Расскажи мне, мы все еще живы?..
15 августа 2013 г., 08:57
Сумеречный город, площадь, стеклянные столбы, двое стоят у синей будки.
Где-то внутри ее глаз вортекс. Там - вселенная. Интересно, когда она смотрит на него, она это видит? А видела раньше?
Где-то внутри его глаз нежность цвета жженого сахара, цвета ямайского рома, цвета листьев чая. Где-то внутри его глаз - отблески Галлифрея.
Протянуть руку...
...такие тонкие пальцы...
...дотронуться до щеки.
Он улыбается,...
...как будто снова тепло...
...как будто снова все хорошо...
...и это так прекрасно - быть невидимками.
Кончики пальцев проводят по белой коже, к уху, под волосы и у нее перехватывает...
...дыхание, и нежность...
...и улыбнуться ему в ответ. Он наклоняется ближе...
...и она проводит руками по плечам. Он чувствует между ее и своей кожей ткань...
...а она чувствует покалывание в кончиках пальцев.
И внезапная мысль - а она ведь...
...никогда не трогала его так. Он придвигается ближе, все еще улыбаясь и прижимается щекой к ее щеке. Чуть-чуть колючий, и такой теплый...
...и такой спокойный в этот момент. Она обняла его руками за шею и прижалась сильнее, как будто не было этого месяца отчуждения, а до этого - двух лет разлуки.
Он зарылся лицом в ее волосы и глубоко дышал. И когда он обнимает ее - обхватывая всю сразу - ей чудится судорожность этой нежности...
...и этой почти дружеской ласки, и так удивительно пахнет ее кожа у ключицы и он, не раздумывая, касается ее губами.
Она ежится и чуть сжимает пальцами его плечи.
Они оба замирают - она впитывает это ощущение, а он - ждет, волнуется, как будто она и правда может сейчас послать его куда подальше...
...как будто он и правда в это верит...
...а он верит, и пальцы еще чуть судорожнее...
...а она поднимает глаза к небу и улыбается куда-то ввысь, в космос, а потом закрывает глаза, прижимает его крепче к себе и кусает за мочку уха...
...и для него небеса - падают, с размаху, по самому темечку, оглушая и ослепляя. Как так - ему больше девяти сотен лет, а она заставляет подгибаться его колени...
...и чувствуя, как он вздрагивает уже не от тревоги, ткнуться носом ему в щеку - "эй! не забывай, я еще тут"...
...и поймать ее губы в поцелуй. Он медлит, не дает расслабиться, не дает оторваться...
...как будто ей это нужно - расслабляться, отрываться...
...исследует губы губами, погружаясь в ощущения...
...забывая о беге времени...
...и вдруг, проведя руками по ее спине, поймать свою же недовольную мысль - "почему у меня под пальцами одежда?".
Она смотрит на его чуть удивленное выражение лица и улыбается, снова улыбается, опускает руку ниже и медленно расстегивает пиджак.
Он отвечает на улыбку - и у него выходит как-то так, что в этой улыбке все его девять сотен...
...и она чувствует эту невозможную доброту. Нестатическое электричество. Никакой этой человеческой фальши. Только искренняя, теплая, цвета сохнущих чайных листьев - доброта. Которую так невыносимо хочется трогать.
Она дотрагивается до него - уже быстрее, берет за руку, уводит в Тардис...
..."не ревнуй, подруга, ты же знаешь" - и Тардис отвечает тихим бормотанием приборов...
...и снимает с него пиджак. А когда она расстегивает пуговицы на рубашке, он внезапно смущается и одну руку запускает в всклокоченные волосы...
...и она ловит эту руку, и начинает целовать. Пальцы, ладонь, тыльную сторону ладони - и никак не может оторваться, и эмоции начинают идти по возрастающей...
...он чуть чаще дышит, смотрит на нее расширенными глазами - его Роуз, такая, какой нет ни на одной планете, и второй рукой притягивает к себе, чуть резче, чем надо бы...
...она утыкается в его грудь и скользит губами уже по ней - и ей абсолютно наплевать, как это выглядит, ведь под ее губами - его кожа, пряная, пахнущая свежестью и космосом...
...и он понимает, что еще немного и его рваное дыхание будет очень, очень заметно. И ладно бы, если бы только дыхание!
И руки скользят выше, и сбрасывают рубашку с плеч, и он помогает ей вылезти из футболки и прижаться к нему...
...и становится уже все равно. Кончиками пальцев приподнять ее подбородок и продолжить прерванный поцелуй, а второй рукой можно исследовать ее спину.
Мурашки. По всей спине. По всему телу. Поднимаются и щекочут за ушами. Она невольно вздрагивает и так же гладит его шею.
Худенькая спина - и сколько же шрамов, и надо погладить каждый - пусть заживает, заласкать каждый сантиметр, чтобы не было даже воспоминаний о боли...
Оторваться от губ, целовать шею вслед за движением собственных пальцев, пока его руки стягивают с нее джинсы и ей кажется в этот момент, что он сам не замечает, как раздевает ее. Отстраниться, хихикнуть и резко потянуть за ремень, расстегивая его одним движением, дурачась, кокетничая...
...искушая на более резкое. Но она снова прижимается, и под пальцами уже ее бедра, свободные от бесполезной сейчас ткани, и когда она расстегивает пуговицы и запускает руки за пояс, он нетерпеливо извивается, освобождаясь от брюк.
Это так естественно - он такой нежный и такой шершавый. У него мягкие волосы, теплая кожа. Он прижимается и не ощутить его желание было бы очень, очень сложно. Она поднимает не вполне сфокусированный взгляд...
...и этого вполне хватает. Поднять ее, посадить на перила Тардис - аккуратно, боком к столбу, чтобы она могла держаться, осторожно провести кончиками пальцев от колен по внутренней стороне бедер, разводя ноги, и на секунду замереть, пытаясь вдохнуть воздух.
и эта мелодия... сначала такая тихая, когда он подошел вплотную. и нарастающая, нарастающая, нарастающая, и взорвавшаяся, когда он...
...вошел в нее.
Они двигались и их тихие, судорожные стоны вливались в музыку, которую они почти не слышали. Даря осознание, что иногда то, что должно было быть - это не принуждение, а всего лишь то, что сделает всех счастливыми.
И он держался руками за перила, он положил голову лбом ей на плечо и двигался, двигался в сладком единении...
...сначала медленно, привыкая, ощущая, осознавая...
...потом быстрее...
...и стоны - громче...
...и руки сжимают крепче...
...и держаться - только за него, выгибаясь в его руках, часто дыша, и чуть вскрикивая в такт его движениям...
...и ускорять темп, приближая его к судорогам, все слаще и слаще...
...все безумнее и безумнее...
...и сжимать сильнее...
...и царапать спину в ближущемся исступлении...
...и закричать - в унисон, как песню, как вой, как боль за все то время, когда надо было быть далеко друг от друга. И съеживаться друг в друга в выворачивающем все мышцы удовольствии и судорожно глотать воздух...
...и когда она кусает его за плечо, он полукричит-полустонет ее имя, и бесконечно долго летит в ее руках. И его колотит крупной дрожью, и медленно-медленно начинает возвращаться чувство реальности...
...и вцепиться в него, все еще чуть дрожа, обхватить руками и ногами...
...и обнимать ее, и прижимать к себе.
Тихо жужжит Тардис, где-то по космосу гуляет песня Злого Волка, пропетая самым сладким воплощением любви.
Они стоят на пороге Тардис. Перед ними весь космос.
- Кто мы теперь? - тихий мужской голос. И уверенный женский:
- Staff of a legend.
