Холодное пламя

Подхалимы и завистники. Вот, кто ныне находится в окружении принца. Причина тому одна — начало обучения в академии. Как сказал король: «репетиторы не научат тебя жить». Оттого теперь ему предстоит так провести тридцать лет. Казалось бы, какая мелочь, это лишь миг жизни дракона, того, кто будет жить до тех пор, пока убийцы не настигнут его. Однако, на деле это будет далеко не так радужно. Рильвер был уверен в этом с самого первого дня. Но, во всём есть свои плюсы. В этой роли выступало почти постоянное чувство взгляда на себе. Такого теплого, гарантирующего, что всегда есть кто-то рядом. Кто-то, кто не ищет выгоды и поможет. Это очень радовало принца. Особенно учитывая тот факт, что это явно не шпионы отца. Их глаза холодны и безразличны. Они просто послушные куклы. Так всегда казалось маленькому дракону. Расстраивало только одно: дома такого не ощущалось. Потому дракон искал утешения в детективной книге, попутно выясняя, как он мог бы отыскать убийцу. То, как нужно собирать информацию. И да, это та, забытая у кабинета короля, древняя письменность. Первым, что он почерпнул оттуда, стало четкое понимание необходимости развивать внимательность. Внимательность, про которую постоянно забывал. Размышляя об этом, Рильвер вспоминает огненные крылья. Четкая примета. По ней легко обнаружить принадлежность к фениксам. На самом деле, дракон чуть не отвлекся, обвиняя себя в глупости. Но, вовремя спохватившись, он начинает рыться в королевских архивах. Там собрана вся информация о реестре живых, мертвых и пропавших, что была получена шпионами. К счастью, там есть разделения по профессиям. Глядя на профессию «Убийца», принц в очередной раз не понимал причин легализации такого рода вещей. Даже если учесть, что из-за чрезмерного перенаселения в раю, аду, на земле и пространственных разломах не хватало места всем, начался конфликт рас... это не становится хорошим поводом для принятия подобного. Конечно, следом появились информаторы, дабы сгладить такое решение, а заодно помочь семьям погибших узнать, кому им нужно мстить. Но месть вообще ничего не решит и не поможет мертвым воскреснуть. Абсурдность этих мыслей с его стороны он сам прекрасно понимает, однако, оставить всё как есть попросту не может. К изначальной теме его возвращает одно единственное изображение. Фото обладателя тех глаз цвета яркого песка, а волосы его идентичны цвету пламени крыльев. Его зовут Леам Фехлер. Кодовое имя — Войд. Точный возраст неизвестен. Предположительно два с половиной тысячелетия. По какой-то причине не использует огонь при выполнении заданий. Тип пламени — солнце. Несмотря на стаж в полторы тысячи лет, никто, включая коллег, не видел его лица. Именно после прочтения последней строки он четко решает не рассказывать никому о том, что узнал. Иначе «Войд» будет убит кем-то другим. Либо его заберут к себе ангелы, что ещё хуже. В поиске по фамилии, среди киллеров, не было найдено никого, кроме цели, потому была утверждена мысль о продолжении поиска Леама после прочтения книги. - Солнце, да? - тихо шепнул себе юный дракон. Может он и узнал многое, но понять не мог одного: почему убийца с такой сильной магией не использует её? Назначение курса исследований прошло успешно. Теперь эти тридцать лет можно потратить на учебу и сбор информации, дабы после начать охоту. Ну а на время перерывов между уроками можно поискать источник такого приятного взгляда, чем он и занялся по приходу в академию. Но... среди студентов найти не удалось, как и в числе преподавателей. Хотя Рильвер всё равно не хотел сдаваться и, однажды, на тренировке по превращению в истинный облик, дракон вновь замечает его. Следом озирается по сторонам. Взгляд шел откуда-то из скопления зрителей. Принца это обрадовало настолько сильно, что он, незаметно для себя самого, перевоплощается. Все ахают, а когда учитель замечает недоумение ученика — создает перед ним огромное зеркало. Смотря в него, Рильвер видит черно-белого дракона средних размеров с огромными крыльями, что словно намекают на перспективные размеры. Внезапно, кто-то из толпы вспоминает легенду о существе того же окраса. Народ затихает. На самом деле, король читал сыну эту легенду, когда тот был совсем маленьким. Много раз, ибо принц так её любил. Это история о драконе, что искренне полюбил огненную птицу, с которой, в последствии, создал новую вселенную. Прекрасную реальность, где место было только им. Но, любил он пташку, которую... ненавидел раньше? Рильвера передергивает из-за ощущения удивительного совпадения. Попытки подумать о чем-то другом заставляют его принять обычный облик и попытаться найти тот взгляд в скоплении зрителей. Однако, когда он направляется к найденному источнику — в левом ухе, со стороны диспетчера, звучит тихое: «Слишком рано». Но, чего касается это высказывание? Очередное недоумение принца и ступор. Искомое окончательно скрывается из виду, а Рильвер решает, что от медлительности так же, как от лишней траты времени, нужно избавляться. Тренировка была последней. Пора идти домой и... дракон этому очень рад, ведь его сильно расстроила одна только мысль о том, что больше он не почувствует того неимоверно нежного тепла. Но взгляд возвращается, даже если и откуда-то издалека. Облегчение, с которым он вспоминает одну единственную фразу: «рано», ведёт к пониманию. Время придёт, а пока нужно сконцентрироваться на другом. Обучение всегда привлекало принца само по себе. И сильнее всего это проявлялось сейчас, когда нужно выгнать сомненья по поводу навалившихся совпадений. «Легенда останется легендой», - мимолетно пронеслось в его голове. По факту, в подобного рода литературе рассказываются события неисчислимой давности, а по этой причине... произошедшее однажды не происходит дважды. Когда с уроками было покончено, дракон отправляется спать, предвкушая завтрашний день. Теперь ему не кажется, что всё так уж плохо, ведь можно просто игнорировать нежеланных собеседников, проводя время в своё удовольствие. Однако, он готовится ко сну и... со стороны двери доносится щелчок, сопровождаемый чьим-то криком. Рильвер хотел проверить, что произошло, но дверь закрыта с внешней стороны. Через минуту звучит повторный звук. Вход открыт, но в коридоре пусто. Таким образом, вопросов становилось всё больше, а того, кто мог бы ответить — в помине нет.