It's not always that bad

(написано под doomsday, под него же, вероятно, стоит и читать) Прошли почти сутки. Они сидели на одной из Лондонских крыш и наблюдали за переходом от сумерек к ночи. - Что с Идрис? - С ней все будет хорошо, просто... просто скоро ей придется стать Тардис. Та Тардис изменится, как и тот Доктор. - Он совсем другой, да? - Да. Ты хочешь к нему? - Он и правда совсем другой, - она неловко молчит, потом продолжает, - ты как будто изменился после всего этого. - Финальный подарок от таймлорда своей человеческой регенерации, - грустно усмехается Десятый. - Ты сейчас больше похож на себя, чем когда-либо, - еще одно неловкое молчание и она берет его за руку. Но он внезапно мрачнеет. - Извини. Мне нечего тебе предложить, кроме разбитого сердца. - И сломанной руки? - Твоего разбитого сердца. - Что ты хочешь сказать? - когда же она отделается от этого ощущения, что сейчас он исчезнет, как голограмма? Хорошо Мастеру - в его голове барабаны. В ее голове - музыка Злого Волка. - Я покажу тебе. Сквозь Лондон - песчаный вихрь, сквозь Лондон - норвежский холод. Они бегут - в который уже раз. Доктор, казалось, точно знает дорогу. Он оглядывается на нее поминутно - оглядывается тревожно, и это, надо сказать, не добавляет оптимизма. И она бежит, бежит, и почти задыхается, и эта отвратительно норвежская погода сводит ее с ума. Это напоминает ту ночь, которую она провела на пляже в одиночестве. А ему же кажется - он ушел, и она уехала с родителями, ему кажется - она как-то начала жить сама по себе. Она останавливается как вкопанная, дергает его за руку, смотрит на него. - Ты устала? Она смотрит, не моргая. Он говорит ей, все говорят ей, да что там - все вокруг говорит ей о том, что он - Доктор. Значит, это он оставил ее там. - Почему ты не попытался найти меня? - выпалила она, - тогда, когда меня поймали в ловушку. Я думала, что ты всегда придешь за мной. Я думала, что мне не надо бояться ничего и никогда. Я лезла на рожон просто потому, что ждала, что в последнюю секунду ты меня спасешь - и снова будешь рядом. Он молчит. Все оправдания про закрытые миры и трещины в мироздании сразу кажутся необоснованными, глупыми, неважными. Вообще все слова кажутся неважными. Он собирался ей показать нечто, что и так ставило под угрозу любые их взаимоотношения. И с каждой секундой ее монолога ему казалось, что шансов все меньше и меньше. Он подошел к ближайшему зданию. Больница. Наполовину пустующая - только где-то в дальних окнах горел слабый свет. Он достал отвертку и открыл дверь. Роуз смотрела на него. Ее охватывала какая-то странная, отчаянная, безнадежная безмятежность. Она прошла внутрь. Пустой вестибюль. Пыль на полках. Запах старых лекарств. Упавшее и не поднятое оборудование. Они поднимались по лестницам, шли по коридорам. Шум в ее голове нарастал - скрипки, барабаны, прозрачный голос - ее собственный голос. И его голос. Мне нечего тебе предложить, кроме разбитого сердца. Он открывает дверь и долго стоит в проеме. Потом, наконец, отходит в сторону и Роуз делает несколько шагов вперед. Одна занятая кровать. Ржавые перила, старый матрас - взгляд соскальзывает, только бы не смотреть на того, кто на кровати. Она пытается сделать глубокий вздох - а получается всхлип, и все труднее удержать слезы, даже не слезы, а глухой вой, рвущийся из груди... Равномерно пищит аппарат, меряющий пульс. На спинке кровати - черная кожаная куртка. Сделать на негнущихся ногах еще несколько шагов. И она падает на колени у кровати, протягивая руки, царапая кожу лежащего на кровати существа. Через пару минут она с трудом поднимается с колен. Гладит его по плечу, на которое она столько раз клала голову, взъерошивает отросшие темные волосы, прикрывающие смешные уши. Она посылает к черту ту часть себя, которая пытается втолковать ей, что это все не настоящее. Настоящее! Не может не быть. Она видит, она чувствует. Это ее Доктор, который взял ее за руку и сказал "беги", тот, с которым они видели конец земли, тот, ради кого она стала Злым Волком. Она продолжает дотрагиваться до него, впав в своеобразный транс, в котором не хочется ни на что переключаться. Но приходится. Она слышит приближающиеся шаги и невольно взъерошивается, поднимает голову, смотрит ему в глаза так, как будто стоящий перед ней Доктор хочет отнять у нее того, который сейчас в ее руках. - Что с ним? - Между им и мной была неудачная регенерация. Возможно, однажды он придет в себя, - шепчет Десятый. Грустные глаза. Не стоит ее сейчас трогать, наверное, - хочешь, чтобы я ушел? Она молчит. Сложно быть в такую минуту в чем-то уверенной. Наконец выдавливает из себя: - Приходи утром. Он кивает и выходит за дверь. Она ложится рядом со своим Доктором, прижимается к нему и расслабляется. Мерно пищат приборы, звуки музыки Злого волка укачивают сознание. Она не спит и не бодрствует, она не чувствует реальности. Она просто рядом с ним. Она чувствует, что с утра сюда дойдут-таки врачи и может быть, удивятся тому, как хорошо он себя чувствует. Может, им будет все равно. Она что-то шепчет ему и поудобнее устраивается на его плече. Она знает, что он не очнется, и все же ей кажется, что если она скажет "помоги мне", то он придет в себя. Она говорит это и ничего не происходит. Она спокойно ложится обратно на плечо, не контролируя текущие из глаз слезы. Ей нравится убеждать себя в том, что он просто спит. Что он проснется, и они снова побегут куда-то, что не было никаких параллельных миров, никаких долбанных дирижаблей. Никаких расставаний. Она крепче сжимает его руку, купаясь в теплых, успокаивающих воспоминаниях. По лестнице медленно спускается Десятый. Если бы он знал, как правильно. Если бы только знал. Но все, что он может ей предложить - разбитое сердце. *** При первых лучах рассвета она поднялась с кровати, поцеловала его в лоб и вышла за дверь. В коридоры проникали солнечные лучи, в их свете пыль казалась практически звездной. Чувствуя себя полностью обессиленной, она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Он стоял у противоположной стороны, он тревожно вглядывался в ее лицо. Она стояла ссутулившись, обхватив себя руками, пока он подходил ближе. Он протянул ей руку - она обняла его, практически на нем повиснув. - Как твое разбитое сердце, Злой Волк? - Я решила больше не ждать, пока оно заживет.