Счастье - чувство высшего удовлетворения

Ричи просыпается, мягко говоря, рано, а если точнее, то в пятом часу утра. Он разлепляет тяжёлые веки, потягивается на кровати, перекручивая одеяло, и выдыхает, окончательно просыпаясь. Перевернувшись на левый бок, он видит мирно спящего Эдди. Ричи подкладывает руку под голову и скользит взглядом по лицу Каспбрака. Тёмные густые ресницы отбрасывают полукружья теней на впалые щёки, тонкие сухие губы немного приоткрыты, около глаз видны лучики морщинок. Эдди крепче обнимает подушку, пробегается языком по губам и причмокивает. Взгляд Ричи соскальзывает с лица на трогательные родинки на шее, огибает острые лопатки, спускается по выпирающим позвонкам до прелестных ямочек на пояснице и любовно обводит идеальные ягодицы, скрытые пуховым одеялом. Тозиер нежно улыбается и прижимается мимолётным поцелуем к плечу мужчины. Он укладывается на своё место и смотрит в белый потолок, на котором виден свет фар и уличных фонарей. Ричи прикрывает глаза и аккуратно придвигается к Каспбраку, касаясь своим плечом его. На это движение Эдди закидывает ногу на его бедро и обнимает худой, но жилистой рукой поперёк груди. «Боже, и за что мне такое счастье? Чем я его заслужил?» - думает Ричи и целует макушку Каспбрака. «А ничем. За что ты получил такую награду от судьбы, Бога или кого-то там ещё не понятно. Может за то, что забыл своих самых близких друзей на двадцать семь лет? Или за то, что почти сбежал, как побитый пёс из Дерри, когда тот клоун надавил на твою больную точку? Или за то, что не был рядом с Эдди в нужный момент, и теперь напоминанием этого служит шрам на его левой щеке от ножа Генри Бауэрса? За что тебе вся эта счастливая жизнь, Тозиер? Ты её не заслужил!» Ричи открывает глаза и немного отстраняется от тёплого и сонного Эдди, выпутывая свои ноги и руки, которые переплелись с конечностями Каспбрака. Тозиер стал ловить себя на таких мыслях и ему не нравится, что такая хрень лезет в его голову. Опустив ноги на пол, мужчина дотягивается до боксеров и спортивных штанов и надевает их. Затем он натягивает на себя футболку, накидывает спортивку, шнурует потрёпанные кроссовки и тихо покидает квартиру, аккуратно закрывая дверь. На улице сыро и свежо, а Балабол понимает, что забыл очки на прикроватной тумбочке вместе с телефоном и бумажником. Навстречу Ричи попадаются редкие прохожие: весёлая парочка выходит из бара, пьяно шатаясь; вот идёт уставший мужчина; из машины выходит девушка в очень короткой юбке, которая ничего толком не прикрывает; паренёк в капюшоне останавливается около фонаря, достаёт пачку сигарет и суёт её между губ. Он хлопает по своим карманам в поисках зажигалки и, не найдя её, обращается к Тозиеру: - Эй, мужик! Прикурить не найдётся? – Ричи шарит по карманам и находит коробок спичек. - Есть, - говорит он и подходит к пареньку, протягивая спички. - Пасиб, - паренёк зажигает одну, и вспыхнувший огонёк освещает его лицо. Он с наслаждением затягивается и отдаёт коробок обратно. - Пожалуйста, - Ричи забирает коробочку. – А не угостишь одной? - А, да. Конеш, мужик, - пацан лезет в карман грязной джинсовки, достаёт оттуда помятую пачку и протягивает её Тозиеру. – Держи. - Спасибо, - он берёт одну сигарету и пытается разглядеть название на упаковке, но видит только расплывчатое пятно. – А что за сигареты, малой? - Мальборо. Самые дешманские, а что? - Да так, ничего. Бывай, - и Ричи продолжает свой путь. Он идёт мимо круглосуточных магазинов, тёмных витрин, ярких вывесок ночных клубов и нескончаемых фонарей, крутя между пальцами бумажную трубочку, начинённую табаком. Наконец, Ричи заходит в небольшой скверик и, оттряхнув мокрую лавочку, усаживается на неё. Тозиер подносит сигарету ко рту, зажимает её губами, достаёт спички и… не зажигает кончик. Он вспоминает слова Эдди: «Запах сигарет просто отвратителен! Наверное, будучи подростками, я с тобой и не встречался, потому что ты дымил, как паровоз на пару с Беверли». Конечно, на счёт «встречаться, будучи подростками» Эдди шутил (потому что Ричи старательно скрывал свою гомосексуальность за постоянными шутками и сеансами в аркаде, а Каспбрак был помешан на учёбе, поэтому им было не до отношений), а вот на счёт курения, вряд ли. Холодный ветер треплет кудряшки Тозиера и неприятно щиплет щёки и нос. Мимо Ричи пробегает спортсмен в наушниках. «Так, Ричи, ты должен взять себя в руки! Хватит киснуть по каждому поводу! Скорее всего, это твоя совесть-тормоз просыпается, но сейчас-то ничего не изменишь. Нужно радоваться, что всё закончилось хорошо, ведь могло обойтись большей кровью. Намного большей…» Мужчина чуть вздрагивает то ли от предрассветного холода, то ли от паршивого ведения мёртвых огней, промелькнувшего перед глазами, но он встаёт и идёт в сторону своего дома, более свежий и спокойный. Зайдя в квартиру, навстречу Ричи выбегает испуганный Эдди в широкой футболке и свободных трусах. - Ты где был? – сердито спрашивает Каспбрак, упирая руки в бока. - Доброе утро, Эдс, а я гулял, - Тозиер придурковато улыбается и вешает спортивку на вешалку. – Прости, что не взял телефон. - Ты и очки не взял, слепыш. Я проснулся, тебя нет, очки, телефон и кошелёк лежат на тумбочке. Думал звонить в полицию, или в больницу, или куда-нибудь ещё, и тут ты заходишь, - быстро-быстро говорит Эдди, не отрывая взгляда от Ричи. – Ладно, иди чай пить. Я там уже завтрак приготовил. Астматик разворачивается и уходит на кухню. Ричи следует за ним. Эдди подходит к чайнику, достаёт две кружки с полки, наливает свежезаваренный чай и ставит его на стол. Балабол моет руки в кухонной раковине, берёт сковородку с яичницей и водружает её между дымящимися кружками. Они садятся и едят в напряжённой тишине. Слышен только звон посуды и жужжание холодильника. Когда Эдди собирается на работу, Ричи ходит за ним неприкаянной тенью. Около выхода, когда Каспбрак завязывает ботинки, Тозиер не выдерживает: - Я сдаюсь, Эдс. В чем я провинился? Если ты обиделся из-за того, что я ушёл погулять, то прости меня, мой дорогой, - недовольным тоном говорит Ричи. Эдди выпрямляется и одаривает Тозиера взглядом «ты идиот?», каким тринадцатилетний Эддичка постоянно смотрел на мелкого Балабола. - Не в этом дело, Рич, а вот, что ты меня даже не предупредил! Мало ли, что могло случиться с тобой в такое время суток, а я бы даже не знал, где тебя искать, если бы с тобой что-нибудь случилось! – Ричи стоит в недоумении, часто хлопая глазами и нахмурив брови. - Подожди, то есть ты волновался за меня, что ли? - Да, - взгляд Эдди делается грустным. Каспбрак надевает плащ, смотрит на часы и берёт портфель. – Ладно, вечером увидимся, - он разворачивается, чтобы открыть дверь, но Тозиер обвивает его талию руками и прикасается губами к его шраму на щеке. – Ты чего это, Рич? - Удачи на работе, - тихо шепчет Балабол, едва касаясь губами ушной раковины Эдди. – И прости, ладно? – Каспбрак разворачивается в его руках и улыбается ему уголками рта. - Ладно. Пока, - и скрывается за чёрной дверью. *** А дело в том, что за Ричи никто и никогда особо не волновался. Родители видели, что их сын мельтешит где-то в поле их зрения, и спокойно занимались дальше своими делами. Мегги никогда не спрашивала у мальчика: «Что ты сегодня хочешь на обед?». Она всегда готовила то, что нравится ей, а маленькому Ричи не оставалось ничего другого, как есть то, что приготовила мама. Уэнтуорт никогда не спрашивал: «Как прошёл твой день, сынок?» или «Откуда у тебя синяки? Тебя кто-то обижает?». Он видел фингал под глазом Ричи, тяжело вздыхал, бормоча: «Как же ты достал» и скрывался за газетой, которую он читал, игнорируя сына. Несомненно, Неудачники волновались за него, но их забота проявлялась только тогда, когда Ричи появлялся весь побитый, чуть не плача. И Тозиер их не винит, что они мало о нём заботились. В конце концов, у них самих было проблем до хрена, и им было не всё равно на Балабола. Они действительно хорошие друзья, но единственное предупреждение, чтобы оградить его от опасности, которое слышал от них Тозиер: «Бип-бип, Ричи», потому что если бы Балабол «заболтался» бы, например с Бауэрсом, то его бы по кусочкам собирали в какой-нибудь прогнившей канаве. И единственный, кто заботился о Ричи – это Эдди. Он в принципе заботился об всех, но и о Тозиере в том числе. Как бы Ричи не хаял миссис Каспбрак, но она смогла воспитать в своём сыне любящего и заботливого человека. Каспбрак постоянно щебетал о стафилококке, о СПИДе и многих других болячках, чтобы напугать не только себя, но и остановить друзей, чтобы те не лазали по помойкам, сточным водам и другим мерзким местам. Он купил новую поясную сумку (старую он зашвырнул в высокую траву около дома на Нейболт-стрит и не вернулся за ней) и напихал кучу всяких обеззараживающих средств, пластырей и ваты, чтобы обрабатывать раны на коленях, локтях и лбах своих безбашенных друзей. И Ричи никогда не забудет, как Эдди купил мороженное только себе и ему, и Тозиер готов был растаять от этого жеста, как это самое мороженное на июльском солнце. Но Ричи понял об этом только сейчас, намывая посуду, поэтому для него было новостью, что Эдди тоже волнуется за него. Тозиер был занят ограждением Каспбрака от всякой неведомой херни и опасностей и не видел, что астматик отплачивает ему той же монетой. «Он ведь так испугался за меня в том стрёмном доме, когда меня голова Стэна чуть не пришила. Эдди боялся, что я могу умереть, поэтому он не хотел спускаться в логово клоуна! Чёрт. Я действительно не заслуживаю этого мужчину». Ричи заканчивает с мытьем посуды, и в его голове появляется одна заманчивая идея. Как-никак у него выходной, а времени вагон и маленькая тележка. *** Эдди заходит в квартиру, еле волоча ноги. Он сбрасывает с плеча сумку, и та с диким грохотом падает на ламинат. Мужчина выпутывается из плаща, наступает на пятки ботинок, освобождается от обуви и приземляется на табуретку. На звуки этой возни приходит Ричи и, сложив руки на груди, опирается на дверной косяк. - Ну что, пчёлка моя, устал? – улыбаясь, интересуется Балабол. - А по мне не видно? – Эдди подпирает щёку ладонью и смотрит на Ричи снизу вверх. - Я знаю, что устал, просто из вежливости спрашиваю, - Каспбрак выдаёт смешок и поднимается на ноги. – Короче, мой руки и шуруй в зал, - Ричи поднимает портфель астматика и ставит его на полку. - А что там? – идёт в ванную Эдди, оглядываясь на Тозиера. - Ну ты и хитрец, Эдди. Решил у меня всё выведать. Придёшь и сам узнаешь, а я жду тебя там! – и через шум воды, мужчина слышит удаляющиеся шаги Балабола. Он выключает воду, вытирает руки и лицо мягким полотенцем и, выключив свет в ванной, идёт в гостиную. Зайдя в комнату, глаза Эдди округляются, а рот от изумления раскрывается. К потолку на добротных крючках прикреплён коричневый гамак, в котором валяются подушки. Каспбрак то открывает, то закрывает рот, не зная, что сказать. Ричи, до этого сидящий на диване, подходит к астматику и усмехается. - С тобой всё нормально, Эдс? - Ричи… это… это же… - Ага, гамак, - Тозиера от души веселит реакция Каспбрака. – Тогда мы по очереди будем лежать в нём, раз ты так тупишь. Десять минут каждый, идёт? Тозиер подходит к сооружению и плюхается в мягкие подушки, слегка раскачиваясь. Эдди отмирает, и на его лице появляется озорная улыбка. - Ну уж нет! Нет, нет, нет! Я же знаю тебя. Сначала десять минут, потом пятнадцать, а потом вообще не захочешь вылезать оттуда! Давай, моя очередь! - С какого такого хрена? - А с того, что ты мог половину дня в нём валяться. Теперь моя очередь! - Ещё чего! - Сам напросился, кретин, - и Эдди залазит к Ричи, толкая его ногами и раскачивая гамак. - Блин! Наглости с возрастом только прибавилось, а вагина как была, так и осталась. Ауч! - мужчины ещё какое-то время продолжают толкаться, пинаться и хохотать, а потом затихают. Эдди удобно устроился между ногами Ричи, расположив свои ступни около боков Тозиера и зарывшись в подушки. Ричи же свесил одну ногу с края гамака, а вторую вытянул так, что ступня оказалась около уха астматика. Положив руку на коленку Каспбрака, Балабол начал её поглаживать через ткань тёмных брюк. Эдди прикрывает глаза и блаженно улыбается. - Это твой способ сказать «прости»? – Каспбрак приоткрывает один глаз и лукаво смотрит на Тозиера. - Я уже извинился утром, а это… так, - Ричи делает неопределённый жест рукой и улыбается. - Понятно, - прикрыв глаза, усмехается Эдди. - Да не извиняюсь я! - Хорошо, хорошо, - и астматик начинает смеяться. - Пошёл ты в жопу. - Сам пошел. Эдди нежно прикасается к ноге Ричи с тёмными жёсткими волосками и оглаживает косточку на лодыжке, пробираясь пальцами под рыжий носок. Ричи видит, что грудь астматика воздымается реже и равномернее, а движения на ноге замедляются. Эдди засыпает. «Блин, если он здесь уснёт, то у него шея заклинет» Тозиер тихонько трясёт Каспбрака за коленку и тот открывает глаза, сонно смотрит на Ричи и пытается выбраться из гамака. - Спасибо, что разбудил, - Эдди устремляет глаза цвета чёрного шоколада на Ричи и вылезает, ровно становясь на ковёр. – Пошли спать? - Пошли, - Ричи еле-еле выбирается с помощью Эдди, и они уходят в спальню. Сидя на кровати, Ричи снимает футболку, обнажая в меру мускулистую спину, приподнимается, чтобы снять штаны и снова садится на край. Эдди наблюдает за движением мышц и лопаток. Сам не ожидая от себя, он упирается локтём в матрас и прижимается губами к спине. Тозиер прекращает складывать одежду и оборачивается, а Каспбрак прижимается лбом к его позвоночнику и шепчет: - Я люблю тебя, слышишь, Рич, - сердце Тозиера готово остановиться от счастья. – Я всегда буду волноваться за тебя, и не обижайся на меня за это, ладно? Ричи судорожно вздыхает и разворачивается к Эдди лицом. Астматик поджимает губы и садится на кровать прямо. - Я на тебя и не обижался. Уж кому из нас обижаться, так это тебе, Эдди. Я не буду тебя так больше пугать. Я думаю, что ты сильно перепугался в том доме за меня, поэтому и сейчас боишься, что со мной что-то может произойти, верно? – Каспбрак кивает, не отрывая взгляда от Тозиера. – Иди сюда, - Ричи снимает очки, залазит под одеяло и приподнимает уголок. Эдди немедля забирается к Ричи и обнимает его. Балабол выключает один из светильников и обхватывает астматика поперёк груди тёплыми руками. – Со мной, с нами всё будет хорошо. И вообще, мы заслуживаем своё «долго и счастливо» спустя столько лет. – Тозиер ощущает размеренное дыхание на своей шее и расслабленное тело в своих руках. – Ты спишь? – шепчет Ричи. Ответа нет. – Я тоже тебя люблю, Эдди. Спи спокойно. - руки астматика крепче обнимают его за талию, и Ричи, ощущая улыбку на чувствительной коже, слышит тихое: «Спасибо».