Мерлин!

— Мерлин! Этот крик должен был быть по изначальному плану довольно громким — если не половина замка, то четверть точно должна была слышать. К сожалению, ни она, ни даже восьмая часть, да даже в коридоре этому зову никто не внял. За пределы комнаты он тоже не проник. А все потому, что принц Артур простудился. Великий Непобедимый Любимец Своего Народа и Просто Будущий Король простудился! Когда последний раз такое было, когда?! Ну, хорошо, в прошлом году. Это было в прошлом году. Но то была обычная простуда, и горло не разрывало изнутри пекло адского огня. — Мерлин! Еще лучше, теперь казалось, что молодой и красивый Будущий Король при смерти, и это был его последний хрип агонии. Как назло, личного слуги не было, он должен был вскоре подойти, но каждая минута была вечностью. Но даже она когда-нибудь заканчивается, и вот Мерлин оказывается в опочивальне своего болезного господина. Он, наверное, должен сказать что-то вроде «я предупреждал» или «закаляться надо постепенно», но Мерлин молчит, лишь гадко усмехаясь. Точнее, Артуру кажется, что та злобная гримаса на лице верного слуги — это гадкая усмешка. На самом деле, у мага только сочувствующе дрогнули губы. *** Все, что стояло на столике при кровати, пахло мерзко. Казалось, что Мерлин специально хочет поиздеваться над своим хозяином, выбирая самые жестокие пытки... ведущие к оздоровлению. Артур не понимал, почему нельзя сделать не только полезные, но и более-менее приятные снадобья? Наверное, для того, чтобы не желалось болеть. Принц и не желал, так само вышло. Он не понимал и не знал, что такое ангина (ее, наверное, изобретут только несколько веков спустя), а слабость в конечностях и ломота костей превращала воина в безвольную куклу. — Я умираю... — просипел Артур, смотря мутными глазами на своего слугу. Слуга искренне сочувствовал и пытался уверить, что от ангины еще пока никто не умирал. «Вот, выпейте настоечку, она гадкая, но полезная», — и принц пил, вдвое больше желая умереть. Мерлин в очередной раз выжал белое полотенце в холодной ключевой воде и положил его на лоб болезному господину. Господин продолжал отходить в мир иной и всячески страдать на публику. Которая, кстати сказать, постоянно присутствовала в опочивальне. Каждый житель замка стремился выказать свое сочувствие и поинтересоваться здоровьем принца (с приличного расстояния, чтобы не заразиться). — Вы не умираете, это обычная болезнь. Все болеют. — Пытался вразумить Мерлин Артура каждый раз, когда тот затягивал свою шарманку. *** Принца то бил жар, то пробирал озноб, и, несмотря на слабость, Мерлину доставалось по первое число. — Воды... — Дай одеяло... — Сними одеяло... И так далее, и так далее. Артур был непоследователен и непостоянен в своих желаниях, так что болезнь никак не облегчала заботы Мерлина. Он то бежал за горячим вином, то открывал шторы, то закрывал шторы, то уговаривал выпить целебный отвар, то лично этот отвар вливал. Во всяком случае, все магические действия, которые верный слуга производил, никак не запечатлелись в охваченном болезненным бредом мозгу Артура. Поэтому всякие мелкие прихоти выполнялись без непосредственного участия Мерлина. *** — Вы должны это выпить. — Настаивал маг, поднося ко рту принца очередной мерзкий на вид, на запах и, это неоспоримо, на вкус настой во флакончике. Мерлин с Гаюсом вычитывали новые и новые рецепты. Сейчас от Артура пахло распаренной редькой, привязанной полотенцем к горлу, и чесноком, наструганным в обе ноздри. Принц уже не умирал, но продолжал ворчать и требовать. В общем, явно шел на поправку. — Я знаю, что ты хочешь меня отравить. — Шепот должен был быть обличительным, но получился жалобным и еле слышным. — Это не так. — В который раз принялся разубеждать Мерлин, тяжко вздыхая. — Это лекарство приготовил для вас Гаюс, так что оно истинно целебное. Пейте, пожалуйста. Артур в очередной раз сделал одолжение в плане попытки вылечить в кратчайшие сроки, после чего разлегся на подушках. Верный слуга только покачал головой и принялся убираться в комнате. Несмотря на болезнь хозяина, помещение было захламлено еще больше, чем при его полном здравии. *** — Это было там. А это — там. Мерлину казалось, что, после частичного выздоровления, Артур стал еще более придирчивым, чем обычно. Конечно, болезнь еще не до конца отступила, и слабость раздражала принца. И все шишки падали на личного слугу. И на час, ни даже на минуту капризный рыцарь не отпускал от себя Мерлина (а ведь у него, помимо прислуживания Артуру было полно других дел). Доспехи ржавеют, поддоспешники пылятся, мечи тупятся и так далее. И это при том, что на себя личного времени не хватало! — Ты заснул там что ли? Так и знал, что, стоит мне перестать тебя контролировать, как ты расслабишься и ничего не сможешь сделать. — Заявил Артур, заканчивая есть — впервые чуть больше маковой росинки. — Что с моей амуницией? Ее, наверное, уже покрыла ржавчина. — Нет, я так не думаю. — Попытался вставить веское слово Мерлин, чувствуя, как накатывает раздражение. — Если вы не помните, то я был все время с вами, мне некогда было заниматься снаряжением. — Меня это не волнует! — заявил Артур, выпивая горячий травяной напиток. — Если ты не успеваешь, значит, ты плохой слуга. У мага заалели даже уши, но он сдержался, с двойным остервенением начиная полировать и так уже блестящий пол. Со времени выздоровления, пусть и частичного, Артур не позволял другим находиться в его спальне, кроме, разумеется, Мерлина. Который был и нянькой, и лекарем, и, кажется, поломойкой. В общем, скверный характер принца в полной мере возвращался к нему. *** — Гаюс, скажи, что я... я наказан. Или... я уехал, да. Я уехал за целебными травами. Меня нет в башне, и, вообще, появлюсь я не скоро. — Чего? Куда ты, мой мальчик?.. — Гаюс, меня нет здесь! Тебе кажется, это все твой сон... меня нет! — Объясни мне, что случилось? — заволновался старик, хватая сухими крючковатыми пальцами рукав мага. — Ты что-то натворил? Артур увидел, как ты колдовал? — Нет, совсем нет... — МЕРЛИН!!! — вот, теперь этот голос слышит половина замка, если не больше. Все встало на свои места. — ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?! Гаюс бросил взгляд на дверь, потом обратно на то место, где секунду назад стоял верный слуга его высочества. Мерлина и след простыл, и старый лекарь не мог утверждать, что мальчишка не спускается из своей комнаты, связав простыни. От здорового Артура не то, что крысы, даже придворные разбегаются. Гаюс тоже бы хотел убежать, но годы взяли свое. Старик повернулся и приготовился держать оборону. «Все-таки, нет ничего лучше народных средств», — подумал он, чувствуя, как к помещению приближается стойкий запах чеснока. У него есть еще полминуты для того, чтобы правильно соврать. Вот бы сделать так, чтобы все монаршие особы приближались с этим характерным запахом. Многих проблем бы можно было избежать. Причем — в прямом смысле этого слова. А пока уже ставшее привычным: — Мерлин!!!