love of art

День, который перевернёт жизнь обоих, начался по обыкновению… Чону—обычный студент, любящий изобразительное искусство. Он обожает рисовать. И вот, как всегда, между парами он сидит в бесплатном музее и набрасывает в свой уже потрёпанный блокнот посетителей, что так внимательно рассматривают картины, статуи, фрески, которые олицетворяют культуру маленького городка. Сам город — это, можно сказать, затерявшаяся среди мегаполисов деревушка, со своими традициями и искусством, с маленькими и узкими улочками и милой и спокойной атмосферой. Музей, в котором черпает своё вдохновение Ким, имеет открытую площадку, где выставлены основные экспозиции, там-то Чону и любил проводить свободное время, попивая сладкий латте с ванильным сиропом из ближайшей кофейни. В это время здесь немноголюдно, и это безусловно отлично. Ким уже зарисовал пару набросков и хотел было уже собираться, как в зал вошёл молодой и высокий парень. Он сразу бросился в глаза Чону, и последний просто не смог отложить карандаш. Он был зачарован его походкой, тем, как парень остановился, немного наклонился. Кажется, что это обыденные движения, но не для художника, рисующего с натуры. Чону студент художественного университета. Ему удалось войти в лучшую пятерку учеников. Для него изобразительное искусство — это целая жизнь. Он находил в выведении линий карандашом что-то большее, нежели просто рисование. Он расслаблялся, отпускал все свои мысли и творил. Он черкал непонятные линии в скетчбуке, даже не глядя в книжку, бесстыдно пялясь на предмет своего будущего эскиза. Парень будто не замечал двух заинтересованных глаз. Он продолжал разглядывать статую какого-то бога, потом перешёл к следующей скульптуре. У юного художника было чертовски мало времени. Он должен успеть довести до ума этот набросок, пока парень не закончит обходить зал. И вот последние штрихи. Готово! Прекрасно. Теперь у него есть экзаменационная работа. Ну точнее, зарисовка и куча вдохновения для ее реализации. Чону, не заботившись о том, что окружающие или сам парень могут что-либо подумать, положил карандаш в сгиб блокнота и сунул его в рюкзак. Теперь он опаздывает на пару, очень важную. Сейчас конец учебного года, и скоро начнутся просмотры, а у него не готовы ещё две работы. Он вбежал в аудиторию в самый последний момент и сел рядом со своим другом, Тэном, который также был в той самой «пятёрке лучших». После всех занятий, друзья сидели в кофейне и решили обсудить наброски друг друга. Во-первых, это было обыденностью, во-вторых давало какую-то цель, то есть это было что-то вроде их дружеского соревнования. Чону показал сегодняшние наброски и зарисовки. Тэна привлёк последний: изображение мужчины по пояс с изящно поднятой рукой и чуть наклонённой будто от смотрящего головой. Это было настолько грациозно, что Тэн просто не смог удержать от вопроса: — Где ты нашёл такую модель? — - В музее, — мечтательно ответил Чону. — Вижу он тебя так не плохо вдохновил, — улыбнулся Тэн. На это Ким лишь смущенно кивнул. — Надо будет почаще в наш музей ходить, может, встречу там свою музу и вдохновение, а то до сих пор не могу закончить этот набросок, — таец небрежно ткнул пальцем в открытый блокнот. На странице был изображён парень, сидевший за столом на какой-то кухоньке и попивавший что-то из чашки. Все вроде было проработано. Но вот черты лица не ясны. Какие эмоции испытывает этот человек сейчас? Счастье? Мечтательность? Грусть? Отстранённость? Тэн сам не знал ответа. Он просто не знал, как это доделать. Читтапон недавно в сотый раз разошёлся со своим парнем (который являлся натурой для большинства его набросков и рисунков, а так же для его экзаменационной работы), но они столько раз уже ругались и потом вновь сходились, что сомнений по поводу их воссоединения не было, и Чону просто хмыкнул. У молодого художника была в голове лишь одна мысль: найти этого парня. Ему было мало, хотелось ещё и ещё смотреть на его движения, срисовывать их, чувствовать эту эйфорию, которую ощущает каждый творец, найдя своё вдохновение… Прошла неделя. А Чону спать нормально не мог. Он рисовал. Чону уже не искал — собственно, он и не начинал поиски, а просто сидел на том же месте. Но глупо было считать, что этот парень снова объявиться в музее. — Ты дурак, что ли? Ну кто ходит в музей на неделе по несколько раз? Чону опустил взгляд на раскрытый на том самом наброске блокнот. Ребята снова сидели в любимой кофейне. Сегодня было много людей, поэтому они расположились у выхода. — Ладно, пойду возьму ещё кофе. Тебе какой? — Я не буду, спасибо. Тэн ушёл, а Чону смотрел в запотевшее окно. Пошёл дождь. Люди начали ускорять шаг. Но зачем? Дождь — это ведь великолепно. Тем более, что ветра нет. Что все так боятся воды с неба? Снова Ким издал свой привычный звук раздражения и отвернулся, но тут он обратил внимание на пробегавшего мимо парня. Красиво. Чону начал мечтать, нет, даже желать, чтобы этот парень в чёрном вошёл в кофейню. И будто в ответ на его мысли, прозвенел колокольчик на двери, и Чону резко обернулся. Он увидел его: высокого, стройного, широкоплечего, с мокрыми прядями волос, с которых бежали струйки воды на лоб, нос, по шее. Чону был обворожен, он опять в открытую пялился, а как только опомнился, тут же схватил карандаш и свой блокнот и начал творить. Парень встал в очередь, снял куртку, под которой была намокшая футболка, она облегала подтянутое и стройное тело парня, но Чону этого было мало. Дьявольски мало. И все же он не упускал момента, рисовал. Подошёл Тэн: — Это он? — Ммм, — не отрываясь, ответил художник. — Рот закрой, а то слюнка потечёт. Обычно Чону всегда язвил на все колкости друга. Но не сейчас, когда предмет его вдохновения, идеал внешности и изящества заказывал гонконгские вафли прям перед носом. Парень забрал заказ, сел за столик почти через все помещение от нашего художника, который все это время вертелся, даже пересаживался, но не отрывая глаз, продолжая рисовать. Вскоре молодой человек поел и пошёл к выходу. Тэн все это время сидел молча, наблюдая за своим немного поехавшим другом. — Эй, чего сидишь? Иди уже за ним! — А, что? — Чону будто очнулся ото сна. — Говорю, иди и познакомься. Чону решил, что его друг прав. Он встал, чуть не отдавив ногу человеку за соседним столиком, и побежал к выходу, сметая все на своём пути. — Эй, стой, послушай! — парень обернулся, Чону посмотрел на его лицо, а конкретнее на губы, — какие у тебя губы… Ой, прости, это не то, что я хотел сказать. Черт, я просто задумался, прости, — Ким имел такую привычку, озвучивать в слух то, что его восхищает. — Успокойся и послушай, если ты звал меня, то тебе стоит поторопиться, я спешу. — Хорошо, тогда слушай, я тебя недавно видел в музее и срисовал, — Чону показал набросок, — меня вдохновили твои движения и весь ты… ой, то есть твоя фигура. Черт, как художника, конечно, — парень уже немного отвернулся, направляясь к двери, — Стой, я не пытаюсь тебе продать что-то, наоборот, я хочу срисовывать с тебя наброски, для моих будущих работ. В общем, вот тебе записка, на которой написано, куда и когда можно прийти. Пожалуйста, я тебя прошу, нет, умоляю — приходи, как сможешь. Ты меня восхищаешь… — последняя фраза была произнесена скомкано и смущенно, но явно дошла до адресата, который многозначительно кивнул и ушёл в своём направлении.