Мой "нелегальный омега"

Pov Кристофера. Все болит, ужасно, даже не хочу открывать затекшие глаза. За что он так? Или у него своеобразные методы обучения? Ведь за свои пятнадцать лет я не сделал ничего плохого, чтобы заслужить такого к себе отношения. Непрошеные слезы стекают по щекам. Хватит, жалость - удел слабаков, мне нужно изменить себя, нужно научиться быть более жестким, более властным, как он. Открываю глаза и вижу своего папу и отца, сидящих по обе стороны от моей кровати. Папа, заметив мое пробуждение, смотрит на меня с сожалением и мольбой о прощении. -Мальчик мой, наконец-то ты очнулся! - папа положил руку мне на плечо. -Все в порядке, частичном. - Мой голос был хриплый, а руки отца то и дело сжимались в кулаки. -Что у вас произошло? - не выдержал отец и буквально выплюнул эти слова. -Отец, все в порядке, не спрашивай меня, прошу. - Вам лучше уйти, мне нужно встать. - Но, Крис, ты весь изранен! - Папа, я сам знаю, что мне нужно, прошу вас, выйдите.       Отец взял папу за руку и вывел из комнаты. Находился я, как понял, у дедушки в особняке. Странно, но сам дед уехал, когда прибыл глава. Мне нужно думать сейчас лишь о моем поведении и характере. Что делать дальше, я, откровенно говоря, не знаю. Как жить и как вести себя с Адольфом - тоже. Пытаюсь встать, но боль разрывает спину. Снова слезы брызнули из глаз. Превозмогая боль, встаю с кровати, одеваюсь в спортивные штаны и кофту, и маленькими, размеренными шагами выхожу прочь из комнаты. Лестница, обычно горячо мной любимая, показалась мне адом. Каждая ступень - новая порция боли в спине. Нужно спуститься на второй этаж, ведь именно там находится библиотека, которая так нужна мне сейчас. Спросите зачем? Ответ очень прост: мне нужно много читать, чтобы быть под стать этому альфе, и ведь тогда, на лавке, я мог ответить ему лишь благодаря дедушкиной библиотеке. Еще пара ступень, и я стою около дверей в библиотеку. Принюхавшись, начинаю паниковать, ведь Адольф сейчас находится именно там. Гордо выпрямляю спину, толкаю дверь вперед. Массивное сооружение из дуба поддается, и я прохожу внутрь. Действительно, на одном из стульев сидит он, внимательно бегая серыми глазами по какой-то старинной книге. Сделав вид, что его не существует, прохожу к одному из стеллажей с книгами. Внимательно просматриваю полки и нахожу "Аренго Дельторо" - снова книги о главах Доренги и о том, как они жили. Чувствую пристальный взгляд у себя за спиной и сразу же слышу усмешку. - Хочешь быть, как я? - Даже не вопрос, а скорее утверждение. - Я хочу знать историю, истину, а не эту ложь в библиотеке отца, думаю, в библиотеке деда информации вполне достаточно. - А чем я хуже, я же ходячий справочник. - Не утруждайте себя, кто вы, а кто я, мне помогут книги, хотя и вам не помешало бы набраться от туда хоть немногим состраданием.       Глава изменился в лице и теперь снова смотрел на меня гневным взглядом. - Ты полагаешь, дерзкий мальчишка, что я за свои годы правления не научился вежливости? Жалкое создание, я могу победить тысячную армию, а ты один пытаешься встать против меня.       Не знаю, может, я переволновался, или это слишком большая нагрузка, но я потерял сознание. Помню только сильные руки главы, несущие меня в страну морфея.       Сколько времени прошло, я не знаю, но глаза открывать не хотелось, я чувствовал присутствие Главы. Когда я слегка приоткрыл глаза, легкое недомогание в заднем проходе сразу дало о себе знать, что свидетельствовало о приближающийся течке. Мой взгляд упал на профиль Главы, он смотрел в даль.       У него прямой нос, широкие скулы. Он само совершенство, недаром все из рода Доренгов были одними из самых красивых сердцеедов, многие омежки мечтали заполучить Главу хоть на ночь, а если им удавалось залететь, они получали кругленькую сумму денег за ребенка, которой позже отдавался в детдом. Конечно, Главы выбирали омегу для совместной жизни, но он должен быть умен, ведь рожал не он, а "инкубатор" или, проще говоря, подстилка за деньги. За своими размышлениями не заметил, что все это время пялился на Адольфа. Он, видимо, тоже заметил это и, усмехнувшись, посмотрел на меня. - Нравлюсь? - с толикой яда спросил Адольф, с интересом глядя в мои глаза. - А хотелось бы, чтобы нравились? - парировал я. - Ты же скоро потечешь, я чувствую, как ты напрягаешься. - Мне кажется, или моя физиология не должна вас волновать? Я нормально себя чувствую. - От тебя за километр пахнет. Может, сразимся? Или кишка тонка? - Вы не знаете моих внутренних способностей, мой организм может много выдержать. - Тогда, может быть, на шпагах? Или что-нибудь еще? - его глаза загорелись искрой. Граф не жалеет меня, я измотан не только физически, но и морально. Сколько можно бесконечных издевок, плевков и того подобного? Но ведь, если я упаду духом, его "моральный демон" будет только ликовать, что мне не на руку. Если я решил бороться, я буду бороться до конца, если, конечно, смогу. - Ну что же, раз вы настаиваете, то пойдемте. - Какое благородство, - каждое его слово приносило мне неприязнь, ведь с отцами он говорил приторно-ласково, а со мной, как с куском мяса, или как со своим слугой. Именно поэтому пришлось собрать все свои силы. Несмотря на все раны, полученные ранее, я поднял туловище. Боль была не такая, как с утра, видимо, мне вкололи обезболивающего. Мне же на руку. Адольф пристально смотрит на меня, и тут я понимаю, что не одет. Краснею и отвожу глаза. Он как будто издевается надо мной. Достаю рубашку и накидываю ее на оголенные плечи. Зуд в заднем проходе не оставляет меня, но заострять на этом внимание я не намерен. Встаю с кровати, скрывая смущение надеваю штаны и выхожу вперед графа, гордо вскинув голову кверху. Интересно, чем закончится для меня это занятие? Pov Адольфа.       Этот стервёныш меня раздражает, его голос, глаза, губы. Хочется задушить, сломать, растоптать, но не приятно осознавать, что запах, издаваемый гормонами, мне довольно приятен. Да что там, я могу сказать больше: он мне по душе. В истинные пары я не верю только потому, что все омеги шлюхи. Но его голые ключицы и маленькие горошины сосков заставили мое сердце биться чаще. Было даже жаль, что я не видел его член. Сколько омежек было в моей постели, пересчитать трудно. У меня даже есть законный муж, шваль растраханная, он мне с кем только не изменял. Но законы не позволяют мне взять другого, если, конечно, не будет веских причин, а шлюх я и так иметь могу. Все-таки этот парень задел меня. Его смазливая внешность, его пухлые губы, меленький нос. Зачем я издеваюсь над ним? Просто я в душе садист, люблю измываться над омегами, все мои прошлые любовники с ужасом убегали только потому, что у меня больная фантазия, но с кем не бывает. Возможно, если у Кристофера неожиданно настанет течка, я не сдержу себя, да и мне уже нужен наследник, а от шлюхи иметь наследника не желаю. Я пошел за ним и все время прожигал взглядом его маленькую фигурку. Хорошо еще, что его родителей удалось выпихнуть из этого дома, иначе, они не дали мне насладится малышом. Драка на шпагах - это лишь игра. Охотник всегда играет с жертвой. Кристофер проходит в большую залу с многочисленным оружием и берет в руку шпагу. Я проделываю тоже самое и смотрю ему в глаза. - Ну что? Приступим, или передумал? - Я буду драться. - От его наивности хочется рассмеяться, но он смел, раз не отказывается. Многие альфы с позором сбегали с поединка. Посмотрим, на что он способен. Лучшая защита - нападение, решил мой маленький друг и побежал на меня. Я просто поставил блок и откинул его от себя на пару метров. - Устал? - произношу с явной насмешкой. - Только не сегодня. - Он снова нападает, но спотыкается и падает. - Какой ты неуклюжий, боже, десятый мафиози омега, это бред. Ты даже атаковать не можешь. - Я увидел в его глазах боль и безысходность. - Если бы вы были умны, вы бы сначала научили, а потом практиковались со мной. - Запах течки стал намного сильнее, вдыхаю его носом и наслаждаюсь. - Мне нужно идти, простите. - Он поднимается и хочет выйти, но альфа во мне уже проснулся и во всю хочет этого омегу.       Перекрываю ему выход и толкаю на маты, стоящие рядом с проходом. Он падает и издает болезненный стон. Подхожу ближе, а он отползает, пытаясь остановить неизбежное, сажусь на корточки и притягиваю его к себе за лодыжки. Малыш что-то пискнул, но я сильнее. Подмяв его под себя и абсолютно не обращая внимания на его крики, я начинаю расстегивать его рубашку, оголяя ключицы и соски. Буду делать все медленно, со своеобразным садистским наслаждением. Откидываю в сторону ткань и вожу руками по торсу Криса. Плоский живот, выпирающие тазовые кости, маленькие ребрышки. Сил держаться уже нет. К черту сдержанность, зверь внутри меня сильнее. Срываю с него никчемные штаны и нижнее белье. И застываю, блядь, он очень сильно течет, под ним море смазки. Он поскуливает и плачет. Мне не жалко его, я лишь хочу им овладеть. Мой взгляд падает на очень маленький, как и положено омеге, десятисантиметровый член. Он немного привстал, Крис зажмурил глаза и заплакал. Раздвигаю его ноги силой и моему взгляду привстает маленькая, еще девственная розовая дырочка. Крис пытается свести ноги, но я не даю ему этого сделать, не хочу раздеваться перед ним, сделаю все быстро, и делу конец. Расстегиваю ширинку, приспускаю белье и достаю свой член. Кристофер напугался, увидев такой агрегат, пытается отползти, скулит, но я его уже не слышу. На полную катушку раздвинув ноги омеги, врываюсь в узкое тело, член приятно сдавливают стенки.       Кристофер обмяк и затих, теперь он беззвучно рыдает. Сразу срываюсь на бешеный ритм, вбивая его в маты. Выхожу почти полностью и со стуком вхожу обратно. Крис плачет, а я продолжаю. Что чувствует изнасилованный омега, мне плевать, все в моем роду насиловали омег, а я просто под стать им. Набрав бешеный ритм, кончаю в Криса. Узел на головке разбухает, а стенки омеги приятно обхватывают член. Кажется, я его помял немного. Искусанные губы, синяки на ребрах и вставший член. Малыш не кончил, какая жалость, беру его член в руку и начинаю дрочить, быстро, он выгибается и, очень сильно сжав меня внутри, кончает, от чего у меня выделяется новая порция спермы. Если залетит, сделает аборт, об этом я позабочусь, а сейчас мне нужно поспать, тем более, течка будет длится еще около трёх дней. Экзамены все же мешают писать, но в скором времени, надеюсь, смогу писать чаще. Спасибо моей бете, я без тебя как без рук.