Счастье - чувство высшего удовлетворения

Ричи бежит обратно в палату с подносом, на котором стоят две чашки чёрного чая, шоколадный кекс, свежая булочка, творожная запеканка с кусочками яблока и два пакетика сахара. Тозиер добегает до нужной палаты, чуть не разлив чай, и толкает дверь плечом. Эдди сидит на кровати, прислонившись спиной к подушке, и читает книжку, которую написал Билл. Ричи взял её из библиотеки специально для Каспбрака, чтобы тот совсем не загнулся тут от скуки. Балабол прикрывает дверь, несёт поднос до столика и ставит его туда. Эдди отвлекается от чтения, вкладывает закладку на нужную страницу, закрывает книгу и кладёт её рядом с подушкой. - Пока мне очень даже нравится роман Билла, - говорит Эдди и принимает из рук Ричи чашку чая. – Сюжет затягивает, а персонажи не раздражают. - Ох, Эдс, ты пока не добрался до конца. Его Билли наглым образом просрал, - вздыхает Ричи, берёт с подноса булочку и усаживается на стульчик, стоящий около кровати. – У него вообще плохо выходят концовки. Вечно в них кто-то умирает! Неужели так сложно написать «и жили они долго и счастливо»? Пусть хоть в книгах будет хороший конец, а всякого дерьма и в реальности хватает. - Не знал, что ты мало того, что читаешь, так ещё и в критики заделался, - ехидно отвечает Эдди и тянется за запеканкой. – Не узнаю тебя, Балабол. - Ну что я могу сказать? Я полон сюрпризов, сеньор, - играя бровями, говорит Ричи и берёт свой чай. Он разрывает упаковочки сахара и высыпает их в свою чашку. Его руки чуть подрагивают, а между бровями пролегает глубокая складочка. И Балабол решается. - Эдди? – зовёт его Ричи и собирает свою смелость в кулак. - Что? - Так что на счет Майры? – интересуется Тозиер, перемешивая сахар, и ужасно нервничает. - А что с ней? – Эдди отпивает чай из своей чашки. - Ну… Ты в китайском ресторане говорил, что она тебя вечно опекает, и что у неё какая-то паранойя, и тебе всё это не нужно. – говорит Ричи. Он знает, что это очень личная тема для Каспбрака, но Тозиер понимает, когда Эдди выпишется из больницы, он уедет домой, и Ричи потеряет его. Снова. Эдди тяжело вздыхает и хмурит брови. - Да, я помню, что говорил это, но… - Каспбрак постукивает пальцами по керамической поверхности чашки. – Я не знаю, как мне ей сказать, что хочу подать на развод. Других причин для этого поступка я не вижу, кроме того, что я устал находиться под постоянной опекой, - грустно усмехается Эдди и смотрит на Ричи. – Я знаю, что руководствовался при выборе жены образом своей матери. Мне нужен был тот, кто будет опекать меня так же, как и она в своё время, и я нашел такого человека. Майра удобная и привычная для меня, но я её никогда не любил, - Эдди поджимает губы и утыкается взглядом в запеканку, - К тому же, из всей ситуации с Пеннивайзом я понял, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на серое существование. Последние пятнадцать лет я просто существовал. Я отказывал себе во многих удовольствиях, делал то, что мне говорили другие, и я так больше не хочу, Ричи. Я не доволен своей жизнью и буду менять её до тех пор, пока я не буду удовлетворён результатом, - Эдди поднимает голову и смотрит на Тозиера. - Это… это была крутая речь, чувак. Очень вдохновляющая, особенно последняя часть. Эдди закатывает глаза, но всё же уголок рта приподнимается в лёгкой ухмылке. Ричи поднимает свою чашку чая и встаёт со стула. - Давай, Эдс! За исполнение всех желаний и планов! – они чокнулись чашками. – К сожалению, тебе нельзя ничего крепче этого чая, но как ты выпишешься, мы закатим грандиозную вечеринку в честь этого! – Ричи подносит чашку ко рту и выпивает её одним разом. Он не подумал, что чай может быть ещё горячим, и Балабол обжигает рот. - Боже, Ричи, ну ты и кретин! – громко хохочет Эдди и хватается за свой перебинтованный бок. *** После инцидента с чаем Эдди задремал, а Ричи принимает решение немного прибраться. Тозиер собирает все грязные тарелки, чашки, столовые приборы и использованные упаковки из-под сахара в одну кучку и водружает её на поднос. Затем он подходит к кровати Эдди, стряхивает крошки от запеканки и кекса с одеяла, убирает книжку и решается переложить Каспбрака более удобно. Одной рукой он придерживает его за спину, а второй подхватывает под поясницу и аккуратно устраивает Эдди на подушке. Каспбрак и не думает просыпаться (похоже, его разморила еда и тёплое одеяло). Он лишь хмурит брови и поворачивает голову к Ричи, и Балабол не упускает этот шанс (он и так упустил слишком много шансов). Он подтащил пластмассовый стул поближе и уселся в него. Ричи складывает руки на постель Эдди и кладёт на них свою голову. Перед взором Тозиера предстал один из самых чудесных видов на свете – лицо Эдди Каспбрака. Ричи скользит взглядом по тёмным широким бровям, по тонкому носу с маленькой горбинкой (когда Эдди был маленьким, его нос был меньше и вздернут чуть вверх). Дальше его взгляд падает на пушистые чёрные ресницы, тень от которых образует тёмные полукружья, и на худые гладковыбритые щёки, на которых еле-еле видны веснушки (в детстве их было больше). Взгляд Ричи спускается ниже к ямке над губой и останавливается на приоткрытых тонких губах. Ричи смотрит на них без всякой страсти или ещё чего-то пошлого. В любой другой ситуации Тозиер подумал бы только «Эдди сильно рассердится, если я его чмокну?» или «Эдди сморщит нос, если я скажу, что хочу поцеловать его?», но не сейчас. Сейчас Ричи думает, о том, как хорошо, что Эдди наконец поел, о том, что скоро придёт Майра, а позже Каспбрака навестят Неудачники и о том, что Ричи любит Эдди. Сильно-сильно любит, и он рад, что Каспбрак тихонько дышит через приоткрытые губы. Ричи прикрывает глаза, глубоко вздыхает и засыпает с осознанием того, что через полчаса придёт медсестра для перевязки.