Их главные роли

      В ледяной комнате было холодно, как в морозилке. Рози ощущала, как холод проникает под тонкое платье, ласкает обнаженные руки. Но взгляд Джеффа, который стоял напротив, был еще холодней, чем лед, покрывающий стены.       - Ну, рассказывай. Я ни за что не поверю, что на вечеринке у Вуда не было запрещенных веществ. И я слышал, как вы говорили про сок с допингом.       Рози обхватила себя руками, чувствуя, как во рту появляется странный горьковатый привкус. Голова слегка кружилась.       - Да. Сок с добавлением какого-то вещества. Его тут очень много, все его пили и вели себя… странно.       Рози вспомнила, какое возбуждение она испытала после того, как выпила сок, и почувствовала, что краснеет. Джефф то ли не заметил этого, то ли сделал вид, что не заметил.       - Много, говоришь? Значит, где-то здесь должен быть склад. Ты что-то слышала об этом?       - Нет, не знаю.       - Не ври мне, Роуз.       Девушка почувствовала, как головная боль нарастает, распирая голову изнутри. Чертов пингвин, наблюдающий за ними из угла, внезапно оглушительно крякнул, и Рози показалось, что ее мозг пронзили раскаленной спицей. Она сжала виски руками. Да уж, и куда подевалась та забота и мягкость, которую Джефф демонстрировал днем? Когда говорил, что волнуется за нее, когда так нежно крепил жучки к ее телу? Вспомнив о прослушке, Рози почувствовала обиду и злость.       - Джефф, как я могу тебе врать, когда я вся обвешана жучками? Ты слышал все то же, что слышала я, даже больше…       - В смысле?       Рози покачнулась и снова потерла виски.       - Я некоторое время была не в себе из-за сока, многое не помню.       Лицо Джеффа исказила гримаса ярости.       - Я же просил тебя не пить! А ты вместо этого накачалась наркотой!       - Я не специально! Мне никто не сказал про наркотик, меня просто угостили соком!       На лице мужчины промелькнули смешанные чувства, которые Рози не смогла разобрать, и тут в комнату заглянула Джина.       - Джефф, тут повсюду камеры, надо проверить их. На камерах могло зафиксироваться, как проносят запрещенные вещества.       Джефф кивнул и, уходя, бросил Рози:       - С тобой я еще не закончил.       Рози, не в силах больше выносить этот холод, вышла следом, но свернула в другую сторону. Горький вкус во рту нарастал, и ей невыносимо хотелось почистить зубы или хотя бы что-то выпить. Девушка не знала, сколько она брела по коридорам, пока не вышла на террасу. Там шел допрос. Люди стояли кучками, и полицейские расспрашивали их. Обведя толпу глазами и не увидев своих подруг, она подошла к бару, возле которого суетился испуганный молоденький бармен.       - Можно мне воды? – Рози услышала, как хрипло звучит ее голос, и этот звук напугал ее. Что с ней происходит?       Вода в запотевшем стакане оказалась холодной и вкусной. Рози жадно пила ее, пытаясь смыть неприятный вкус с языка, но это практически не помогало. Внезапно на ее плечо легла тяжелая рука.       - Что, тебе мало? Решила догнаться коктейлем?       Рози повернулась и увидела Джеффа. Привычные колкости вертелись у нее на языке, но нарастающая головная боль не давала сосредоточиться. Перед глазами все плыло. Наверное, что-то промелькнуло на лице девушки, потому что Джефф вдруг нахмурился, и, взяв ее за руку, повел в коридор. Там он взял ее за подбородок и повернул ее лицо к светильнику на стене.       - Эй, что с тобой такое?       - Джефф, мне плохо.       Рози закрыла глаза, чтобы свет бра не слепил ее, и как только перед веками оказалась темнота, ее тут же начало кружить. Ноги стали ватными, и чтобы не упасть, Рози привалилась спиной к стене. Но это помогало мало, сознание уплывало.       - Эй, Рози, нет-нет, стой, не падай.       Мощная рука подхватила ее за талию. Другой рукой мужчина нащупал в кармане маленький фонарик.       - Открой глаза, Роуз. Ты слышишь меня?       Веки Рози дрогнули, но открыть глаза полностью она не могла. Джефф понимал, что она вырубается.       Прижав девушку к себе, он запрокинул ее голову себе на плечо, и, оттянув пальцем ее верхнее веко, посветил фонарем в зрачок. Джефф увидел, что зрачок расширен, и на свет реагирует плохо. Девушка что-то протестующе промычала, и, закрыв глаза, помотала головой.       Джеффу стало не по себе. То, что он видел, было совершенно однозначно – реакция чистого организма на большую дозу наркотиков. Конечно, он еще тогда, при их первой встрече, понял, что Роуз не наркоманка и не имеет никакого отношения к наркотикам, но соблазн поиграть на чувствах смазливой дурочки, то и дело разражающейся слезами, и выйти через нее на киношников, был слишком велик. Теперь он почувствовал укол совести за то, что шантажом отправил эту глупую декоративную рыбешку прямиком в пасть акулам. Впрочем, практически со стопроцентной вероятностью он понимал, что и без их уговора она была бы тут в этот вечер и пила бы этот чертов сок. И в случае чего никто не смог бы ее защитить. Не было бы его, Джеффа, весь вечер вслушивающегося в шум наушников, пытаясь уловить малейший намек на то, что к ней применяют какое-то насилие. Она оказалась бы в еще худшей ситуации без их уговора, и осознание этого бесило его.       - Рози, ты можешь стоять? Эй!       Он легонько похлопал ее по щекам, и девушка открыла глаза.       - Да, что происходит?       - Давай выйдем отсюда нормально, чтобы мне не пришлось тебя нести. Это привлечет лишнее внимание. Просто опирайся на меня.       Он осторожно помог ей выпрямится и закинул ее руку себе на плечи. Они медленно пошли к выходу из дома. Придерживая ее за талию, капитан чувствовал рукой, что спина девушки ледяная и липкая от пота, он ощущал приступы дрожи, пробегающие по ее телу. Голова Рози свешивалась вниз, длинные влажные волосы закрывали лицо. Если бы он не держал ее, она давно бы упала.       Скольких он видел таких – в роскошных платьях, заляпанных рвотой, на высоченных каблуках, с макияжем, любовно наложенным лучшими визажистами, размазанным по всему лицу. Они ползали по полу, не могли подняться в своих туфлях, и умоляли только об одном – дать им дозу. Сколько из них были такими же старлетками? Скольких из них подсадили на это дерьмо Вуд с Тарино?       Эх, глупая рыбка, лучше бы ты сидела в своей Южной Каролине, и видела актеров только по телевизору.       Когда они, наконец, оказались за дверями дома, Джефф, не останавливаясь, повел ее к своей машине. Навстречу вышла Джина.       - Ей, куда это ты ее тащишь? Арестовываешь?       - Девчонке плохо, надо отвезти ее в больницу.       Джина усмехнулась.       - А ты прямо заботливый папочка.       Джефф сжал зубы.       - Имей совесть, Джина. Ее опоили наркотой на задании. Ей нужна помощь.       Джина пожала плечами.       - Да дело твое. Мы все равно ничего не нашли. Мне заполнить протокол за тебя?       - Да, спасибо, Джин, буду должен.       Джина ухмыльнулась.       - Возьми для меня автограф у своей подружки.       Джефф молча показал ей средний палец, и они с Рози двинулись дальше. Джефф уже почти порадовался, что им удалось дойти до ворот и не стать объектами всеобщего внимания, как тут им путь внезапно преградил Тарино.       - Эй, ты, что происходит? Ты не имеешь права ее арестовывать! Отпусти ее!       Джефф почувствовал, как кулаки сжались сами собой.       - Ты разве видишь на ней наручники? Я везу ее к врачу.       Лицо Тарино перекосилось.       - Убери от нее свои лапы, я сам отвезу ее в лучшую больницу!       Он протянул руку к Рози, и Джефф, не выдержав, ударил по ней кулаком. Режиссер вскрикнул и схватился за запястье. Джефф сгреб его за полы модного пиджака и притянул к себе.       - Это ты накачал ее, мразь, причем без разрешения. А если бы у нее была непереносимость? Сейчас с Вудом копали бы могилку? Или вышвырнули бы ее на обочину шоссе, как вы уже делали? Я доберусь до вас обоих, тварь, запомни это. Девушка будет оформлена как потерпевшая при отравлении неизвестным веществом.       На лице Торино отразилось изумление, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но только похлопал губами. Джефф оттолкнул его, и, прижав Рози покрепче, вывел ее за ворота.       Девушка чувствовала руки, которые обхватывали ее, чувствовала под своей рукой вспотевшую шею капитана. Как ни странно, она почти все слышала и осознавала, но тело почти не слушалось, а головная боль мешала собраться с мыслями. Когда они подошли к машине, ей удалось самой сесть в салон, но ремень на ней застегнул Джефф. Ей хотелось подумать над тем, почему он так печется о ней, но сил на это не было.       - Если захочешь блевать, скажи.       - Я не буду блевать, - слабо возразила Рози. Но когда машина тронулась с места, она сразу же почувствовала легкую дурноту. Девушка закрыла глаза и привалилась головой к плечу мужчины, но это не помогало, а только ухудшало ситуацию. Внезапно тошнота накатила с такой силой, что Рози на какой-то момент обрела контроль над телом. Она резко выпрямилась, распахнула глаза и вцепилась в руку Джеффа. Он затормозил. Ремни впились девушке в живот, и она поняла, что ее вот-вот вырвет.       - Черт, я же говорил.       Джефф быстро отстегнул ее ремень, и, перегнувшись, открыл ей дверь. Рози буквально вывалилась наружу, упала на колени, и ее сразу же вырвало. Хлопнула дверца машины.       - Черт, - повторил Джефф.       Рози хотела встать, но почувствовала, как капитан собирает ее волосы в кулак и мягко останавливает ее.       - Нет-нет, давай еще. Пусть эта хрень выйдет.       На глаза Рози навернулись слезы. Она хотела запротестовать, но внезапно ее снова вывернуло, причем с такой силой, что спина выгнулась дугой. Почувствовав облегчение, девушка высвободила свои волосы и отползла от лужи. Она почувствовала, что сознание проясняется, тело слушается лучше, а головная боль отступает. Пытаясь отдышаться, она вдруг увидела перед носом бутылку воды.       - На, выпей.       Джефф сел рядом с ней на асфальт. Девушка сделала несколько глотков, чувствуя, как кислый привкус во рту уступает место уже привычной горечи. Она вылила немного воды на ладонь и протерла лоб и щеки, стараясь не размазать макияж.       Воспоминание о косметике вдруг обрушило на Рози весь ужас ситуации. Она, уже небезымянная актриса, в роскошном платье, с голливудской укладкой, обдолбанная, сидит на земле рядом с лужей собственной рвоты, а Джефф только что держал ее волосы, пока ее рвало. Господи, она блевала при мужчине! Какой позор! Во что она превратилась, куда скатилась?       Осознание собственной никчемности как будто ударило Рози под дых. Она почувствовала, как снова подступили слезы, и на этот раз дала им волю. Она плакала, уткнувшись лицом в колени, уже не думая о размазанном макияже и богато расшитом пайетками платье.       Джефф вздохнул, глядя на нее. Вырез на спине обнажал ее худенькую, выгнутую колесом спину, выступившие позвонки. Длинные черные волосы, приятную тяжесть которых он только что оценил в своей руке, свешивались сейчас почти до земли.В таком виде ее можно было фотографировать для шокирующего репортажа «Обратная сторона Голливудской мечты». Он протянул руку и погладил девушку по голове.       - Эй, вставай, потом поревешь.       Эта невинная, как ему казалось, реплика, вызвала новый поток рыданий. Закатив глаза, Джефф взял ее за локти и поднял. Рози выглядела так жалко, что не хватало только дождя, чтобы она окончательно стала похожа на мокрого бездомного котенка.       - Рози, пошли в машину, будь хорошей девочкой.       Он старался говорить мягко, но, черт возьми, он не привык иметь дело с этими идиотскими эмоциями, и уже начал потихоньку выходить из себя. Порыдать, в конце концов, можно и в салоне. Хотя, может, это последствия отходняка? Кто ее знает. Слава богу, Рози уже начала успокаиваться. Она вырвалась из его рук и пошла к машине.       - Ну и чего ты рыдаешь?       Рози сидела, отвернувшись к окну, и обратной стороной длинного платья вытирала мокрое лицо. Джефф завел мотор.       - Мне стыдно, - Рози прошептала это так тихо, что Джефф еле расслышал ее слова из-за урчащего мотора. Ему хотелось съязвить, но он понимал, что она снова начнет разводить сырость уже с новой силой, и сдержался. Вместо этого Джефф протянул руку и потрепал ее по волосам.       - Да ну, расслабься. Ты же не сама принимала наркотики, ты вроде как жертва. Сейчас приедем в больницу, полежишь под капельницей, и будешь как новенькая.       Рози отпрянула от его руки, ее глаза в ужасе расширились.       - Подожди, Джефф, мне нельзя в больницу!       - С чего бы это?       - «Город грез» только что вышел, повсюду афиши. Меня же узнают, представляешь, какой будет скандал! Восходящая кинозвезда Роуз Уэлч, попавшая в больницу из-за наркотиков!       От одной этой мысли Рози охватил ужас. Карьеры в Голливуде рушились и из-за меньшего. Джефф задумчиво забарабанил пальцами по рулю.       - Так, ладно. Тогда я отвезу тебя домой. Тебе уже вроде получше, отоспишься, и все будет в порядке. Какой у тебя новый адрес?       Рози с готовностью и кивнула и потянулась к левому боку, где обычно висела сумочка, чтобы позвонить Алекс, но внезапная мысль прошила ее, подобно молнии. Девушка застонала.       - Так что, куда едем?       - Джефф, я забыла там сумку, в ней телефон и ключи… я знаю, вернулась ли Алекс, и когда она вернется.       Джефф в раздражении закатил глаза. Когда дела касались Рози, все вечно шло кувырком.       - Ладно, окей. Тогда поехали ко мне.       Рози хотела возразить и попросить отвезти ее в какой-нибудь мотель, но увидела свое заляпанное рвотой платье, вспомнила про растекшийся макияж, и поняла, что это идея не лучше, чем ехать в больницу. К тому же, всплеск адреналина уже отступал, и возвращалась головная боль. Рози почувствовала, как она устала, глаза закрывались сами собой.       - Хорошо, Джефф, как скажешь, - прошептала она, и, свернувшись клубочком, положила голову себе на плечо и закрыла глаза.       - Вау, ты в кои-то веки не споришь и не капризничаешь?       Джефф повернул к ней голову, но девушка уже крепко спала.       Рози не проснулась, когда они приехали к небольшому домику в Сан-Фернандо. Сквозь сон девушка смутно ощущала, как ее куда-то несут, но открыть глаза она не могла. Тело было легким, будто ватным. Рози почувствовала, как ее положили на что-то мягкое, потом скольжение ткани по телуи холодок на коже, но ей было уже все равно. Рози спала.       …А капитан Джефф тем временем стоял в ванной, полоскал под краном ее грязное платье, и, чувствуя, как пайетки впиваются в его ладони, думал, что если бы кто увидел его сейчас, он стал бы посмешищем всего отделения как минимум на год.