Счастье - чувство высшего удовлетворения

- Я даже и не подозревала об этом, Нэнси! Откуда ты знаешь? - Я же тебе говорю, что я слышала, как он разговаривал по телефону с каким-то Ричи. - И что? Это не значит, что это его любовник. Может, они хорошие друзья? - Ага! Конечно! Чтобы поговорить с «хорошим другом» нужно запираться в своём кабинете? Как же! - Ты подслушивала, что ли? - Да какая разница, что она делала! Важно одно – он развёлся со своей женой и сразу прыгает в постель к какому-то мужику! Подонок. - Луиза, а ты откуда знаешь, что он развёлся? - У меня знакомая работает адвокатом, и она консультировала его жёнушку. - Надо же, а я думала, что он примерный семьянин… Такой славный… - Да втрескалась ты в этого педика, Ребекка, поэтому для тебя это такая неожиданность! Я же, когда его увидела, сразу поняла, что он какой-то странный. Эдди обедает около столика, за которым сидят эти четыре женщины и прекрасно слышит всё это мерзкое промывание косточек. Он жуёт салат, еле сдерживая себя, чтобы не сломать здесь что-нибудь от злости. Какого хрена, эти курицы вообще лезут в чужую личную жизнь? Как и всё хорошее в этой жизни, терпение Каспбрака тоже заканчивается. Он медленно встаёт с белого пластикового стула, от чего металлические ножки неприятно скрипят о пол. Эдди подходит к столику, за которым дискуссия «У кого как с личной жизнью?» ведётся в самом разгаре. - Он идёт, - шепчет крашенная блондинка, подпирая острый подбородок ладонью. Все подружки дружно затихают. - Доброе утро, дамы. Нэнси, я очень рад, что у Вас всё хорошо со слухом, но, будьте добры, не лезьте в чужую жизнь. Это не Ваше дело: с кем я сплю, с кем развожусь, на ком женюсь и так далее. Надеюсь, Вы, мисс Джонс, это уяснили? – женщина только хлопает густо накрашенными ресницами и кивает головой. – Отлично. И занесите ко мне в кабинет все отчеты за прошлую неделю, только опять не подслушивайте под дверью, - Эдди отходит от столика, снова садясь на своё место. Некоторые коллеги провожают его взглядами и возвращаются к прерванным делам. Астматик нанизывает на вилку кружок морковки и отправляет себе в рот. На все действия Каспбрака серьёзно и скептично смотрел Колин. - И зачем? - Что «зачем»? - Зачем ты к ним подошёл? Теперь они будут ещё больше тебя ненавидеть, зато слухов появится мама не горюй. - О! И что же ты мне предлагаешь? Заткнувшись, сидеть смирно, пока тебя поливают грязью у тебя же за спиной твои подчинённые? – Эдди грозно сводит брови и поднимается из-за стола. – А на счёт слухов можешь не беспокоиться. Если она и дальше будет продолжать в том же духе, то я её уволю и дело с концом. Как говорится: «Незаменимых людей не бывает». Приятного аппетита. – Каспбрак разворачивается и идёт к выходу из кафетерия. Выходные пролетели незаметно, и настало время серых будней. В офисе жизнь всегда бурлит лучше, чем в любой другой среде обитания человека, потому что здесь от силы по-настоящему работает процентов сорок от всего коллектива. Остальные проценты усиленно делают вид работящих людей, а на самом деле сплетничают, сплетничают, выдумывают небылицы, хвастаются перед друг другом всем подряд и снова сплетничают. Например, за ту неделю, в начале которой Эдди вышел с больничного, большая часть коллег Каспбрака обсудила его развод. Одни пожалели Майру, а другие порадовались за него. Сейчас со скоростью света внутри коллектива расползается слух, что придирчивый, разведённый и умный глава отдела рисков – Эдвард Каспбрак спит с мужчиной. Бога ради, ну не спит он с мужчиной в том смысле, что занимается с ним сексом! Если честно, то их отношения пока на этапе «Застенчивые и влюблённые подростки, которым сорок лет» и до секса им далеко (так думает Эдди, а на счёт Ричи он не знает). Зайдя в кабинет, Каспбрак плюхается в своё кожаное кресло, нагретое солнцем, и откидывается на спинку. Он выводит ноутбук из режима «Сон» и продолжает приостановленную работу, усердно стуча по клавиатуре. В дверь постучались. - Да, входите, - в кабинет входит Нэнси, держа в руках толстую папку, и водружает её на край стола. – Спасибо. - Мистер Каспбрак, Вас спрашивают, - женщина переминается с ноги на ногу, держа руки за спиной. - Кто? – Эдди поднимает голову и, нахмурив брови, смотрит на секретаршу. - Мистер Тозиер. Этот мужчина представился так. Каспбрак поднимается со своего рабочего места и выходит из кабинета. Напротив стола секретарши на стуле сидит Ричи, с интересом рассматривая бегающих туда-сюда людей с бумагами, папками и планшетами. Как только он увидел Эдди, то моментально подскочил с насиженного места и приблизился к нему. - Что ты здесь делаешь? - Привет! Я ключи забыл. Можешь одолжить свои? - Хорошо. Пойдём, - астматик разворачивается и заходит в кабинет, а за ним заходит и Ричи. – Как ты умудрился забыть ключи? – мужчина идёт к вешалке, на которой висит сумка, открывает молнию бокового кармашка и достаёт оттуда свои ключи, - А ты сегодня рано освободился. - Ага. По сути, ничем особо важным я не занимался. Порепетировал, послушал репертуар на следующую неделю и бестолковый бубнёж Стива. В целом, день капец какой непродуктивный, но зато отосплюсь дома, - Тозиер принимает из рук Эдди ключи и чуть наклоняет голову. – А ты сегодня как обычно, Эдс? - Не знаю. Может задержусь. Сам видишь, что работы выше крыши, - мужчина указывает рукой в сторону своего стола, и Ричи прослеживает это движение, оглядываясь. – Так что… Можешь меня не ждать и ложиться спать. - Ладненько, - Балабол притворно тяжело вздыхает, опустив глаза, потом поднимает на Эдди озорной взгляд и улыбается. – Тогда до вечера, - он протягивает руки, чтобы обнять и поцеловать Каспбрака, но тот его останавливает, уперев ладони в грудь Тозиера. – Ты чего? - Ричи, давай не сейчас. Я тебе дома всё объясню, ладно? – комедиант отстраняется от Эдди, поправляя очки и пряча руки в карманы куртки. - Хорошо. Как скажешь, Эдс, - Ричи неловко приподнимает уголки губ. – Я тогда пойду. Удачного дня, – и выходит из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. Эдди тяжело вздыхает и возвращается к работе, чтобы как-то заглушить свою совесть, которая начала пожирать его изнутри. *** Входная дверь открывается и тихо закрывается. Затем следуют два тихих щелчка замочной скважины (Эдди всегда закрывает входную дверь на ночь) и шебуршание в коридоре. Ричи сквозь сон слышит почти бесшумные шаги Эдди. Астматик идёт до кухни, что-то там выкладывает и заходит в гостиную. Он видит спящего на диване Тозиера, мягко касается его лба губами, получше накрывает его пледом с уточками и идёт в свою комнату, чтобы переодеться. За окном уже темно, и фонари, вывески и окна домов загораются, освещая улицы ночного Нью-Йорка. Окна квартиры не закрыты шторами, и этот свет падает на лицо спящего Ричи, от чего он недовольно бубнит и принимает сидячее положение. Тозиер щурится и шарит рукой по ворсистому ковру, на который он положил свои очки. Наконец, нащупав пластиковую оправу, Балабол берёт их в руку, откидывает плед и идёт в спальню Эдди, откуда льётся свет от лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Каспбрак, сонно перелистывая сборник каких-то рассказов, поворачивает голову к Ричи. Он сразу напрягается и откладывает книгу. Тозиер останавливается около кровати, кладёт свои очки на тумбу, снимает домашние штаны и футболку, садится на край кровати, откидывает уголок одеяла и ложится, укрываясь. - Что у тебя случилось на работе? – обращается к Эдди Ричи, переплетая свои пальцы и серьёзно смотря на мужчину. – Какие-то… неприятности? Астматик опускает взгляд на разноцветные кружочки – рисунок постельного белья, и рассказывает всё, что произошло у него на работе. Он говорит об этих тупых слухах и постоянных перешёптываниях. - Понимаешь, Рич, мне ужасно не нравится всё это, и я не хочу подпитывать эти слухи своим поведением. Поэтому я не захотел, чтобы ты ко мне как-то прикасался в этом проклятом офисе. - Это пиздец, конечно, но, Эдди, разве тебе не всё равно на всех этих мудаков, которые лезут в твою, в нашу жизнь?! – Ричи громко возмущается, его брови сердито изгибаются. - Я понимаю, что это идиотизм, и что мне должно быть пофиг на чужое мнение, но мне не насрать на свою репутацию. Если главу отдела рисков в коллективе зовут «изменником», «подонком» и «педиком» как-то не очень. Хорошее представление быстро испаряется. Может, это пройдёт со временем? Эдди смотрит на Тозиера с надеждой, и Ричи с большой радостью сказал бы ему, что всё это пройдёт, но он говорит: - Я не знаю. Может, это и пройдёт со временем, а может, и нет. В колледже меня так до самого выпускного гнобили, но… У нас с тобой разница в том, что в конце концов в твоём офисе работают взрослые люди, у которых есть какие-никакие мозги, в отличии от подростков, чтобы понять простую вещь – «не суйте нос, куда не надо». Во всяком случае, я думаю, что скоро появятся более интересные темы для обсуждений, и о твоих похождениях позабудут, - на лице Эдди расцветает улыбка. Он придвигается под руку к Ричи и кладёт свою ладонь ему на живот, ласково поглаживая кожу большим пальцем. - Спасибо тебе за поддержку, Ричи, - он тянется к губам Тозиера, но попадает в колючий подбородок. Балабол тихо смеётся над всеми этими ленивыми телодвижениями и, приблизив губы к губам Эдди, шепчет: - Всегда к Вашим услугам, Эдуардо, - и нежно целует.