Счастье - чувство высшего удовлетворения

Ричи утыкается носом в соседнюю подушку и смачно чихает. Почесав нос и еле разлепив глаза, комедиант сладко зевает, потягивается, словно огромный кот, и садится на кровати. Из зала доносится приглушённый и быстрый топот, который всё замедляется, замедляется, пока вовсе не затихает, но на его смену приходят тяжёлое дыхание и удаляющиеся шаги. Судя по всему, кто-то, еле переставляя ноги, уходит в кухню. Тозиер берёт с прикроватной тумбы очки (потому что линзы слишком лень вставлять в не до конца проснувшиеся глаза) и шлёпает босыми ступнями по ламинату в кухню. - Доброе утро, Эдс! – Ричи заходит на кухню, снова зевая и почёсывая волосатую грудь, да так и застывает в проёме. Эдди Каспбрак, как в старые добрые времена, надел красные шорты, доходящие ему до середины бедра и открывающие вид на весьма подтянутые и стройные ноги*. Естественно, это не те самые шорты, которые подтолкнули Ричи на осознание своей сексуальной ориентации, с белой окантовкой и разноцветными полосками по бокам. К ним на смену пришли простые, чуть свободные красные шорты фирмы Nike, подчёркивающие все достоинства задней части астматика. На приветствие Ричи Каспбрак никак не отреагировал из-за музыки в наушниках, продолжая пить воду из стеклянного стакана, но Тозиеру ни капли не обидно. Наоборот, он получил некоторое преимущество над Эдди, стоящим к Балаболу спиной. Ричи недобро ухмыляется и тихонечко подкрадывается к мужчине. Оказавшись позади него, Тозиер шлёпает ладонью по обтянутой красными шортами заднице и утыкается носом во влажный затылок, приглушённо смеясь и очаровательно похрюкивая. Подпрыгнув и немужественно вскрикнув от неожиданности, Эдди вытаскивает из ушей наушники и пытается развернуться, но большая ладонь, всё ещё лежащая на упругой ягодице не даёт этого сделать. - Боже, придурок! Нахер ты так пугаешь, идиот?! Я чуть инфаркт не получил! Господи… - кричит Каспбрак и поворачивает голову к хихикающему Балаболу. – Чего ржёшь? – немного обиженно спрашивает Эдди. - А нечего меня игнорировать, Эдс! Я, между прочим, поздоровался с тобой, а ты со мной – нет. Не ожидал, что Сонечка Каспбрак так плохо воспитала своего сыночка, - говорит Ричи, ласково поглаживая место шлепка, и горячо шепчет на ухо, игриво сжав заалевшую мочку зубами. – Придётся учить тебя, мой милый, простому этикету. - Боже, а ещё нелепее мог что-нибудь придумать, Ричи? – ехидно спрашивает Эдди и всё же поворачивается к Тозиеру лицом, нахально улыбаясь. - А что не так с моими подкатами? Как по мне, всё должно работать на сто процентов! – тёплые и чуть шершавые ладони спустились на бёдра, кончиками пальцев приподнимая края шорт и поглаживая нежную кожу с тёмными редкими волосами. - Это мерзко! – говорит Каспбрак и наклоняет голову в бок. В его глазах плещется веселье. - Не я в этом виноват, мой милый друг, а твоя дурацкая беговая дорожка, которую ты притащил позавчера, и эти короткие шорты. Где ты их вообще достал? - Во-первых, эту дорожку я купил, чтобы мы оба не заросли жиром. Ты ведь знаешь, что это главная проблема среднего возраста как среди мужчин, так и у женщин. А во-вторых, эти шорты у меня остались с университета, - гордо заявляет Эдди, приподняв нос. - Серьёзно? – Тозиер удивлённо приподнимает брови. – И ты, типа… Вообще не изменился… - он делает неопределённый взмах рукой, указывая на всего Каспбрака. - В габаритах. Астматик только улыбается и кивает головой. - Охренеть! Просто… охренеть, чувак! – Ричи неверяще улыбается и хлопает глазами. Эдди только смущённо розовеет кончиками ушей, приподнимается на носках, берёт Балабола за колючий подбородок и целует его в уголок губ. – Иди умываться, а я сейчас кофе сварю, ладно? – опаляет тёплым дыханием сухие губы Ричи. – А то за ночь во рту скапливается дохрена бактерий, и именно они вызывают противный запах во рту. Ричи прикусывает нижнюю губу и наклоняет голову к потной шее астматика, а его руки сталкивают их бёдра. - Чёрт, детка, это самое сексуальное, что я слышал в своей жизни: бактерии, вонь изо рта… Так бы и отдался тебе прям на столешнице, - шепчет низким голосом Ричи, от чего у Эдди вдоль позвоночника пробегают мурашки, а низ живота сладко сводит. – Но! Надо почистить зубы, а то так распространяется ВИЧ инфекция**. Мне так миссис Каспбрак сказала, а она, уж поверь, знает по больше нашего, - с наигранно заумным видом вещает Тозиер, покрутив и указав пальцем вверх, разворачивается и гордо удаляется в ванную. Эдди только усмехается и идёт варить обещанный кофе. *** - Так, надо купить ещё пачку сахара, консервированную фасоль две банки, сельдерей и… - Эдди забавно щурится, пытаясь расшифровать закорючки, именуемые буквами английского алфавита. – Что здесь написано, Рич? «Котлеты»? «Карамель»? Ричи смотрит через плечо Эдди на аккуратно написанный чёрной гелиевой ручкой список продуктов, но его взгляд прикован к кривому, плохо читаемому словечку внизу листа. - Это «конфеты»! – заявляет Балабол таким тоном, будто эти кривулины синей шариковой ручкой обязаны быть понятными всем и каждому. – Вот, смотри! – он указывает пальцем на второе слово рядом с «конфетами». - Ну и что это? Только не говори мне, что это тоже какое-то слово, - скептично вздёрнув бровь, говорит Каспбрак. - Боже, это ведь элементарно! Здесь написано «конфеты мятные». Что тут не понятного, Эдс? – Ричи перекладывает почти полную корзинку в левую руку, а правую прячет в карман тёмно-серых джинсов. Эдди только неодобрительно кривит рот, качает головой, вздыхая, и возвращается к выбору фасоли. Ричи топчется на месте, рассматривая других покупателей и работников супермаркета в тёмно-синих жилетках, бегающих туда-сюда с тележками, с ключами и другими вещами. Из колонок раздаётся музыка, которая по идее должна подбадривать людей быстрее пихать нужное и ненужное себе в пластмассовую корзину, но на Тозиера она навевает только скуку, и поэтому он зевает. Вдруг его взгляд падает на мальчика лет семи, стоящего около полки с разными комиксами, журналами и тоненькими книжками для малышей. Мальчишка берёт в свои маленькие ручки комикс про Чудо-Женщину (в детстве она была у Ричи любимым супергероем), но его внимание привлекает другой комикс, на обложке которого изображён Железный-Человек (Эдди никогда не признается, но он любит абсолютно все части фильмов про миллиардера, плейбоя, филантропа. Даже третью). Ричи подходит ближе к стенду и рассматривает красочные картинки, а мальчик увлечённо пролистывает комиксы. - Милый, будь рядом. Я уже скоро, - рассеянно говорит женщина лет тридцати, читая этикетку оливкового масла. Судя по всему, это мама мальчика. - Угу, - отвечает ребёнок и поворачивает голову в сторону матери. - Ричи, не отходи далеко, ладно? – говорит Эдди, сосредоточенный на сравнении двух банок фасоли от разных производителей. - Хорошо, Эдс, - говорит Ричи и берёт с полки комикс с Росомахой. - Тебе нравится Росомаха? Комедиант опускает взгляд на мальчишку с прямыми русыми волосами и забавно вздёрнутым носиком. Его большие голубые глаза внимательно смотрят на Ричи, ожидая ответа. Тозиер поворачивает обложку к себе и смотрит на смолящего, волосатого и накаченного мужика, из руки которого торчат три длинных и острых когтя. - Конечно! А тебе разве не нравится? – искренне интересуется Ричи, показывая на Логана. Мальчик отрицательно мотает головой и улыбается. – Неее, чувак, такого не может быть! Ты мне врёшь! Невозможно не любить этого сурового мужика! – притворно возмущается Балабол, и ребёнок выдаёт лёгкий смешок. - Он мне кажется слишком… - мальчик поднимает глаза к потолку и постукивает пальчиком по округлой щёчке. – Мужицким! Ричи сдерживает смех и только приподнимает уголки губ. - Мне вот больше нравятся… - воодушевлённо начинает мальчик, но… - Сейчас же отойди от моего ребёнка! – предупреждающе кричит женщина, приближающаяся к Ричи и голубоглазому малышу. - Спокойно, - Тозиер приподнимает руки и отходит от мальчика на полшага. – Мы с ним просто разговорились о супергероях. - Мам… - тихонечко начинает говорить ребёнок, но его мать снова перебивает: - Я же тебе сто раз говорила, не разговаривать с незнакомцами! – женщина берёт сына за руку. – Особенно… с такими, - и с отвращением говорит, смотря на комедианта исподлобья. Вокруг них собралась небольшая толпа. - Простите, разрешите. Можно пройти? – слышится голос Эдди, и вот он стоит около Ричи. – Что случилось? - Держитесь от моего сына подальше, чёртовы педики, - угрожающе говорит женщина. – Я видела, что вы вместе, и я не позволю своему сыну находиться рядом с такими как вы. Пошли, - и она уходит, уводя за собой мальчика, сжимающего два комикса в небольшой ладошке. Он всё время оборачивается, смотря на Ричи сожалеющим и грустным взглядом. Скоро они скрываются за поворотом, толпа рассасывается, а Ричи и Эдди продолжают стоять около витрины с комиксами и книжками. *** За окном уже темно, а на прикроватной тумбочке горит тёплым жёлтым светом симпатичный ночник. Эдди лежит на спине, сминая беспокойными пальцами край одеяла, и смотрит в потолок. Из ванной выходит Ричи, вытирая влажные ладони о бёдра, и залезает на кровать, перебравшись через Каспбрака. Улёгшись на своей половине, Тозиер вытаскивает из-под себя пуховое одеяло и нависает над лицом астматика, от чего кончики его кудряшек задевают щёки и лоб мужчины, ограждая от приглушённого света. Эдди фокусирует взгляд на Ричи и мимолётно улыбается ему одними губами. - Что случилось? – вкрадчиво спрашивает Ричи и заправляет особо длинную прядь за ухо. - Да так. Ничего особенного. Не бери в голову, - руки Каспбрака отпускают одеяло и пробегаются по накаченным предплечьям комедианта, поглаживая кончиками пальцев тонкие волоски на руках. - Я надеюсь, ты не насчёт той тётки из магазина такой расстроенный, - без улыбки спрашивает Ричи, нахмурив тёмные брови и чуть сощурившись. Астматик только облизал пересохшие губы и поджал их, выглядя немного смущённо. - Я… просто… Ты ведь… - Ричи смотрит на волнующегося Каспбрака с бесконечной нежностью и теплотой. - Заканчивай предложения, милый, - тихо говорит Тозиер, потеревшись о прохладный нос Эдди своим. Мужчина порывисто кивает, глубоко вдыхает и устремляет тёмный взгляд на соблазнительную ямку на шее Балабола. - Я никогда не чувствовал на себе такую ненависть и нетерпимость людей. Теперь я понимаю, почему ты не хотел признаваться мне в своих… чувствах, - решительно отвечает Эдди и поднимает глаза цвета горького шоколада на Ричи. – Знаешь, наверное хорошо, что всё что сейчас происходит между нами… - он указывает на Ричи и на себя. – Не было затронуто в детстве. Прости за такой эгоизм. Ты ведь наверное сильно переживал из-за всего этого… Чувств, реакции других людей на тебя, но… Если бы ты признался мне в детстве, то… - лицо астматика делается очень несчастным: брови страдальчески изламываются, тонкие губы поджаты, глаза бегают по комнате, не в силах остановиться на лице Ричи, подсвеченного лампой. – Я бы не ответил тебе взаимностью. - Почему? – чуть дрогнувшим голосом спрашивает Ричи, подпирает голову правой рукой, а пальцы другой переплетает с напряжёнными пальцами Эдди. – Слишком симпатягой я был? Каспбрак наконец смотрит прямо в глаза Тозиера и поворачивается на правый бок, лицом к лицу. - Ты и сейчас очень даже ничего, - с улыбкой в голосе произносит Эдди и любяще смотрит на пушистые ресницы, на тонкие морщинки вокруг глаз, на тёмные брови. – Просто, мне мама говорила кучу всего о гомосексуалистах, что было наглой ложью: что они все переносят чуть ли не все болезни мира, что между мужчинами не может быть любви и нежности и вообще, что они просто болеют, и их нужно правильно лечить. Поэтому, я бы скорее больше не общался с тобой. - А когда ты развеял мамкины мифы? – спрашивает Тозиер, смотря на лицо Каспбрака, спрятанное в лёгкой тени. - В университете. В комнате общежития, если честно, - тонкие пальцы ласково поглаживают выпирающие костяшки и синие вены. – Мой сосед по комнате признался мне в чувствах и… в общем он поставил под сомнения и мои представления о романтических отношениях с мужчинами, и мою сексуальную ориентацию. - Значит, ты у нас бисексуал, верно? – Ричи нависает над Эдди, запуская пальцы в мягкие и вьющиеся волосы. - Что-то вроде, - отвечает Каспбрак, счастливо улыбаясь и забрасывая руки на шею Балабола. - Понятно, - говорит комедиант и опускает голову к астматику. – А сейчас я собираюсь отлюбить тебя так, Эдс, что мы с тобой наверстаем все эти жуткие двадцать семь лет, - многообещающе шепчет Ричи в порозовевшее ухо и прикусывает тонкий хрящик ушной раковины. Эдди шумно выдыхает, прикрывает глаза и чуть откидывает голову, открывая беззащитную шею. На его лице всё ещё играет счастливая и нежная улыбка. Ричи открывается от выцеловывания тёплого местечка за ухом, улыбается разнеженному Эдди и сладко целует тонкие губы, вкладывая в поцелуй всё, что чувствует к этому невероятному мужчине: невообразимую нежность, животную страсть, вечную преданность и много-много ещё чего. Каспбрак надавливает ладонями на спину Балабола, чтобы ощущать как можно больше тёплой кожи, щекочущих волосков, упругих мышц и твёрдых костей, и отвечает на этот головокружительный поцелуй. Часы на тумбочке показывают 23:27. Нью-Йорк за окном чуть замедляет свой ритм, окутанный пушистым снегом и чёрным полотном ночного неба, на котором не видно ни единой звезды из-за яркого света прожекторов стадионов, уличных фонарей, неоновых вывесок. А Эдди и Ричи счастливы. Просто, без прикрас счастливы.