Чудо для Урфина Джюса

... Обернувшись, он встретился взглядом с дымчато-белыми, слепыми глазами чудовищ. Урфин опрометью выскочил из своего укрытия, чудом увернувшись от их острых когтей, и бросился прочь, не разбирая дороги, стремясь лишь оказаться как можно дальше от голодных шестилапых. В неестественной тишине они ринулись вслед за беглецом, остервенело втягивая носами воздух в надежде учуять его. Урфин бежал, не таясь, откровенно говоря, он даже не подумал где-нибудь спрятаться, зная, что рано или поздно шестипапые его найдут, да впрочем, он всё равно не успел бы этого сделать. Столяр ясно понимал, что его жизнь сейчас может спасти лишь быстрый, непрерывный бег, такой, что вышибает воздух из лёгких и сводит с ума от напряжения. Благодаря неожиданности ему удалось немного оторваться от своих преследователей, но он не сбавлял хода, ведь они могли в любую секунду нагнать его. Урфин бежал всё дальше и дальше, вглубь подземелий, давно оставив позади ту узкую полоску света, что проникала в пещеру из выхода на поверхность. Лишь факел в руках бывшего диктатора немного разгонял кромешный мрак, царивший вокруг. В бликах огня тень мужчины жутковато кривилась на стенах пещеры, но у него не было времени, чтобы ее заметить, а уж тем более разглядывать. В очередной раз завернув, Урфин остановился, как вкопанный. Тупик. Не веря своим глазам, столяр пытался хоть немного отдышаться, но ему никак не удавалось унять кровь, стучащую где-то в висках. Сзади всё приближалось шумное дыхание и топот ног чудовищ. Конечно, некоторые из них отстали во время безумной гонки, но, как минимум трое продолжали охоту. Урфин хотел было скрыться из тесного закутка, но не успел. Дорогу ему преградили монстры, совсем не желавшие отпускать свою законную добычу. Медлили они лишь потому, что слишком устали, чтобы растерзать ее сразу. В нос Урфину ударил смрадный запах грязной шерсти и пота, и в его воспаленном мозгу родился план спасения. Зло прищурившись и поудобнее перехватив в руке факел, столяр одним уверенным движением поджег свалявшиеся космы шестилапых. В первые несколько секунд могло показаться, что ничего не произошло, но вдруг чудовища взвыли и беспорядочно заметались по коридору, натыкаясь на стены и друг на друга. Огонь достиг их кожи, и шестилапые, не ожидавшие такой подлости, оказались полностью потеряны в пространстве, раненые и беспомощные. Однако Урфину не было резона их жалеть; он незаметно проскользнул мимо них и направился по коридорам в обратном направлении. Он был необыкновенно возбуждён : его будоражили запоздалый ужас от произошедшего и радость от казалось бы, невозможной победы. Столяр с удовлетворением подумал, что не так уж он и плох в роли Огненного бога, как можно было бы судить, исходя из его неудачи с марранами. Данный вывод изрядно потешил его самолюбие. Несмотря на то, что Урфин отрёкся от своего прошлого и перешёл к мирной жизни, иногда его сознание бередили воспоминания о былом могуществе, которые он отгонял силой воли, доказывая сам себе, что лучше быть мирным огородником, чем ненавистным тираном. Что сказать, делал он это довольно успешно. Но увы, в этот раз ничто не могло отвлечь его от тяжких дум, даже наоборот, тишина и темнота тоннелей лишь способствовали им. Урфин встряхнул головой, возвращая себе ясность мыслей, и решил подумать лучше о странном паре и причинах его возникновения. Если он и вправду поворачивает время вспять, это может принести много проблем... Или возможностей? Если, разумеется, если, жители Волшебной страны забудут о прошлом Урфина, которое в данном случае станет будущим, то он сможет начать всё заново, по тому же сценарию, только продуманнее и хитрее, чем раньше. К примеру, можно по-другому подойти к вопросу о марранах, или, скажем, создать новую армию из сотен, нет, тысяч солдат, но уже не из дерева, а из чего попрочней..! Урфина охватила нездоровая эйфория, побуждающая к действию его нетерпеливую, пламенную натуру. С головой погружённый в мечтания, столяр не замечал, что давно уже бродит по незнакомым коридорам, он мог думать лишь о завоеваниях и ни о чём больше. В себя его не привело даже падение в результате запинки о камень, который экс-король так же не изволил заметить. Хвала Гуррикапу, он не ушибся, но факел выпал из его рук и шипя, погас. Коридор погрузился во тьму. С Урфина моментально слетел весь боевой настрой, уступив место банальному страху... Какова же была его радость, когда он обнаружил, что не остался в кромешной тьме, разглядев в конце коридора неясный свет. Огородник поспешил туда, в надежде найти выход из подземелий. В своей слабости он не признался бы даже себе, но в тот миг отчаяния Урфин готов был признать своё поражение с надлежащим смирением и долей непокорности. С каждым шагом в сторону света разум мужчины всё больше прояснялся, с глаз будто спала пелена, и только тогда он понял, О ЧЁМ с таким наслаждением думал по дороге сюда... Столяр чуть покачнулся и судорожно ухватился руками за стену, чтобы не упасть. Нет, он не мог строить захватнических планов, только не сейчас, когда столько пройдено на пути к исправлению, возможно, лет десять назад, но тогда все было по-другому... Взгляд Урфина случайно скользнул по его рукам, и он бы не придал этому никакого значения, если бы не смутное чувство неправильности. Огородник встал поустойчивей и ещё раз внимательно осмотрел свои руки. Увиденное стало причиной его крайнего изумления. Мозоли на ладонях будто бы стали меньше, на тыльной стороне рук больше не наблюдалось морщин, свойственных людям его, далеко не юного возраста, да и в целом кожа выглядела глаже и свежее, чем обычно... Впрочем, в темноте и не такое увидишь... Урфин решительно встал и двинулся в сторону сияния, с твёрдым намерением закончить свой не раз прерванный путь. Чтобы во всём разобраться, ему нужен свет, что ж, значит он доберётся до света, чего бы ему это не стоило. Урфину никогда нельзя было отказать в решительности, и этот раз не стал исключением. Столяр упрямо двинулся вперёд, щуря слезящиеся от света глаза. Усталость брала своё, но несмотря на истощение, он шел все быстрее и быстрее, а затем и вовсе сорвался на бег. Всё ближе и ближе была заветная светящаяся пещера, вот наконец-то показался и вход в нее... Как известно, в Волшебной стране частенько случаются различные чудеса, некоторые из них выпали и на долю Урфина Джюса, но пожалуй самое удивительное и нежданное из них произошло с ним в той пещере... Урфин остановился на её пороге всего на одну секунду, только ради того, чтобы глотнуть немного воздуха, но стоило ему поднять голову, как он тут же позабыл обо всём, зачарованный увиденным. Кристаллы... Кристаллы разнообразных форм и расцветок наполняли пещеру. Некоторые из них мягко светились, другие отражали их свет, а все вместе они образовывали чудные узоры, змеящиеся по её стенам и потолку, создавая невиданные картины из разноцветных камней. Это был настоящий шедевр, созданный может быть, природой или волшбой, но не человеком, прекрасный той холодной красотой, что дано понять не каждому. Всё это великолепие не обладало и долей тепла и человечности, в нём не было и капли той души, что вкладывают людские мастера в свои творения, но это ничуть не мешало ему быть притягательным глазу случайного зрителя. Сам будучи творцом, Урфин не мог оставаться равнодушным к прекрасному, это было с ним всегда, сколько он себя помнил. Он остался верен себе, истинный ценитель красоты, горящими глазами пожирая прозрачные камни, стараясь запомнить их до последних деталей, совсем позабыв при этом об усталости, голоде и страхе. Вместе с тем у него и в мыслях не было попытаться забрать кристаллы, нет, вещизмом он не страдал, и к богатству никогда не стремился (то ли дело власть!) Настоящей сокровищницей Урфина была его память, куда он трепетно складывал свои воспоминания, как тщательно мог бы собирать дракон своё золото, или же вор -- краденое. Что же, сегодня её ждёт бесценное пополнение. Столяр ещё долго бессмысленно-восторженно метался по пещере, пока случайно не наткнулся взором на чьё-то лицо, отражавшееся в острой грани одного из камней. Ещё не отошедший ото всех сегодняшних потрясений, Урфин позволил проскользнуть мимо сознания мысли о том, откуда мог взяться в пещере незнакомец, притом оставаясь незамеченным. Потом проскользил взглядом по покрытому свежей щетиной подбородку, потрескавшимся губам незнакомца, крючковатому, орлиному носу, отросшим смоляным волосам, чёрным, как уголь глазам, залёгшим под ними теням и ровной гладкой коже... Это несомненно, молодое, но усталое лицо никто бы не назвал красивым, но было в нём нечто притягательное, что заставляло рассматривать его раз за разом, подмечая всё новые и новые детали... Смутная догадка мимолётно посетила разум огородника, но тот не хотел думать, не верил, что такое возможно. Но на то он и бывший Король, Волшебник и Бог, чтобы бесстрашно смотреть правде в глаза и встречаться с врагами лицом к лицу. Какая насмешка судьбы... Почти половину своей короткой жизни он потратил в погоне за ветром в поле, пытаясь найти величие там, где его нет, и завоевать признание людей, презиравших его. Верил, стремился, ликовал и ненавидел от всей души, некогда единственной своей ценности... Сколько их было, врагов, -- Страшила, Железный Дровосек, Великан Из-за-Гор, разве всех упомнишь... Врагов ли? Сколько их было, друзей -- Эот Линг, Гуамоко, Руф Билан, Медвежья шкура... Что на самом деле были лишь приспешниками. С тех пор много воды утекло. Недруги стали хорошими знакомыми, приспешники перековались в товарищей, а он всё не встречал, не знал главного своего врага... Выходит, и себя никогда не знал. Ни сейчас, ни Гуррикап знает сколько лет назад, когда лицо его было таким, как в отражении, разум мятежен, а руки не успели покрыться морщинами. Урфин со стоном сполз на каменный пол. Осознание обрушилось на него, как цунами на мирный берег, намертво стирая все чаяния и убеждения, которые он нёс как крест столько долгих лет. Из груди будто вырвали сердце, и оставили взамен лишь обжигающую боль от зияющей раны в груди, но он знал, что она пройдёт. Не сейчас, позже, -- но пройдёт. Тогда он окончательно забудет прежнюю жизнь. Навсегда отпустит Урфина Первого, Короля, Волшебника и Бога, и пойдёт дальше, своей, мирной дорогой и подарит всем жителям Волшебной страны куда больше радости и света, чем раньше. Если судьба даёт шанс прожить истинно новую жизнь, то пусть она будет прожита во имя добра. И ни извилистые подземелья, ни подземные чудовища не остановят его на пути к первоначальной цели, он найдёт способ избавиться от зловредного пара, пока тот не принёс бед Волшебной стране. С чего-то же надо начинать, верно?