Угораздило же

Дазай принёс Чую домой и, положив того на диван, снял с него вещи. Всё тело рыжего было усыпано синяками, кровоподтёками, порезами и ссадинами, даже несколько укусов виднелось. Осаму принялся обрабатывать раны Чуи. Два глубоких пореза пришлось перебинтовать, всё остальное шатен залепил пластырем. С трудом он натянул на Чую спортивные штаны и футболку и оставил того лежать на диване. Через полчаса лис пришёл в себя. Попытавшись встать, Чуя зашипел от боли и снова откинулся на подушку. — Чуя, кто это сделал? — Дазай сел рядом с лисом, заглядывая ему в глаза. Рыжий ему не ответил, хотя Осаму уже и сам понял кто напал на Чую. — Они сказали мне, что… Что именно их родители убили моих. — из сапфировых глаз покатились слёзы. Шатен прижал лиса к себе, поднимая заплаканное лицо за подбородок. Дазай вытер, стекающие по щекам Чуи слёзы, и припал к его губам. Накахара неожидал такого поворота событий, его уши дёрнулись, а потом снова прижались к голове. Он неумело начал отвечать шатену, обнимая его за шею. Осаму разорвал поцелуй, крепче обнимая лиса. Чуя уткнулся носом в шею шатена. Вскоре он задремал на плече Осаму. Дазай аккуратно уложил того обратно и укрыл его пледом. Осаму знал, что лис проснётся голодным, поэтому направился на кухню готовить ужин. На улице уже стемнело, когда Чуя проснулся. Дазай заснул около дивана, на котором только что спал Накахара. Как можно тише лис встал, чтобы не разбудить вымотанного за день шатена, и поплёлся на кухню. Желудок рыжего уже начал воспевать оды хозяину, чтобы тот уже наконец смиловался и преподнёс ему еду. На плите стоял, оставленный Дазаем, ужин. Спросонья Чуя был немного неуклюжим, поэтому, поднимая крышку со сковороды, он умудрился уронить её. Звон разбитого стекла раздался по всей квартире, от чего Осаму резко проснулся. От резкого пробуждения он сначала не понял где находится и что вообще произошло, только после того как он услышал злое бурчание с кухни, ему стало всё понятно. Чуя не заметил как к нему сзади подошёл Дазай и продолжил собирать осколки с пола. — Ты чего тут гремишь? — положив руку на плечо лиса, поинтересовался шатен. От неожиданности Накахара подпрыгнул. — Ты чего так пугаешь, дубина? — Я не хотел тебя пугать, ты сам не услышал как я подошёл. — делая вид, что не заметил как его назвали, Осаму стал помогать собирать стекло с пола. Убрав последние осколки, Чуя всё же решил поесть. Дазай сидел напротив лиса и наблюдал как тот ест. Накахара ел с большим аппетитом, что даже умудрился изляпаться.  Чуя не задумываясь начал слизывать с пальцев соус, а у Дазая в голове в этом момент зародились совсем неприличные мысли по отношению к лису.  Резко поднявшись со своего места, шатен обогнул стол и приблизился к Чуе. — Ась? — лис не понял такого поведения со стороны Дазая и лишь успел поднять голову, как его грубо и требовательно поцеловали. Осаму с лёгкостью поднял Накахару на руки и понёс в сторону спальни. Скинув Чую на кровать, шатен быстро полез в тумбочку, пока лис не опомнился и не свалил. Всё необходимое было отдельно положено. Дазая уже давно мучали мысли и сны с участием этой рыжей бестии.  Чуя сидел в этот момент на кровати и даже не собирался убегать, он и сам поглядывал на Дазая. Каждый раз когда шатен возвращался домой с девушкой, Чую изнутри поедала зависть, ему самому часто хотелось оказаться на их месте. Шатен вернулся к лису и придавил того к кровати своим телом. Стянув ранее надетую на Чую футболку, Осаму прикусил кожу на ключице лежащего под ним парня. Накахара зашипел на него, так как Дазай задел глубокую царапину, оставленную напавшими на него ёкаями. Как бы извиняясь за приченённую боль, шатен провёл языком по ране и поцеловал рыжего. Руки Дазая уже вовсю хозяйничали на чужом теле. Оторвавшись от полюбившихся ему губ, он перешёл на шею. Оставляя за собой дорожку из алых следов, Осаму стал спускаться ниже. Дыхание Чуи начало сбиваться, а тело само тянулось к горячим губам. Дазай не ожидал такой реакции со стороны Чуи, но ему это несомненно нравилось. Нравилось, что лис не пытается отпихнуть его и убежать, а наоборот сам поддаётся ласке со стороны Дазая. Осаму осторожно, чтобы не задеть свежие раны, оставлял следы на бледной коже. Возбуждение накрыло обоих с головой. Дазаю уже хотелось полностью завладеть телом, постанывающего под ним лиса, но ради Чуи он из последних сил держал себя в руках. Освободив Накахару от последних элементов одежды, шатен закинул его ноги себе на плечи. Дазай выдавил на пальцы, заранее лежащую неподалёку смазку, и начал медленно вводить пальцы в, рефлекторно сжавщееся, кольцо мышц. Другой рукой он обхватил член Накахары и большим пальцем надавил на головку, чтобы отвлечь внимание от неприятных ощущений. От удовольствия Чуя запрокинул голову и издал протяжный стон. Осаму добавил ещё один палец и приступил к растяжке. Ему уже хотелось на всё плюнуть и просто войти в Накахару, но ему так же хотелось, чтобы и тот тоже получил удовольствие и не начал потом его ненавидеть. Чуя уже сам начал двигать бедрами, насаживаясь на пальцы шатена. Дазай уже понял, что тому хочется большего, да и он сам был не против перейти к дальнейшим развитием. Спустив штаны  вместе с боксерами, он начал медленно входить. Войдя на половину длины, Осаму остановился, давая привыкнуть к новым ощущениям. То что Чуе больно было сразу заметно. Лис зажмурился и тихо шипел, на уголках глаз выступили слёзы. Дазай целовал внутреннюю сторону бедра. Немного привыкнув, Накахара двинулся, намекая что готов к продолжению. Шатен вошёл полностью и начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. С каждым разом Чуя стонал всё громче. Резко изменив угол, Дазай наконец попал по чувствительной точке, от чего ёкай под ним выгнулся так, будто сейчас у него позвоночник сломается. Осаму начал ещё быстрее двигаться, каждый раз попадая по комку нервов и выбивая весь воздух из лёгких лиса. Он почувствовал, что Чуя близок к разрядке, когда его член сильнее сжали. Накахара кончил себе на живот и без сил хотел откинуться на подушку, но Дазай не дал ему этого сделать. Он вышел из него и резко перевернул Чую на живот, хватая его пушистый хвост у основания. У лиса чуть искры из глаз не посыпались, когда Дазай снова резко вошёл в него и сразу сорвался на быстрый темп. Ноги и руки уже не слушались. Не упал Чуя лишь благодаря тому что Осаму придерживал его одной рукой. На этот раз они кончили почти одновременно. Дазай отпустил лиса и тот сразу свалился на кровать. Конечно надо было бы принять душ, но сил уже не было. Шатен лёг рядом, притягивая рыжика к себе и накрывая того, скомканным ранее, одеялом. Чуя, уткнувшись носом в грудь Дазаю, сразу отправился в царство Морфея. Осаму никак не мог налюбоваться уже своим лисом, миро сопящим рядом. — Вот же мне угораздило влюбиться в ёкая, кто бы мог подумать. — убирая, спадающую на лицо Чуи, прядь волос, прошептал Осаму.