It's not always that bad

- Эй, вы, там! - кричал Доктор, размахивая руками, - вот они мы - чистокровные люди, которые хотят провести модификацию! Не хотите нас отговорить? Прожектор высветил его посреди площади, Роуз стояла рядом, в темноте, не привлекая к себе внимания. - Что ты хочешь, человек? - проскрипел усиленный колонками голос. - Я хочу поговорить с вами. Ну, знаете, когда двое существ хотят что-то узнать друг у друга. Последовало молчание. - Хорошо, человек. Мы сейчас поднимем тебя к нам. - Стойте! - крикнула Роуз в этот момент, подбегая к Доктору, - тогда поднимайте нас обоих. Доктор улыбнулся и поднял голову. Это походило на то, как улетали Адипоуз. Их поднимали выше и выше на луче голубоватого цвета. - Какой вид, Роуз! - Непривычный вид, - хмыкнула она, - смотри, смотри, это Глаз! Тут он кажется совсем маленьким из-за этих громадных небоскребов. А вот там должен бы быть наш дом... смотри. - Дивный новый мир. И я совершенно не представляю его историю, его будущее! Это весело. Корабль выглядел как офис, в который только что переехали. Идеально белые стены, но то тут, то там встречались проблески индивидуальности - маленькие плакаты, наклейки, рисунки. - Гостей корабля просят пройти в малый неофициальный потенциально уютный зал, - произнес, кажется, женский голос и на полу и стенах загорелись разноцветные стрелки, ведущие в одном направлении. В малом неофициальном потенциально уютном зале было неуютно от его уютности. Огромное количество разных стульев, подушек, ковриков, нагромождение плакатов на стенах - как будто кто-то насмотрелся телевизора и решил, что уюта много не бывает. Обычно Роуз была согласна с этим утверждением, но тут все было каким-то неестественным. - Извиняюсь за обстановку, это проект моего младшего сына, - раздался скрежещущий голос позади них. Когда они обернулись, их глазам предстал... робот. По крайней мере, он выглядел полностью железным, с неестественными пропорциями - конусовидное тело, длинные ноги, длинные руки, вытянутая голова. Но тем не менее, робот улыбался и это снимало неприятную ассоциацию с Киберменами. - Привет, - махнул Доктор рукой, - младшего сына, говорите? - Да, и он еще только познает особенности передачи чувств. Доктор кивнул с умным видом и Роуз ничего не оставалось как спросить его самой: - Что вы имеете ввиду? И почему вы против того, чтобы людям достались ваши гены? - А какие именно гены вы хотите получить от нас? - существо улыбалось уже более печально, - внешние или внутренние? На лице Доктора отразилась бешеная работа мысли. - Вы позволите? - протянул он руку к жестянке. - О, конечно. Только аккуратнее, пожалуйста. Доктор кивнул и надел очки. Он внимательно осмотрел руку, шею, голову существа, попиликал своей недоотверткой... На его лице проступил ужас и озадаченность. - Сколько всего вы убрали из своего тела, чтобы сделать эту конструкцию? Роуз, потихоньку начиная соображать, шепнула Доктору: - То есть они - разновидность местный Киберменов? - Очень похоже. Но, кажется, не совсем. - Нет, - решительно сказало существо, - мы - полная противоположность киберменам. Вы, видимо, не в курсе истории... - Нас заморозили, - быстро ответила Роуз, - мы совсем выпали из мира. - Тогда мне необходимо рассказать вам, чтобы вы могли понять, в чем наша проблема - и ваша, если вы решите интегрировать незаконно полученные наши гены. Когда-то существовала раса Долинианцев. Ученые, воины, писатели. Доктору они напомнили Таймлордов, а Роуз - древних греков. Некоторое время назад рифты в их мире начали проявлять невиданную активность (Роуз с Доктором понимающе переглянулись), и оттуда выходили железные люди. Какое-то время Долинианцы присматривались к ним, исследовали их... потом, конечно, случилось неизбежное. В результате войны большинство лишилось своих тел и пришлось конструировать что-то новое. Но опыт Киберменов заставил их с большой осторожностью относиться к искусственным телам. - Получилось, что давая изначальную чувствительность, мы теряли ее в дальнейшем - и очень быстро. Нам пришлось выбрать такую конструкцию, где наши чувства мы могли бы развивать практически с нуля до состояния, хотя бы частично напоминавшее то, что было в наших настоящих телах, - он снова грустно улыбнулся, - для детей у нас много курсов, развивающих чувствительность. Они ведь родились уже без тех тел... Они не знают даже в теории, что такое - чувствовать. Это страшно, когда дети читают поэзию потому, что надо, пытаются рисовать потому, что надо... Видите эту комнату? Моему младшему сыну семь. Он осваивает понятие интерьера. - И все эти записки, плакаты и картины в коридорах?.. - Роуз положила руку ему на плечо. - Это мы сами делаем. Чтобы не забывать. Доктор был печален, глаза жесткие, губы сжаты. - А что касается, как вы их назвали, "внутренних генов"? Существо присмотрелось к ним внимательнее. - В вас же тоже это есть. В вас обоих. То, что нельзя давать людям. Откуда это в вас? Вы все-таки модифицированные? - Не в том понимании, которое в это слово вкладываете вы, - покачал головой Доктор, - просто так получилось. - Тогда вы должны понимать, почему... - Я понимаю. И вот вам мой совет. Улетайте отсюда. Так далеко, как только можете. Вы ничего не сможете запретить людям - они все равно будут это делать, все равно будут плевать на последствия. - Мы пригрозили войной! - Они не приняли эту угрозу всерьез. Вас еще обвинят в чем-нибудь типа дискредитации идей космического равенства... - Но люди - это самые близкие нам по расе существа. Мы не можем улететь просто так. Многие из нас мечтали жить бок-о-бок с людьми, помогать им, учиться у них... Мы надеялись, что, живя рядом с людьми, мы перестанем постоянно думать о своих эмоциях, не будем бояться их потерять, они станут естественными... А потом они решили провести генетический эксперимент. Как только мы услышали о первых попытках, мы уже поняли всю опасность. И когда, наконец, оказалось, что отпечаток нашего генотипа появился в центре модификации... Тогда трое погибли. Я убил их. Когда они очнулись, они бесцветными голосами псевдорадовались отсутствию эмоций. А потом один из них сказал, что теперь они все могут стать одинаковыми... - Улетайте. Бегите. Человеческая раса может быть скопищем монстров, таких, каких только можно представить. И тут произошло то, чего Доктор ждал с самого начала. Сигнал тревоги.