял с собой воду, как хотел, и Скип тоже забыл свою бутылку. Хотя, в такое время даже вода не помогла бы. Это был один из жарких дней в этом году.       — Давай ко мне домой, Пит? Там прохладней. И есть кондиционер.       — Звучит как спасение, — засмеялся Питер.       Скип только улыбнулся на это и указал вперёд.       — Мой дом через три отсюда. Сейчас никого нет. Родители уехали.       На самом деле, они со Стивеном были знакомы уже пару лет. В какой-то момент, когда Флэш задирал Питера, Скип вступился за него. Это происходило несколько раз. Никто не хотел лезть к парню старше, а потому одногодки Питера не трогали Стивена.       В общем, даже с разницей в два года, они общались довольно неплохо. Даже Нед уважал Скипа за то, что тот помогал и поддерживал Питера. Это была дружба, основанная на благодарности.       Они вошли в подъезд. Стивен жил на пятом этаже, в одной из не самых больших двухкомнатных квартирок. В любом случае, у него было довольно уютно.       Питер снял свои кроссовки и прошёл вслед за другом на кухню, где тот уже налил воду в два стакана и протянул один из них парню.       В квартире действительно было прохладней, и это оказалось спасением. Стивен включил кондиционер, когда они вошли в его комнату. Питер готов был поклясться, что это лучшее, что могло случиться сейчас.       Тони улетел на какое-то совещание на несколько дней. Это было пыткой в какой-то степени, потому что Питер нуждался в нём прямо сейчас. Пеппер почти всё время работала, Хэппи был в отпуске.       Просто трудное время. Это всё пройдёт, как и всегда. Ему нужно отдохнуть, и не более.       — Ну же, Эйнштейн, давай, не выкручивайся. Я знаю, тебе понравится.       Питер попятился в сторону. Скип просто обезумел.       — Не приближайся ко мне! — воскликнул парень немного испуганно.       Стивен лишь засмеялся на это, а после протянул руку, дёргая мальчика к себе. Питер начал отбиваться, ударяя локтем ему в солнечное сплетение. Скип задохнулся, разжимая хватку и хватаясь за грудь. Это было маленькой победой. Питер рванул в сторону выхода, начал дёргать ручку двери, но та оказалась закрытой.       Стивен оказался рядом и дёрнул его за футболку, прижимая к себе. Парень намеревался снова его ударить, но остановился, увидев нож в его руке, который медленно приближался к шее.       — А ты у нас резвый, да? Ох, Питти, тебе это нужно. Ты просто ещё не понимаешь.       — Пожалуйста, — почти прошептал Питер, большими от ужаса глазами глядя на лезвие ножа и осознавая всё своё положение, — Скип, прошу, дай мне просто уйти.       — Ты уйдёшь, но только когда мы с тобой закончим веселиться.       Страх трепетал где-то в его груди. Питер поверить не мог, что это происходит с ним здесь и сейчас. Он ведь доверял Скипу. Доверял ему как другу.       — Хей, Питти, неужели тебе не хочется этого? — почти прошептал Стивен ему на ухо, обжигая кожу своим дыханием, — нам обоим будет хорошо.       Рука Скипа скользнула ему под футболку, и Питер вздрогнул, заставляя себя замереть при мысли о ноже, всё ещё касающемся его горла. Это было омерзительно, это было противно. Парня затошнило. Пальцы Стивена касались его кожи, скользя вверх и вниз. Питер зажмурился, стиснув зубы.       — Ты напряжён, Эйнштейн, — сказал Скип тихо и прикоснулся губами к коже парня на шее. Питер вздрогнул, и лезвие тут же царапнуло его кожу, — Ты у нас не так легко даёшься, да? Мне это нравится.       — Скип, умоляю, пожалуйста, просто остановись, — проскулил Питер, слёзы начали катиться по его щекам, — Я никому не скажу, что это было. Но просто остановись.       Питер глянул на часы. Уже час ночи, а он так и не смог уснуть. Он перевернулся на левый бок и посмотрел в темноту в окне.       Почему он не может просто поговорить? Почему не может сказать кому-то о том, что произошло? Почему?       И почему ему так страшно оттого, что он ничего не чувствует?       Скип толкнул его на кровать, и парень ударился головой о её спинку. Питер не успел ничего сделать, застонав от боли, когда Стивен уже навис над ним. Ужас захлестнул его с головой. Господи, это было так близко, так реально, так быстро. Скип снова начал трогать его одной рукой, пока другая с зажатым в ней ножом покоилась на кровати у головы Питера.       Рука Стивена потянулась к его штанам, и парень, вскрикнув, извернулся, ударяя Уэсткотта ногами в грудь. Скип закричал, падая с кровати, нож вылетел из его руки, со стуком ударяясь об пол. Питер тут же вскочил на ноги, большими от ужаса глазами глядя на то, что происходит. Стивен бросился в его сторону, и парень быстро уклонился, в следующую секунду толкая Скипа к окну. Тот удержал равновесие и обернулся, крепче сжимая в руках нож.       — Ублюдок, — выдохнул Стивен злобно.       Питер почувствовал, как подушка стала мокрой от его слёз. Влажная ткань была ужасной и холодной. Парень сел в кровати, ещё какое-то время глядя на окно, а потом нашарил на тумбочке телефон. Он открыл список контактов, даже не зная, кому хочет позвонить. Парень увидел номер Неда, номер Мишель, номер отца, Мэй…       Питер встал с кровати и вышел из комнаты.       Скип заломил руку ему за спину и прижал лицом к стене. Острая боль пронзила его плечо, и Питер закричал во всё горло. Стивен выдернул нож из его плеча, кровь тут же начала пропитывать футболку.       — Для острых ощущений, — почти прошипел ему в ухо Скип.       Питер свесил ноги с края. В отличие от дня, ночь была холодной. Ветерок приятно охлаждал его. Нью-Йорк перед ним сверкал миллионом огней, но всё же это была тёмная ночь.       Наверное, нужно было зайти к Чо, чтобы она посмотрела рану. Питер был уверен, что надо наложить швы, но от одной мысли о том, что придётся объяснить, откуда у него рана от ножа и синяки по всему телу, ему становилось страшно.       Трус.       Послышался лязг. Питер вздрогнул и обернулся. Марк-54 стоял на крыше сразу за ним, глаза светились, костюм тихонько гудел.       — Пап? — спросил парень тихо.       Лицевой щиток поднялся, и внутри никого не оказалось.       — Почти, — ответил голос Тони из костюма, прежде чем пластина снова опустилась, — я не могу сейчас прилететь, малыш. Не сегодня.       Костюм подошёл ближе. Питер лишь хмыкнул, чувствуя, как его нижняя губа дрожит, когда он пытается не заплакать.       — Что случилось, Пит? — спросил «Тони», присаживаясь рядом с ним.       — Не думаю, что я готов об этом говорить, — пробормотал Питер, опуская голову.       Рука костюма поднялась и легла ему на плечо. Парень поморщился, когда металлический палец коснулся его раны.       — Что это?       — Неважно, — ответил Питер.       Рука слегка отодвинула его футболку, оголяя раненое плечо.       — Кто это сделал? — довольно требовательно спросил Тони.       Питер ничего не ответил. Ему было мерзко даже думать об этом дне.       — Пит, — с нажимом произнёс Тони.       — Скип.       Наступила тишина. Она, честно говоря, нравилась Питеру больше, чем то, как неестественно звучал голос его отца через динамики костюма. Это словно бы его дразнило, мол, я говорю с тобой, но это не я.       — Расскажи мне.       Питер зажмурился и отрицательно покачал головой, когда по его щекам потекли слёзы.       — Пит.       Он снова отрицательно покачал головой.       — Малыш, ты не помогаешь. Совсем не помогаешь…       Его руки сжались в кулаки. Питер опустил голову, сжимая свои волосы на голове. Слёзы продолжали течь по его щекам, а грудь сдавливало с каждым вдохом.       — Я просто не могу, пап, — почти прошептал он, пытаясь проглотить ком в горле, — я не могу. Я не могу… не могу.       Он громко всхлипнул. Железная рука тут же обхватила его, прижимая к костюму. Но это было не то. Это был холодный металл, а не тёплое тело отца, это был не его запах.       — Ты нужен мне. Я так не могу, — сказал Питер дрожащим голосом.       — Я прилечу завтра. Только обещай, что всё мне расскажешь. Малыш, я не буду на тебя ругаться, что бы там ни произошло.       Питер ничего не ответил, продолжая плакать, прижимаясь щекой к металлической груди, пытаясь представить, что его отец всё-таки рядом.       — Ты обещаешь всё мне рассказать?       Парень кивнул, снова сжимая кулаки. Это опустошение наконец прошло. Питер понял, что ему больно. Ему страшно, ему больно, просто адски больно. Его словно разрывало изнутри на части. Но даже это лучше той пустоты, что была поначалу.       — Почему я просто не могу быть нормальным? Не могу быть как все?       Тони ничего на это не ответил, и Питеру стало ещё больнее от этой тишины. Он нуждался в ответе, который никто не мог дать ему.       Даже он сам.       Питер с силой оттолкнул его от себя. Скип не смог удержать равновесия и начал падать. Послышался треск, и парень замер, большими от ужаса глазами глядя на Стивена, который ударился головой об угол тумбочки. Под ним быстро образовывалась лужица крови. Питер испуганно выдохнул и медленно приблизился к Стивену, чьи глаза были открыты, но смотрели в никуда.       Скип был мёртв.