Холодные сердца

      — Рюзаки! — позвал Ватари.       — Знаю. Я слышал, — коротко сказал Эл. Создавалось ощущение, будто Кира собрался выполнить собственное обещание и убить глав полиции по всему миру. Но он не начал с главы НПА или с господина Ягами? Это очень подозрительно...       Даже если Лайт не Кира... (Нет, если я признаю это, то проиграю.)       Он просто обязан быть как-то связан с Кирой.       Эл прикусил свой палец ещё сильнее.       Что-то не складывалось. Но ему нужны ответы и быстро.       Но сначала... торт.       Эл направился на кухню, но когда он открыл холодильник, то в нём не оказалось торта.       — Что?..       Эл вскочил на ноги и изучил видео запись с камеры наблюдения на кухне в попытке найти того вора, который осмелился украсть его торт, но ничего не увидел, кроме... летающего торта?       Или так оно было минуту назад...       Другие камеры показали, как торт и стакан молока проплыли в воздухе по коридору.       Эл замер, глядя на то, как торт просто висел в воздухе в камере Лайта.       «Лайт-кун украл мой торт?» — недоверчиво подумал Эл. А он ещё удивлялся до этого, чего это Лайт не жалуется на голод...       Но это было невозможно продумать заранее... Лайт никак не мог узнать даже о том, что торт вообще существует. И если бы Лайт был Кирой с подобной суперсилой, то я должен был быть мёртв уже давно.       Стоило признать, что, возможно, помимо Лайта, там был кто-то ещё.       «Боги Смерти существуют... — испуганно подумал Эл. — И один из них в эту минуту кормит Лайта моим тортом».       Эл вернулся в комнату, из которой осуществлялось наблюдение, и нажал на кнопку вызова.       — Ватари, после проверки осталось хоть что-то от того кусочка бумаги?

***

      Эл сидел в комнате, из которой велось наблюдение, и не обращал никакого внимания на тающее перед ним мороженое.       — Коснись тетради, чтобы увидеть её! — умолял Лайт.       Это вполне могло быть ловушкой... Почти наверняка так оно и есть.

***

      Ранее, преследуя летящий пирог, Эл попытался связаться с этим непонятным существом.       — Ты Рэм?       «ДА», — ответ был написан вишневой глазурью на стене. Слово оставалось на стене в течение нескольких секунд, а потом его стерли под углом, невидимым для камер. Следующее сообщение гласило: «ОСВОБОДИ ЕГО, ЭЛ ЛОУЛАЙТ».       Эл не был уверен, не почудилось ли ему все это, когда почувствовал, как его резко прошил холод, а волосы на затылке встали дыбом.       — Рюзаки, с тобой все в порядке? — спросил Ватари, который, как обычно, наблюдал за всем происходящим через камеры.       И Эл с удивлением осознал, что чертовски напуган. Он сердито взглянул на вишнёвый разводы на стене. Эл ненавидел, когда его пытались запугать.

***

      ...кажется, хотя бы в этом Лайт говорит правду...       Такие мысли крутились в голове Эл, который сидел на своём удобном кресле. Незаметно для него позади появились остальные следователи.       — Рюзаки... — начал Аизава.       Тем временем мониторы показывали всю ту же унылую картину – бедный, растерянный мальчик, прикованный к креслу, даже не имеющий возможности видеть что-либо из-за повязки на его глазах. Так продолжалось уже в течении многих дней. Мацуда сердито сжал кулаки, что, как обычно, осталось незамеченным остальными.       — Это..? — в голосе господина Ягами прозвучала надежда, когда он заметил то, что держал в руках Эл.       — Да... я думал... — начал Эл, когда Мацуда резко выхватил из его рук флакон.       — Мацуда! — отчитали его остальные, но больше по привычке, без всякого энтузиазма.       Эл поймал флакон, когда Мацуда неуклюже уронил его, падая назад.       — Ааа!       Но флакон был уже открыт. Каким-то образом Мацуда достал бумажку и теперь держал её в руках. Мацуда побледнел; он открывал и закрывал рот в попытке выдавить из себя хоть одно связное предложение.       — Это... это, должно быть, Бог Смерти... Он... большой.       — Там правда что-то есть? — господин Ягами резко втянул воздух. — Он пытается навредить ему?       — Нет... Он просто стоит.       Мониторы показывали Лайта все так же без сил сидящего на кресле, к которому он был прикован и повторяющего свою мантру «мне просто надо пережить это...». Лайт поморщился. От долгого сидения в одном положении его мускулы одеревенели и теперь каждая клеточка его тела будто кричала от боли. Однако он не собирался показывать его наблюдателям, что ему больно.       Мацуда видел, как Бог Смерти пропустила сквозь пальцы волосы Лайта, а потом уставилась в камеры со злым прищуром.       — Бог Смерти выглядит... обеспокоенно.       — Не чувствуешь никаких побочных Эффектов, Мацуда? — спросил Эл.       — Да вроде нет... — начал Мацуда, но разозлился, когда заметил, что Эл смотрит на него как учёный на подопытную крысу.       Эл вздохнул:       — Если со мной что-нибудь случится после того, как я прикоснусь к бумаге, Ягами Лайт – Кира.       Мацуда передал ему образец.       Эл некоторое время сидел в шоке на своём обычном месте. Тем временем Мацуда обошёл остальных, позволив им тоже прикоснуться к частице Тетради.       Эл подключил микрофон и сказал:       — Бог Смерти... Рэм, правильно? Зачем ты здесь?       Лайт медленно моргнул (хотя это не имело никакого значения, ведь он все равно ничего не видел), когда осознал, что Эл обращается не к нему.       Они наконец-то сделали то, о чем я просил их давным давно...       Лайт был слишком истощен во всех отношениях.       Рэм посмотрела в камеру. Ей захотелось отправиться в комнату, где находился Эл, чтобы сказать ему все, что она думает о нем. Но она не могла оставить Лайта, находящегося в кромешной тьме, одного.       — Так ты можешь меня видеть... Отлично. Тогда ты знаешь, что этот мальчик говорит правду! Выпусти его!       — Я не...       — Рюзаки! — закричали на него остальные.       Рэм расправила свои белые кожаные крылья во всю ширь и взмыла в воздух. Теперь она выглядела больше и оттого куда более пугающей.       — Отпусти Ягами Лайта, или я убью тебя!       — Рэм, прекрати! — закричал Лайт, дергаясь в цепях.       — Что происходит? — потребовал ответа Шеф, а потом схватил частицу Тетради Смерти и наконец увидел.       Эл уже собирался ответить на его вопрос, когда Шеф испуганно вскрикнул.       — Пап? — воскликнул Лайт, когда услышал крик своего отца.       — Это монстр!       — Пап, все хорошо! Я же уже говорил! Это просто Рэм. Она не причинит вам вреда! — отчаянно крикнул Лайт.       Это причинит тебе боль, да? «Конечно, нет».       — ОТОЙДИ ОТ МОЕГО СЫНА! — закричал Шеф.       — Папа, она не собирается вредить мне! Пожалуйста, перестань! Она мой единственный друг!       Эл медленно моргнул, пытаясь осознать то, что только что сказал Лайт. Он сделал признание, но не то, которого ждал Эл. Лайт был достаточно популярен в жизни... Он был очень общительным, у него была куча друзей, идеальная жизнь. Но сейчас он утверждает, что считает своим единственным другом Бога Смерти?       — Ты блефуешь, — сказал Эл, обращаясь к Богу Смерти, — Если ты можешь убить меня, то почему ещё не сделала этого?       Шинигами взглянула на связанного мальчика.       — Лайт не хочет, чтобы я делала это. Но если ты продолжишь мучить его, я сделаю это.       — Рэм, прекрати! Мы здесь потому, что хотим защитить их! Если ты убьешь их, все это, все, что я пережил, будет напрасно!       Эл посмотрел на Бога Смерти.       — Скажи Лайту, что я не люблю, когда меня пытаются запугать. Если со мной что-нибудь случится, то Лайта признают Кирой и приговорят к смерти.       — Лайт, они говорят, что хотят убить тебя!       — Просто... Нет. Никто никого не убьёт!       — Лайт...       — Если они выслушают меня... Это стоит того.       — Лайт... Пожалуйста!       — Не волнуйся, — прошептал Лайт, снова без сил оседая в своих путах. — Я все равно давно уже должен быть мёртв.       Эл прикусил подушечку большого пальца. Это что-то новенькое. Когда? Почему он должен быть мёртв? В чем ты себя обвиняешь?.. У Лайта налицо обыкновенный комплекс мученика...       Эл мысленно увеличил вероятность того, что тот является Кирой.       Рэм медленно опустилась на пол, складывая крылья и опуская голову.       — Как пожелаешь.       Эл моргнул удивлённо.       — Лайт-кун может управлять Богом Смерти?       — Нет, не могу. Она мой друг и это все.       Эл, казалось, заинтересовался. Он снова спросил:       — Ты не ответил на мой вопрос, Бог Смерти. Почему ты здесь?       — Чтобы защищать Ягами Лайта, — прямо ответила Рэм.       Эл задумался на мгновение. Казалось, обмануть Бога Смерти было куда как проще, чем Лайта.       — Но почему? Что такого особенного в Лайте? Это потому что он Кира?       — Нет. Он особенный для меня. Он невиновен! Так что если вы продолжите мучить его...       — Рэм... пожалуйста... Это не поможет.

***

      — Рюзаки... — обратились к нему остальные, когда он отключил микрофон. Эл вздохнул. Бог Смерти угрожал ему, а они все ещё на стороне Лайта.       — Угрожать мне было не лучшим способом доказать невиновность Лайта. Все, что мы узнали, это то, что Бог Смерти очень предан Ягами Лайту.       — Именно! Если бы Лайт был Кирой, то Бог Смерти уже давно мог убить нас! — указал Аизава.       — Верно, — наконец обрёл дар речи Шеф, подтверждая слова Аизавы. Увидев белого монстра рядом со своим сыном, он буквально почувствовал, как на его голове поседели волосы. Мацуда посмотрел на него обеспокоенно, передавая стакан воды со льдом. Шеф был ещё очень бледен...       — По крайне мере... это доказывает, что Лайт невиновен.       — Уже неделя прошла! У тебя нет никаких причин удерживать его дальше!       — Он все ещё под подозрением, — упрямо сказал Эл.       Аизава шагнул к нему ближе и раздраженно сказал:       — Ты просто не хочешь признать, что ошибаешься на счёт Лайта.       — Да... Я ожидал, что ты так и скажешь.       — Да хватит уже, Рюзаки! Прими верное решение и выпусти его уже наконец!       Остальные также выразили свое согласие с этим.       Эл проигнорировал их, мысленно рассматривая свои теории. Он смотрел на экран, где Лайт все также обессиленно лежал в своём кресле. Бог Смерти позади него смотрела в камеру зло сощурившись.       И именно в тот момент, когда намечается прогресс... Но мне нужны ответы. И быстро. Лайт определённо рассказал нам не все...