7 секунд тепла

      Я осторожно попятился назад, разрывая объятия с Рюджин и чувствуя, что этим шагом причиню ещё большей боли девушке. Дорожки слёз продолжали катиться по её щекам, и она всхлипывала, продолжая молча смотреть на меня, в то время как я не хотел обижать её сильнее, потому даже не знал, как можно мягче ответить подруге.       Я робко взял её за плечи и улыбнулся, стараясь скрыть тревогу в голосе и действиях. Её блестящие от слёз глаза так пристально смотрели на меня, что моё сердце, казалось, сжалось ещё сильнее, ведь Рюджин была для меня дорогим человеком, но не тем, с кем я бы хотел иметь романтические отношения.       — Послушай, Рю, — тихо произнёс я, — я понимаю твои чувства, и ты один из близких для меня людей, — этот шёпот будто и мне нанёс бесчисленное количество ран, разъедающих всё на мелкие кусочки, — я и дальше хочу оставаться с тобой друзьями.       — Я поняла, — кивнула она мне и отошла от меня ещё дальше, снимая с плеч тёплую кофту, которую я дал ей.       — Оставь себе. Ты замёрзнешь, — я видел, как её тело уже подрагивало от холода, но та уверенно стояла на своём, всё ещё держа в руках вещь и протягивая её мне.       — Всё в порядке, — она улыбнулась. Улыбнулась так, что боль продолжала отражаться в радужках карих глаз, — мне станет лучше, обещаю. Поэтому не переживай обо мне.       Рюджин ушла, оставив в моих руках вязаную кофту в бежевых оттенках и в моём сердце свою влюблённость, пока будут капать холодные капли дождя на стёкла окон, мягкую кожу и будут смывать слёзы девушки с щёк.

***

      Когда я вернулся, Тэхён и Кай уже спали в своих комнатах, забыв даже убрать за собой на кухне, а Субин с Ёнджуном продолжали о чём-то разговаривать, о чём-то важном, ведь мой приход заставил их немного удивлённо посмотреть в мою сторону.       — Где ты был? — спросил Субин.       — С Рюджин, — ответил я, присев на диван между ними и получая тёплые объятия от старших, которых так не хватало.       — И что же произошло? — удивлённо уставился на меня Ёнджун. — Выглядишь разочарованным.       — Просто Рю призналась мне, а я отказал, — стало ещё грустнее, стоило вспомнить слёзы девушки и её взгляд, полный боли, обращённый ко мне.       — Всё будет хорошо, не переживай об этом. Уверен, что она найдёт того, кого очень сильно полюбит и получит взаимность, — Ёнджун погладил меня по голове, приободряя такими словами, и мне действительно стало намного легче.       Разговоры со старшими действительно помогали чувствовать себя лучше в дни, когда кажется, будто всё уходит от тебя. Снежинки уже не кружат вокруг тебя, даже не желая остаться на пальто или длинных ресницах, и люди вокруг уплывают перед глазами. Всё кажется таким серым, как и было всегда. Как и было в детстве, полном одиночества, ведь мама часто бывала на работе, а папа не обращал внимания, как и в старой школе, где взгляды, полные ненависти, касались меня. И сейчас в моём сердце плыли серые тучи, ведь я не хотел настолько сильно обидеть Рюджин. Человека, что всегда рядом со мной и поддерживал, помог справиться с трудностями.       — Спокойной ночи, — улыбнулся я Субину и Ёнджуну и пошёл в свою комнату, пока те двое продолжили свой разговор, в который вмешиваться не хотелось.       Они всегда были поддержкой друг для друга, ведь обоим пришлось нелегко. Субин сильно выматывадся обязанностями лидера, а Ёнджун, как старший, старался во всём помочь ему. Кай и Тэхён, как самые младшие, могли не замечать всей сложности и всегда продолжали дарить им улыбки, ведь стоило посмотреть на весёлых друзей, так и мир становился лучше. Только я один будто отчуждённый от всех, будто не нужен в их компании, и такие мысли часто могли заставить меня грустить.       Я устало направился к своей кровати, надевая пижаму и забирая телефон с тумбочки, чтобы пожелать Со Хён спокойной ночи, хотя она может быть сейчас занята или вовсе спать. Ей ведь тоже очень сложно, как менеджеру, справляться со всем, не спать ночами, чтобы успеть всё приготовить, и она тратит множество сил на то, чтобы мы были в порядке. Когда как сама она часто кашляла из-за холодного воздуха, забывала надеть тёплый шарф и не отдыхала.       Бомгю: всё хорошо?       Со Хён: да, а у тебя?       Бомгю: что делаешь?       Со Хён: проверяю ваше расписание на завтра. А ты?       Бомгю: просто хотел пожелать тебе спокойной ночи.       Со Хён: иди спать, завтра у вас будет сложный день.       Бомгю: и ты. Спокойной ночи.       Я отложил телефон и прикрыл глаза, надеясь на то, что этой ночью меня не будет терзать множество навязчивых мыслей, которые вовсе не дадут заснуть.

***

      — Бомгю! Это срочно, — на меня навалился Кай, не давая нормально поспать, хотя будильник на телефоне ещё не прозвенел, и потому я недовольно отпихнул его с кровати.       — Я хочу спать. Отвали, — пробурчал я, пока тот продолжал мешать мне.       — Там про тебя и Рюджин статья, — он тряс меня сильнее, пока я от осознания произошедшего удивлённо раскрыл глаза.       — Что? — не понимая, спросил я его. — Про что она?       Он протянул мне свой телефон, и я увидел на экране фото со вчерашнего вечера, когда Шин крепко обняла меня, а над ним и заголовок: «Бомгю из группы TxT и Рюджин из ITZY встречаются?» Я дочитал статью до самого конца и в глаза бросилось множество комментариев пользователей: «Он серьёзно встречается с Рюджин? Он слишком жалкий для неё», «Эй, я училась с ним в старшей школе, он доведёт её до самоубийства, как и свою подружку», «Он притворяется её парнем, спорим, что он бросит её через несколько дней и начнёт встречаться с другой?», «Он мусор». Всё вновь будто расплылось перед глазами, телефон выпал из рук, и на момент мне показалось, будто я падаю в огромную пропасть, из которой не выбраться. Словно я видел проблески света в момент моего падения, но не мог ухватиться руками, чтобы не погрязнуть во тьме до конца.       В уголках глаз скопились слезинки, которые позже медленно скользнули по моим щекам, и я быстро их вытер тыльной стороной ладони, чтобы Кай не заметил этого.       — Ты в порядке? — тихо произнёс он, а я в ответ улыбнулся ему, сказав:       — У нас концерт через семь дней, так что мне нужно пойти тренироваться.       Я встал с кровати и, надев чёрную толстовку со спортивными брюками, вышел из комнаты, пока Кай грустно смотрел мне вслед, не смея сказать что-то, видимо, потому что не хотел расстроить меня сильнее.       Я шёл в тренировочный зал с мыслями о том, что айдолам всегда следует быть осторожными, прятать свои чувства, прятать отношения, натягивать улыбку, чтобы люди не подумали о них как о грубых. И ведь часто людям всё равно на то, каким ты являешься на самом деле. Они просто видят выстроенный перед собой образ, и если ты однажды разрушишь тот самый образ, словно большую каменную преграду между тобой настоящим и тобой на сцене, то жизнь превратится в тёмный и страшный тоннель, по которому ты будешь бесконечно идти, чтобы выбраться из страданий. Ты будешь страдать из-за каких-то слов, написанных людьми, которые даже не думали о тебе в этот момент, которые не являются тебе близкими, ты просто будешь страдать, даже если не сделал ничего плохого. И часто такие ситуации заканчиваются убийством самого себя, когда воздух в лёгких постепенно заканчивается, сердце стучит медленнее.       Я почувствовал, что мысли о том, что я жалок, обволакивали меня с каждым воспоминанием. Я ведь действительно жалок, раз уж никогда не помогал Со Хён справиться с теми трудностями в старой школе, никогда не вставал на её защиту, лишь молча смотрел на всё, и когда всё заканчивалось, успокаивал её. Я никогда не защищал её как следует, не оберегал от отца и от тяжёлых травм. Я просто жалок.

***

      Я обессилено лежал на холодном полу тренировочного зала, пока тело ломило от танцев, в которых я старался забыться от реальности, от обидных слов, которые будто разъедали мою голову и пропитывали сердце.       «Физическая боль не сравнима с душевной», — так однажды сказала мне Со Хён, когда мы прогуливали уроки на крыше школы, и кажется, теперь я понимал её, ведь раньше всегда спорил. Больно. Больно от того, как многие думали обо мне. Больно от того, насколько плохие мысли после всех слов начинали пробираться в мою голову. Начинало казаться, что если я покончу со всем, то бесконечных звонков на телефон, комментариев под статьей, ничего не будет. Кажется, что моё существование рушит всё вокруг.       — Бомгю, — я услышал голос Со Хён и, открыв глаза, увидел её обеспокоенный взгляд, которым она оглядывала меня.       Ли села возле меня и погладила по голове, заставив чувствовать себя намного лучше.       — С тобой всё хорошо? — спросила она меня, я же разглядывал её большие карие глазки, видя в них переживание.       — Всё точно хорошо, — ответил я ей и попытался улыбнуться, хотя не уверен, что это подобие улыбки заставит её улыбнуться, — я просто немного устал, потом мне станет лучше.       — Не принимай близко слова тех, кто даже не знает, какой ты на самом деле, и у тебя есть те, кто всегда поддержит, будет рядом, — она мягко проговорила эти слова и, наклонившись, оставила на моём лбу поцелуй.       — И почему ты такая милая? — я коснулся её мягких волос, поглаживая девушку, словно маленького котёнка.       — Ты должен оставаться сильным, хорошо?       — Хорошо.

***

      День концерта наступил, из-за чего сердце стучало, как бешеное, словно я выступал впервые. Руки дрожали, и тело будто не хотело слушаться, движения на репетиции получались неидеальными, немного даже неловкими. И все усилия в мгновение стёрлись, начало казаться, что взгляд каждого начнёт осуждать, напоминать о том, что я жалкий неудачник.       И я подумал о том, что фанаты, увидев моё выступление, подумают лишь о том, что впустую потратили время. Я начал вновь сомневаться в себе, споткнулся о проблемы и упал. Упал, смотря на то, как Со Хён наблюдала за мной из-за сцены.       — Бомгю, ты не поранился? — спросила она меня, помогая встать, но я улыбнулся ей, вновь говоря, что всё в порядке.       Как всегда.       Мы отошли от сцены, скрылись от всех людей в гримёрной комнате, где Ли аккуратно взяла моё лицо в свои тёплые ладони, осматривала на наличие ран своими большими глазками, в которых я видел ту любовь, ту заботу, в которой нуждался прямо сейчас.       Я крепко сжал её в объятиях, не в силах скрывать свои эмоции, свои чувства разочарования в себе, и девушка обняла меня в ответ, понимая.       — Гю, у вас осталось несколько секунд до того, как фанаты займут свои места, тебе нужно будет торопиться, — прошептала она, всё ещё находясь в моих объятиях.       — Ещё семь секунд, давай насладимся теплом наших тел вместе, — тихо сказал я, не желая отпускать её.       — Раз, два, три, — начала считать она, а я обидчиво надул губки.       — Так хочешь, чтобы я ушёл?       — Удачи! Ты всё сможешь! — улыбнулась она мне, и я не мог скрыть в сердце трепет, вызванный её милым поведением.       — Иду, иду, — я ярко улыбнулся ей и вышел из гримёрной комнаты, видя, как Тэхён и Кай снова дурачились, не обращая внимания на недовольный взгляд Субина.       Я всё ещё чувствовал волнение в своих действиях и улыбке, обращённой к ним, но старался подавить в себе тот небольшой страх, когда выходил на сцену. И все плохие мысли, одолевавшие меня всё то время, слёзы, что я быстро вытирал тыльной стороной ладони, чтобы мемберы не увидели, будто растворились, стоило увидеть в руках многих фанатов надписи «Мы любим тебя», а за ним и голоса множества людей, поддерживающих и действительно любящих. Людей, про которых я забыл в момент, когда смотрел лишь на плохие слова, пронизывающие сердце холодом, как от снежинок.       Я находился в ореоле тысяч мигающих лайтстиков в волшебном свете, сияющих за моей спиной, и чувствовал себя не принадлежащим миру, желанию перестать бороться, ведь замечал лишь взгляды людей, принимающих меня и дарящих улыбку, и взгляд Со Хён.       Когда наши карие глаза встретились, я буквально застыл, поражённый чувством, что именно она наполняла сейчас каждое мгновение своим присутствием, мягкой улыбкой, такой любящей. И я понимал, что безумно любил, любил с тех пор, как встретил в школе, воспоминания о которой постепенно покидали с тех пор, как заключил в свои объятия и коснулся губ. Любил с тех пор, как стал желать не расставаться и дарить тепло и заботу девушке, которую я называл своей нуной.